Принцесса стоит смерти - Сергей Лукьяненко

Я ждал этих слов. Шоррэй не мог не вмешаться. Это была егопоследняя попытка.

— В чем оно состоит?

— Неравенство в происхождении принцессы и Лорда.

Пауза. И спокойный вопрос Храма:

— Принцесса, противоречит ли законам вашей планетынеравенство происхождения супругов?

— Нет. Лорд Сергей — мой жених по обручению. Древний обычайдопускает брак с человеком любого общественного положения.

— Лорд, противоречит ли вашим законам или убеждениямнеравенство происхождения супругов?

Что-то странное, нелогичное было в этом вопросе. А можетбыть не в самом вопросе, а в его отличии от заданного принцессе… Но раздумыватьне было времени.

— Нет.

— Вы сказали правду, — невозмутимо заключил голос. — ШоррэйМенхэм, ваше возражение ложно. Вторичная ложь повлечет за собой вашеисчезновение из реальности. Есть ли другие возражения?

Тишина. Тысячи глаз, жадно вглядывающихся в диковинныйспектакль. Тысячи ушей, ловящих каждое слово. Тысячи плотно сжатых губ.

— Возражений нет. Приготовлены ли кольца, необходимые длязаключения брака?

Я коснулся своего кольца. И ответил.

— Кольца имеются, но необходимо привести их в первоначальныйвид.

Принцесса с ужасом посмотрела на меня. Неужели я сказалчто-то лишнее, неправильное?

— Выполнено. Кольца снабжены гиперпространственной нитью.

Глаза принцессы смеялись. В них смешался восторг и удивление,как тогда, в ночном парке на Земле. А в гладкой поверхности кольца вновьсверкал крошечный кристалл.

— Лорд, согласны ли вы взять в жены принцессу династии Тар,делить с ней радость и горе, отдать свою силу и взять ее слабость, всегда ивезде, от рождения и до угасания мира?

— Да.

— Принцесса, согласны ли вы стать женой Лорда с планетыЗемля, делить с ним радость и горе, отдать свою силу и взять его слабость,всегда и везде, от рождения и до угасания мира?

— Да.

— Наденьте друг другу кольца.

«Не хватает только Мендельсона», — подумал я, делая шаг кпринцессе, и протягивая ей свое кольцо. «Уж слишком все похоже».

Принцесса осторожно надела кольцо на мой палец. Я взял еекисть, поднес к губам, поцеловал. Меня начала бить мелкая дрожь. Детские мечтыне сбываются — иначе в мире не осталось бы взрослых. Первая любовь не можетбыть счастливой — иначе вторая превратится в проклятие.

Я надел кольцо на палец принцессы. Посмотрел в ее глаза — вних было все, и радость, и успокоение, и прорвавшаяся усталость. Все, кромеволнения.

Все, кроме любви.

— Именем Вселенной вы признаетесь мужем и женой.

Зал начал наполняться светом. Появился улыбающийся Ланс иШоррэй Менхэм. Тоже улыбающийся.

— Прошу Храм передать сообщение всем союзным планетам, —торжествующе произнесла принцесса. — По праву правителей своего мира, мы сПринцем просим военной помощи для пресечения наглой агрессии Гиарской армии воглаве с правителем Шоррэем.

— Сообщение передано, — мгновенно ответил голос Храма.

— Благодарю, — принцесса кивнула неведомому собеседнику.

— Вы еще не поняли, в чем ваша ошибка, принцесса? — голосШоррэя ничуть не утратил назидательности.

— Нет! — принцесса резко повернулась к нему.

— Каждый, вошедший в Храм, вправе исполнить свое желание. Япришел сюда для поединка с Лордом… — Шоррэй улыбнулся, — простите, ПринцемСергеем с планеты Земля. Он похитил мою невесту, он оскорбил меня. Он умрет.Никто не вправе помешать нашему поединку.

Я увидел, как побледнел Ланс. Как прижала ладони к лицупринцесса. А Шоррэй торжествующе произнес:

— Прошу доставить нас в дуэльный зал.

Мы снова двигались сквозь стены Храма. В оранжевом свечении,через туманные, влажные касания. И не было ни одного чувства, кроме злой обидына собственную глупость.

Не могла воинственная цивилизация Сеятелей построить Храмбез дуэльного зала. Шоррэй понимал это. И рассчитал свои ходы наперед. Атемпоральной гранаты, чтобы переиграть проигранную партию, уже не было.

Свечение померкло. Мы стояли в круглом зале, меньшихразмеров, чем церемониальный, но еще более впечатляющем. Черные стены,украшенные тускло светящимися барельефами. Куполообразный черный потолок, подсводами которого висел шар немигающего багрового пламени. Десяток дверей попериметру зала — и в каждой неподвижная фигура в форме гвардейца.

— Твоя дуэль больше напоминает убийство, Шоррэй, — сказал я,глядя в ненавидящие лица солдат.

— Не беспокойтесь, Принц. Это лишь почетный караул… ипохоронная команда для проигравшего. Они не вмешаются в поединок. Я убью тебячестно, Принц.

— У меня нет оснований тебе верить.

— Хорошо, Принц… Я прошу Храм транслировать поединок на всепланеты Вселенной! Начиная с этого момента — и кончая смертью одного из нас.

— Трансляция ведется, — на этот раз голос Храма был мужской.— Заявите условия поединка.

Шоррэй погрузился в показное раздумье, явно наслаждаясьситуацией. Я коротко взмахнул рукой — и принцесса молча, не говоря ни слова,отошла к стене. Следом за ней последовал Ланс, бросая на меня умоляющиевзгляды. Я покачал головой. Это мой поединок, и моя смерть. Чем закончится дляЛанса вмешательство в бой я понимал прекрасно.

Чем закончится бой для меня, я знал тоже.

— Я выбираю холодное оружие, — произнес, наконец, Шоррэй. —Я буду драться только мечом — а Принц с несуществующей планеты может применятьи свои плоскостные диски. Пусть это уравняет наши шансы.

Похоже, я недооценил Шоррэя. Он не был второсортным актером,играющим супермена. Он был звездой, вжившейся в образ. Он гениально написалсвою роль — и каждая реплика должна была вызывать симпатию зрителей.

— Оружие выбрано, — сообщил Храм. — Деструкторы и лучевыеизлучатели участников поединка заморожены.

Я достал из чехла плоскостной диск. Шоррэй уклонится от него,или поймает в воздухе. Но почему-то я должен был его кинуть, повторяя началопредыдущего поединка. Почему?

Главный недостаток подсознательных поступков в том, что онинепонятны самому себе.

Шоррэй не спешил начинать поединок. Он окинул взглядом зал —но я чувствовал, что Шоррэй следит за каждым моим движением. Сказал, обращаясьто ли ко мне, то ли к принцессе: