Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

— Сеньорита секретарь, разрешите вам помочь, — учтивый голос Ингирда ни капли не обманул девушку притворной веселостью, за ней Илли ясно расслышала тревогу.

Однако, как ни присматривалась к старосте и его жене, молчаливой расторопной молодухе, показавшей девушке, где можно умыться, особой опасности пока не замечала. Хотя какое-то неведомое чувство, то, что заставляет шагнуть в сторону за миг до трагедии, не позволяло доверчиво расслабиться и насладиться поздним ужином.

Как Иллира заметила, недоверчивой тут оказалась не одна она. Принц запивал мясо, тщательно проверенное Бунзоном при помощи амулета, только привезенным с собою вином, а ее напиток лекарь придирчиво понюхал и тоже проверил. А Ингирд прошел с воинами по комнатам верхнего этажа, где гостям было приготовлено несколько спален, и внимательно изучил запоры на ставнях и дверях, заглянул во все камины и шкафы.

И наконец объявил, что все могут ложиться спать.

Иллира во время этих проверок молчала и ни во что не вмешивалась, отлично понимая: Ингирд и Седрик не первый раз в такой ситуации и отлично знают, что и как нужно проверять.

Но когда девушку привели в предоставленную ей комнату, предприняла собственные меры предосторожности, сняла только юбку и сапожки и поставила возле изголовья стакан с водой, захваченной из столовой, убрав подальше, чтоб не перепутать, приготовленный хозяевами бокал.

Потом, уныло кляня собственную мнительность, перетрясла постель, подергала запор на ставнях и улеглась, но лампадку гасить не стала, лишь прикрутила.

Однако немного отдохнувший мозг, подстегнутый гнетущим чувством тревоги, никак не желал успокаиваться, заставляя вновь и вновь перебирать в памяти подробности внезапных нападений, захватов замков и коварных предательств, какие любили обсуждать долгими зимними вечерами обитатели недавно оставленного ею городка.

Постепенно мысли перекинулись на последние события, на попытки короля и королевы очень осторожно предотвратить возможность провокации, не вызывая подозрений у хитроумного наместника степняков, бывшего до присоединения к Леодийскому королевству князьком тех земель. И на бедного Джигорта, оказавшегося в этих интригах разменной монетой. Разумеется, девушка и секунды не верила, что парня наказали всерьез, скорее это только так видится со стороны. И все равно жалела его, отлично понимая, как тяжело думать парню, что все друзья считают его предателем и подлецом. И было только одно, что торчало занозой во всей этой истории, те рисунки черной тушью на багряно-золотой обивке. Нарочито вызывающие стилизованные женские фигурки, изогнувшиеся то ли в немыслимом танце, то ли в любовной неге. Парень определенно неплохо рисовал… но почему-то у Иллиры эти рисунки не вызвали особого возмущения или отвращения, хотя жить с ними рядом она бы не желала.

И еще они что-то смутно напоминали… Покрутившись на постели еще несколько минут, сеньорита решительно протянула руку и прибавила в лампаде язычок пламени. Затем спустила ноги на пол, намереваясь пройти к своему саквояжу за бумагой и письменными принадлежностями, ей не терпелось проверить одну догадку, и потрясенно замерла, обнаружив невероятное.

Из камина неслышно и тяжело, как закипающее молоко, вытекала волна густого, желтовато-серого дыма и расползалась по полу. Дым успел уже залить всю комнату на высоту двух ладоней, и девушка не сомневалась, что никто, кроме нее, еще этого не заметил, иначе они уже подняли бы тревогу. Однако, судя по тишине, вымотанные тяжелой дорогой и дождем мужчины уснули, едва упав на мягкие, чистые постели.

Медлить было нельзя, но и действовать наобум — тоже, и пока девушка торопливо натягивала сапоги, стягивала шарфом волосы и засовывала в саквояж юбку, она лихорадочно перебирала в уме варианты, как поднять тревогу и остаться в живых. Все повествования о тайных захватах утверждали, что те из жертв, кто первыми обнаружили неладное и подали сигнал, первыми и погибали. Злодеи обычно очень не любят нарушителей тщательно продуманных планов, а ей, как назло, очень хочется жить. Мечты, еще недавно казавшиеся невыполнимыми, вдруг начали резко исполняться, и будущее больше не виделось таким уж беспросветно серым.

А потом Иллира глотнула воды, прополоснула внезапно пересохшее горло, зажала ладошками уши и пронзительно завизжала. И еще раз, и еще.

И только после этого сбросила с двери засов и встала в простенке, зажав в руках тяжеленную кочергу.

Вскоре девушка с облегчением услышала, как захлопали двери, приглушенно зазвучали в тревожной перекличке знакомые голоса, и немного расслабилась.

— Илли! — требовательно стукнул в дверь чей-то кулак, и она сразу узнала голос принца. — Как ты там?

— Нормально, — распахнув дверь, девушка замерла перед спутниками, позволяя рассмотреть и себя, и комнату, — я увидела дым и вам покричала.

— Но сначала оделась, — успокоенно фыркнул Ингирд.

— Я и не раздевалась, как-то все тут подозрительно показалось, — честно ответила она и вдруг обнаружила, что их очень мало. — А где капитан Гарстен?

— Он со своими людьми ночует в конюшне, а наша охрана на первом этаже, — разворачиваясь к лестнице, сообщил Инг и осекся.

Лестницы не было.

Вернее, она, возможно, и была, но желтоватый, плотный, как кисель, дым поглотил ее уже почти доверху.

— Дьявол, — бледнея, оглянулся на ближайшее окно Седрик и попытался сдернуть замок, запирающий ставни.

— Не трудись, — горьковато усмехнулся Ингирд, — они надежные… я сам проверял. Илли, позволь твое оружие?!

Кочерга, которая казалась сеньорите очень крепкой и увесистой, согнулась в мужских руках после третьего удара, но замок так и не поддался.

— Нужно выбить створки чем-нибудь тяжелым! — крикнул Седрик и бросился в ближайшую спальню, утопая в желтом молоке уже по колено.

И тут внизу раздался грохот выбиваемых дверей и яростные крики воинов, перемешанные со звоном металла.

— Проще выбраться через чердак, — тихо сказала Иллира, — или через крышу, ее легче разобрать.

И в этот момент из дыма, в том самом месте, где раньше была лестница, вынырнуло нечто странное и жуткое. Черное, мокрое и блестящее, как морда неизвестного морского чудовища.

Сеньорита секретарь даже ахнуть не успела, как оказалась отброшена в самый угол, а перед ней, со звоном выдергивая из ножен клинки, встала стена из мужских спин, едва прикрытых нижними рубахами и штанами. Редкое зрелище для знатной сеньориты, хорошо еще, что она из маленького городка, где в окно можно увидеть по утрам соседей, гуляющих в таком виде на собственных балконах.

А изредка и на чужих. И потому девушка не стала ни смущаться, ни паниковать, просто чуть пригнулась, желая как следует разглядеть чудовище.

А оно сделало еще шаг в сторону пленников и вдруг оказалось, что под черным верхом, с которого щедро стекала вода, находятся вполне человеческие ноги, одетые в форменные брюки и высокие сапоги.