Перси Джексон и Море чудовищ - Рик Риордан

Я хотел спросить ее насчет пророчества, которое упоминал Лука, и как оно связано с моим шестнадцатилетием. Но, скорей всего, она не ответила бы. Хирон достаточно ясно дал понять, что мне не дозволено услышать его, пока боги не решат иначе.

— А что Лука имел в виду, говоря о циклопах? — спросил я. — Он сказал, что ты…

— Я знаю, что он сказал. Он… он говорил о подлинной причине гибели Талии.

Я ждал, не зная, как реагировать.

Аннабет перевела дух, голос ее слегка дрожал.

— Никогда не доверяй циклопам, Перси. Шесть лет назад, когда Гроувер вел нас на Холм полукровок… — Тут она замолчала, потому что дверь хижины скрипнула и вполз Тайсон.

— Пончики в сахарной обсыпке! — гордо произнес он, протягивая коробку.

— Где ты это взял? — уставилась на него Аннабет. — Кругом полнейшая глухомань. Во всей округе нет…

— Всего пятьдесят футов отсюда, — сказал Тайсон. — Пышечная «Чудо-юдо» — прямо за холмом!

* * *

— Это скверно, — пробормотала Аннабет.

Присев на корточки, мы из-за дерева разглядывали пышечную, стоящую посреди леса. С виду она была новехонькая, с ярко освещенными окнами, парковкой и узкой дорогой, ведущей в лес, но кругом никого, и на парковке ни одной машины. Мы увидели служащего, читавшего журнал за кассой. На матерчатом навесе над окнами крупными черными буквами, которые даже я смог прочесть, было написано:

ПОНЧИКИ «ЧУДО-ЮДО»

Мультяшный великан на вывеске впился зубами в «о» из слова «пончики». Запах стоял приятный, пахло только что поджаренными шоколадными пышками.

— Откуда она тут взялась? — прошептала Аннабет. — Что-то тут не так.

— Что? — переспросил я. — Это же пышечная.

— Тссс!

— Почему мы перешептываемся? Тайсон зашел, купил дюжину пончиков, и ничего не случилось.

— Он сам — чудовище.

— Ай, да брось ты, Аннабет. Пончики под названием «Чудо-юдо» — это еще не означает, что тут питаются монстры! Это просто сеть закусочных. У нас в Нью-Йорке тоже такие есть.

— Сеть, да, — согласилась она. — Но тебе не кажется странным, что она появилась тут сразу после того, как ты попросил Тайсона сходить за пончиками? Прямо здесь, в лесной чаще?

Я обдумал ее слова. Конечно, немного странно, однако пышечные отнюдь не стояли на первом месте в моем списке зловещих и потусторонних явлений.

— Это может быть гнездо, — объяснила Аннабет.

Тайсон захныкал. Сомневаюсь, что он понимал лучше, чем я, о чем ведет речь Аннабет, но тон, которым она говорила, заставлял его нервничать. Он успел умять полдюжины пончиков из коробки, и теперь все лицо у него было в сахарной пудре.

— Какое гнездо? — спросил я.

— Ты никогда не задумывался, почему такие забегаловки растут как грибы? — спросила Аннабет. — Еще вчера здесь ничего не было, а завтра — бум! — новое бистро, кофейня или что-нибудь такое? Сначала один магазинчик, потом два, потом четыре, точные копии друг друга, которые расползаются по всей стране.

— Не знаю, никогда об этом не думал.

— Перси, сети некоторых лавчонок множатся так быстро, потому что волшебным образом связаны с жизненной силой какого-нибудь чудовища. Некоторые дети Гермеса придумали, как это сделать, еще в пятидесятые годы. Они выращивали… — Аннабет замерла.

— Что? — спросил я. — Что они выращивали?

— Никаких… резких… движений, — сказала она таким голосом, словно от этого зависела ее жизнь. — Поворачиваемся медленно, очень медленно.

Потом и я услышал: это был шероховатый звук, будто что-то громадное волочило свое брюхо сквозь листву.

Обернувшись, я увидел нечто размером с носорога, пробиравшееся в тени деревьев. Оно шипело, а его передняя часть извивалась в разные стороны. Сначала я не понял, что передо мной. Затем до меня дошло, что у твари несколько шей — по меньшей мере семь — и на каждой шипящая голова рептилии. Шкура у нее была кожистая, а на шеях болтался пластиковый слюнявчик, на котором значилось: «Я РЕБЕНОК ЧУДА-ЮДА!»

Я достал свою волшебную ручку, но Аннабет, поймав мой взгляд, молчаливо предостерегла: «Рано».

Я понял ее. У многих монстров потрясающее зрение. Возможно, мимо нас проползла сама Гидра. И если бы я обнажил меч сейчас, бронзовые блики наверняка привлекли бы ее внимание.

Мы ждали.

Гидра находилась всего в нескольких футах от нас. Казалось, она обнюхивает землю и деревья, будто охотится за кем-то. Потом я заметил, что две головы рвут на части желтую ткань, — это была одна из наших спортивных сумок, успевшая побывать в лагере. Гидра шла на наш запах.

Сердце тяжело забилось у меня в груди. Я видел чучело одной из голов Гидры еще в лагере, в качестве трофея, но это никоим образом не подготовило меня к тому, что я увидал в действительности. Все головы были ромбовидные, как у гремучей змеи, но каждая пасть ощерилась рядом зубов, напоминавших акульи.

Тайсон дрожал. Он отступил на шаг и случайно сломал веточку. Тут же все семь голов повернулись к нам и зашипели.

— Врассыпную, — громко крикнула Аннабет. И нырнула вправо.

Я откатился влево. Одна из голов Гидры выплюнула зеленую жидкость, которая пролетела над моим плечом и растеклась по стволу росшего рядом вяза. Ствол начал дымиться и распадаться на части. Дерево повалилось на Тайсона, который, словно окаменев, не мог сдвинуться с места, уставясь на чудище, находившееся прямо перед ним.

— Тайсон! — Я пихнул его изо всех сил, и он отлетел в сторону как раз в тот момент, когда Гидра бросилась на него и вяз обрушился на две ее головы.

Гидра отшатнулась, выдернув головы, и яростно взвыла, глядя на упавшее дерево. Все семь голов разом изрыгнули кислоту, и вяз расплылся дымящейся лужей.

— Шевелись! — приказал я Тайсону.

Потом, забежав сбоку, снял колпачок с ручки и обнажил Анаклузмос, надеясь отвлечь внимание чудовища.

Это подействовало.

Вид небесной бронзы ненавистен большинству монстров. Как только лезвие моего меча сверкнуло, Гидра резко повернула к нему все головы, шипя и щерясь.

Тайсон моментально оказался вне опасности, и это хорошо. Плохо же было то, что я сам едва не растекся ядовитой лужицей.

В порядке эксперимента одна из голов бросилась на меня, щелкнув зубами. Даже не подумав, я взмахнул мечом.

— Нет! — предупреждающе крикнула Аннабет.

Слишком поздно. Я начисто отрубил Гидре голову. Она покатилась в траву, покинув мотающийся во все стороны обрубок шеи, который моментально перестал кровоточить и начал раздуваться, как воздушный шар.

За несколько секунд обезглавленная шея разделилась надвое, и на каждой выросла точно такая же голова. Теперь передо мной была восьмиглавая Гидра.