Ответный удар «попаданцев». Контрразведка боем - Александр Конторович

– Очень хорошо, – сухо отвечает ему майор. – Надеюсь, вы не будете против того, чтобы я выступил судьей в столь сложном и важном для любого дворянина вопросе?

– Почту за честь, маркиз.

– А вы? – поворачивается де Брега ко второму спорщику.

– Безусловно, маркиз. Всецело полагаюсь на вас в этом вопросе.

Маноло молча кивает, соглашаясь с обоими офицерами.

– Сеньор генерал? – поворачивается майор уже ко мне.

– Вы знаток – вам и карты в руки.

– Благодарю. Согласны ли вы оба, – поворачивается он к спорщикам, – честно и беспристрастно изложить мне все обстоятельства данного происшествия и принять мое решение как окончательное и необсуждаемое?

– Да, маркиз! – чуть ли не хором отвечают оба.

– Приступим…

В последующий час я наблюдал за этим зрелищем со стороны и только рот про себя разевал. Эх, Кобру бы сюда! Какой кладезь информации зазря пропадает! Маркиз, казалось, обладает знаниями чуть ли не обо всех – знатных и не очень – родах Испании. Кто когда родился, на ком женат, где служил и чем прославился – все это было аккуратнейшим образом разложено в его голове по персональным полочкам.

– Таким образом, сеньоры, подводя итог всему сказанному, могу сделать следующий вывод! – Майор, испросив взглядом разрешения, взял со стола бокал с вином и единым взмахом осушил его, промывая охрипшую слегка глотку. – Претензии лейтенанта де Ту в данном случае являются справедливыми и обоснованными.

Спорщик просиял.

– Однако, согласно указу его христианнейшего величества от… – чуть запнувшись, маркиз называет дату, – подобная претензия, предъявленная во время сражения или на поле боя, карается заключением в крепость на срок до трех лет. Ввиду того, что вносит раздор в ряды воинов Его Величества.

Де Ту перестал сиять и поник головой.

– Но… маркиз, ведь сейчас нет войны!

– Согласно тому же указу, воинская учеба, во время которой производятся выстрелы из орудий или иного оружия, приравнивается к военным действиям. В случае же, если во время таковой имели место ранения или травмы, связанные с таковыми действиями, этот день засчитывается офицерам как день, проведенный на поле битвы. Имелись ли в тот день ранения или травмы, сеньор полковник? – поворачивается де Брега к Маноло.

Тот с неослабным интересом наблюдает за разворачивающейся перед его глазами картиной.

– Да, маркиз, такие происшествия были. Капрал Васкес обжег себе щеку в результате непреднамеренного загорания пороха. Направлен в медчасть.

Майор удовлетворенно кивает и поворачивается ко мне:

– Сеньор генерал, дальнейшее решение зависит от вас. Вы имеете право своим приказом направить лейтенанта де Ту для отбытия наказания.

– И все? Я не должен его где-либо утверждать?

– В настоящее время вы, в пределах дня пути, являетесь высшим воинским начальником. Ваши приказания относительно военнослужащих не могут быть обжалованы никем. Разве что кто-то из участников конфликта пожалуется королю. В этом случае он передаст дело суду грандов, если только не соблаговолит решить данный вопрос лично.

– А этот суд?

– Обычно утверждает решения высшего воинского начальника. Особенно в таких случаях, как этот.

Ни хрена себе пельмень! Вот уж не ожидал…

– А что еще я могу сделать в подобном случае?

– Все, что угодно. Вы в данном случае можете оставить вопрос без рассмотрения, можете иным образом наказать обоих участников спора или любого из них, по своему выбору. Каждый из них может обжаловать ваше решение королю либо маршалу королевских войск.

Оглядываю обоих забияк.

– Ну-с, господа офицеры, что скажете? Как вам подобная перспектива? Про лейтенанта де Ту я и не спрашиваю, понятно, что крепостное сидение его не радует. Но вы-то, лейтенант Розарио, что ж полагаете, я вам спасибо должен сказать? За то, что вы меня перед войной офицера лишаете? Не во всяком бою офицер погибает, а вы даже и без войны его у меня отбираете.

Лейтенанты угрюмо молчат.

– Значит, так, – наливаю вина себе и маркизу. Вытащив из шкафа еще один стакан, приглашаю к столу и полковника. – Решение мое будет следующим. Как я понял, спор возник из-за того, что лейтенант де Ту высказал свои сомнения в возможности столь быстрого обучения солдат, так?

Маноло кивает:

– Совершенно верно, сеньор генерал!

– Так вот! Каждому из вас отводится срок в три месяца. Полковник, сегодня же переведите обоих офицеров на новые должности. Каждый из них получит под свое командование новых солдат. Из пополнения. Тех, которых он не знает. Через три месяца мы и посмотрим, кто из вас достиг лучших результатов. Если подготовленные вами солдаты будут на уровне солдат первого полка…

Маноло ухмыляется.

– … Хорошо, пусть не на уровне, но где-то рядом, то спор выиграл лейтенант Розарио. В таком случае ему не за что извиняться. Не сможете подготовить солдат должным образом – лейтенант Розарио приносит свои извинения лейтенанту де Ту. Правда, в этом случае я несколько раз подумаю, прежде чем выдвигать кого-либо из вас на более высокую должность. Всем все ясно?

Присутствующие дружно кивают, подтверждая свои действия словами.

– Очень хорошо! А сейчас оба несостоявшихся дуэлянта получают лично от меня по трое суток гауптвахты с исполнением служебных обязанностей! Ясно?

– Так точно, сеньор генерал! – хором отвечают оба лейтенанта.

– Сидеть будете в одной камере!

– Есть, сеньор генерал!

– Свободны!

Когда за лейтенантами закрывается дверь, оборачиваюсь к майору:

– Весьма благодарен вам, маркиз!

– Не за что, сеньор генерал. Это мой долг. Так уж вышло, что в течение многих лет мне приходилось выступать арбитром в вопросах чести.

– Не скромничайте, маркиз! – качает головой Маноло. – Кто из дворян не слышал о вас? Неподкупном и беспристрастном судье в таких щепетильных вопросах? К вашим словам прислушиваются сильные мира сего! Сам король…

Черта лысого я теперь отправлю майора в строй! Рядом держать буду!

– Значит, так! – ставлю на стол пустой стакан. – С завтрашнего дня, майор, вы – мой заместитель по строевой части!

– Простите? – удивленно поднимает он брови. – Не слышал про такую должность, сеньор генерал.

– Ваша служба, маркиз, состоит в том, чтобы назначаемые на должность офицеры соответствовали по всем критериям тем требованиям, которые я к ним предъявляю! Иными словами, боеспособность дивизии – наша с вами общая задача.

– Однако… сеньор генерал… такая ответственность…

– Ну, уж если и вы не сможете… – удрученно развожу руками.