Бывший муж. Простить нельзя, забыть невозможно - Екатерина Кариди

В конце концов, она решила подумать об этом после.

А пока… В ее папке были чистые листы. Она достала из сумки карандаш и, удобно устроившись в постели, стала набрасывать план изменений. Теперь характеры должны стать объемнее. К сожалению, полный текст рукописи остался у Дерека, было бы гораздо удобнее делать пометки прямо на полях. А так ей приходилось фиксировать все это по памяти. Но примерно через час напряженной работы мысли примерный план был готов. Правда, после этого ей захотелось откинуться на подушки и на минутку закрыть глаза.

Проснулась она, оттого что Виктор целовал ее в нос.

— Вставай, соня, уже скоро полдень.

— А?.. — она вытаращила глаза и подскочила на постели.

Черт… Он опять видел все ее записи.

А Виктор потушил светильник и пошел отдергивать шторы. Такой большой, стремительный, стройный. Свежий, благоухающий чем-то ужасно приятным. А она… Со сна она чувствовала себя деревянной. Лидия только представила на секунду, как она сейчас выглядит. Волосы всклокоченные, шею отлежала, неумытая. Кошмар.

Он опять застиг ее врасплох.

Надо было бежать умываться, но прежде поскорее это все убрать с глаз долой! Лидия забарахталась на постели, собирая свои записи, что-то полетело на пол. Она быстро подняла, запихнула все в папку и побежала в ванную. Ей нужно было срочно привести себя в порядок. В идеале — вообще принять прохладный душ, чтобы проснуться окончательно.

Только она рывком скинула с себя короткую маечку, в которой спала, как дверь ванной отворилась. Вошел Виктор. Она еле успела шарахнуться назад и схватить полотенце, чтобы как-то прикрыться.

— Ли, подожди, надо посмотреть ногу… — начал он и замер.

И она замерла, глядя на него. На ней сейчас были только маленькие трусики и лифчик. И больше ничего, а полотенце — недостаточно надежная защита. Так глупо, она шевельнуться не могла, ступор какой-то… Мурашки побежали по коже

Мужчина сглотнул.

— Ли… — выдохнул хрипло и подался к ней.

Казалось, все происходит очень медленно и как будто не с ней. Но в следующее мгновение он уже подхватил ее на руки, усадил на столешницу рядом с раковиной и одним медленным слитным касанием вдвинулся между ее бедер.

— Ли… — его глаза были совсем рядом, темные зрачки огромные и в них огонь.

— Не… — слабо ахнула она.

Но полотенце все еще было между ними, и он не двигался, просто был рядом. Только тяжелое шумное дыхание и взгляд. Потом руки мужчины дрогнули, он медленно, мягко притянул ее к себе и одновременно вжался. Но несильно, слегла. Одной рукой продолжал держать ее, а другой отвел прядку волос, прилипшую к губам.

— Ли… — выдохнул и прижался поцелуем.

И все, не стало сил, закрылись глаза. Сколько это безумие продолжалось? Она сама не знала. Но он первым прервал поцелуй, замер, тяжело дыша, отстранился и медленно поднял ее левую ногу.

— Надо осмотреть.

Хмурясь, внимательно проверил зажившее место укола. Кивнул:

— Все хорошо.

Спустил ее со столешницы, поправил полотенце, повернулся и вышел.

Потом она мылась в душе и чувствовала себя ужасной дурой. Однако это ощущение прошло, после того как, выйдя из ванной, она обнаружила, что Виктора нет в номере. Но на кровати лежал свежий летний костюм из белых брючек и полосатой бело-голубой блузы, и к нему еще мягкие белые спортивные туфельки. А рядом лежала записка.

«Одевайся. Сначала завтракаем, потом лодочная прогулка».

***

Потом они сидели на веранде того самого маленького ресторанчика. Неловкость, охватившая ее в первый момент, исчезла, зато появилось хорошее настроение. Лидия с аппетитом ела горячие румяные блинчики, обмакивая их в сироп.

— Принести еще? — хмыкнул Виктор, видя, что она уже подчистила тарелку.

И, не дожидаясь, пока появится хозяйка, сам пошел за добавкой на кухню. Она сидела за столиком, смотрела на озеро. И вдруг завибрировал и засветился ее гаджет, лежавший в сумке. Входящее сообщение.

Как будто внезапно повеяло холодом. Она потянулась посмотреть, сообщение было от Дерека. Всего одна фраза:

«Он лжет тебе».

Лидия внезапно похолодела и вздрогнула. Гаджет хотелось спрятать, однако маленький техно-магический привод переливался радугой, а по экрану ползла бегущая строка:

«Ты не хочешь слышать меня. Вспомни. Однажды ты чуть не пострадала из-за него».

Довольно! — сказала она себе и выключила гаджет. Настроение было испорчено к чертовой матери. А главное, отрава, которую он так старался посеять в ней, как Лидия ни старалась это отбросить, осела где-то в уголке сознания.

За спиной раздались быстрые шаги, вернулся Виктор. Лидия только успела спрятать трясущимися руками гаджет в сумку, как он подошел, держа в одной руке большую тарелку с горячими румяными блинчиками. В другой он держал прозрачный кувшинчик с густо-розовым сиропом. Все это так дивно пахло, а у нее, как назло, аппетит пропал!

— Добавка прибыла!

Черт… Он улыбался. Пришлось сделать над собой усилие и улыбнуться в ответ. А Виктор сел за стол и тут же уничтожил блинчик, практически не жуя.

— Эй? Ты почему не ешь?

— А… — Лидия заставила себя опомниться и проговорила: — Знаешь, наелась как-то внезапно.

А сама вглядывалась в него, ища… чего? Это все тот же ее бывший муж, Виктор Салем. Харизматичный мерзавец и циничная сволочь. Гад, который изменял ей. Поправка, он даже сам не знает, изменял или нет! Вообще замечательно.

Ну, убей Бог, не укладывалось у нее в голове, что Виктор мог пытаться ее убить! Но эти мелкие кусочки какой-то неправильной мозаики, которые ей подбрасывал Дерек, они почему-то не хотели рассасываться. Она все-таки потянулась за блинчиком и стала жевать. А Виктор вдруг накрыл ее руку свой и спросил:

— Все хорошо, Ли? Ты сама не своя. Что-то случилось, пока я уходил?

— Нет, — качнула она головой. — Все в порядке. Просто…

Лидия отвела взгляд и уставилась в какую-то точку на поверхности озера. Точка была далеко и медленно приближалась.

— Ли?

— М? Ну… — она замялась. — Просто немного закружилась голова.

— Да? Тогда, может быть, отложим лодочную прогулку?

— Ну уж нет! — взвилась она.

И без того уже столько раз возможность прокатиться на лодке откладывалась. Виктор улыбнулся и как будто весь засветился изнутри, а складки на лбу разгладились. Она вдруг подумала, что с такой улыбкой нельзя лелеять злодейские замыслы. И только она так подумала, как он подался к ней и самым бессовестным образом ляпнул:

— А то я уж надеялся, что мы вернемся в номер и продолжим то, что начали?