Дариен - Конн Иггульден

– Воры, – прошипел Трифолд.

– Что будем делать? – отозвалась Нэнси, не спуская глаз с пары незнакомцев.

Трифолд сунул было руку в карман, но тут же вспомнил, что у него не осталось магического оружия, которое хоть чего-то бы стоило. Прежде чем выехать за пределы города, он наточил лезвие своего ножа, но он был не острее любого другого. Метательные монетки превратились в бесполезные куски металла. Доу снова посмотрел на человека с мечом, который чертил линию на песке. Казалось, он делает это напоказ, и в Доу медленно закипала ярость. Ему многое пришлось пережить, чтобы добраться сюда. А люди вроде этой парочки всегда выбирают более легкий путь и никогда не замечают, как это губит их. Доу возненавидел пришедших вместе с их хитрыми ухмылками и скользкими взглядами.

– Стойте смирно. Кричать бесполезно, – громко сказал человек с мечом, оказавшись в дюжине шагов от них.

Оба незнакомца остановились, и Трифолд заметил, что человек в робе по-прежнему держит руки в воздухе.

– О нет, Нэнси, гляди! Это маг! – воскликнул Трифолд, указывая на него. Нэнси смерила его взглядом, но незнакомцы казались довольными.

– Мы не хотим причинить вам вред, – сказал человек с мечом. – Но я сделаю это, если у меня не останется выбора. Вы не войдете в гробницу. Никто не войдет туда. Вместо этого вы отдадите нам оружие, инструменты и припасы, которые взяли с собой, и вернетесь в город, где расскажете вашим любопытным друзьям о своих чудесных приключениях. Хотя девчонку мы могли бы на время позаимствовать. – Его взгляд скользнул по Нэнси, и она нахмурила брови, пытаясь не показывать страх.

– Не думаю, что вы отпускаете людей, – ответил Трифолд. – Как по мне, так вы не сумели сами войти в гробницу, поэтому стали грабить и убивать тех, кто приходит сюда и хочет попытаться. Если бы вы хоть раз отпустили кого-нибудь, я бы о вас слышал. А городские власти давно прислали бы сюда стражей, чтобы повесить вас. Так что будьте вы прокляты за то, что вынуждаете меня выполнять работу короля.

Он вдруг шагнул вперед, и человек в робе, брызжа слюной, прокричал ему в лицо какие-то слова, выбросив при этом руку вперед, словно метал нож. Что-то жаркое, приглушенно мерцающее разрезало воздух.

Доу вскрикнул и прижал обе руки к голове. Шатаясь, он поковылял вперед с криками боли и ужаса, которые эхом отражались от окружающего их голого песка. Человек в робе казался озадаченным, он открыл рот и хотел выкрикнуть слова предостережения, но Трифолд уже подошел к ним близко, а человек с мечом оказался не таким предусмотрительным, как его спутник. Ухмыляясь звукам чужой агонии, он не заметил камня в руке у Трифолда, пока тот не впечатал его прямо в бровь незнакомцу. Человек с мечом беззвучно упал на песок лицом вниз.

Крик Трифолда оборвался, и парень медленно повернулся лицом к колдуну, который стоял в замешательстве, разинув рот. Он побелел от страха и на протяжении нескольких мгновений дергался, съеживался и выкрикивал странно звучащие слова. Он испробовал дюжину разных заклятий, но ни одно из них не возымело действия, пока за спиной Доу стояла Нэнси. Трифолд повернулся к его кривляниям спиной, чтобы еще раз опустить камень на голову меченосцу. Человек больше никогда не поднимется, и Доу Трифолда это устраивало. Мир жесток, по крайней мере, жестока та его часть, где находится Дариен.

Пока Трифолд расправлялся с его компаньоном, второй незнакомец подобрал полы робы, словно женщина юбки, и бросился наутек, только бледные ноги мелькали, унося его прочь. Приподняв одну бровь, Доу наблюдал за набирающим скорость беглецом. Он лениво подумал: вернутся ли к магу его способности, когда он отойдет от Нэнси и гробницы на достаточное расстояние? Было бы интересно это выяснить.

Доу был разочарован тем, что непутевому магу удалось сбежать. Возможно, те, кто грабил путешественников, сильно ему досаждали, и его самого всегда поджидала подобная опасность, когда все другие планы проваливались. Разбойники – самые гнусные из всех мерзавцев. Доу Трифолд, с другой стороны, собирался стать расхитителем гробниц. Это звание на порядок выше. А если говорить об этой гробнице, то сразу на два, а то и на три порядка.

Нэнси с интересом наблюдала за его выражением лица.

– А этого ты убил? – поинтересовалась она.

Доу опустил взгляд, чтобы проверить, и пожал плечами.

– Думаю, да. За пределами городских стен законов нет. А ведь все могло бы быть иначе, если бы король с твоим другом лордом Альбусом соизволили усилить охрану, но вместо этого мы имеем вот этих двоих. Каждому торговому каравану приходится нанимать вооруженную охрану: каждый лес так и кишит бандами людей, живущих подобно грязным животным.

Доу заметил, что его гнев удивил Нэнси, и он смущенно махнул рукой.

– Я не меньше твоего возмущен тем, как унижают мое достоинство. Меня всего лишь слегка утомило то, что происходит в Дариене каждый божий день. Мне не по вкусу кланяться каждому человеку из благородной семьи, зная, что иначе он может ударить меня, а я в ответ не имею права даже поднять на него взгляд. В Дариене море работы и море богатства, но, возможно, цена иногда слишком высока. Для людей вроде нас.

– А что ты имел в виду, когда говорил о бандах мятежников в лесах?

Трифолд фыркнул.

– Они бы обрадовались, если бы услышали, что ты зовешь их мятежниками, правда. На самом деле они именно такие, какими их выставляют в королевских судах. Воры, убийцы и насильники – многие из них. Им пришлось бежать, и они стали вольны, как птицы, могут умирать и укореняться в земле. Это нельзя даже назвать жизнью.

Девушка ничего не ответила, и Трифолд покачал головой, злясь на самого себя. Когда он сбежал из дома, несколько лет ему пришлось нелегко. Но он не хотел обсуждать это ни с Нэнси, ни с кем-либо другим.

– Ну, ты идешь? Пока от тебя одни убытки: сначала испортила мои вещи, потом лишила серебра, которое пришлось отдать Баскеру на починку его дрянных часов. После всех проблем, с которыми мне пришлось столкнуться по пути сюда, я хочу наконец посмотреть, что скрывается в гробнице.

В свете костра Дидс посмотрел на Элиаса, вслушиваясь в ночные звуки.

– Мы остановились слишком близко к дороге, – сказал Элиас.

– Я человек короля, – сказал Дидс, понизив голос. – Я не прячусь в горах, не боюсь разжигать в маленьком лагере костры. Нет, я не скрываюсь. Если у кого-нибудь вышел спор, если кто-то чувствует несправедливость, я буду рад, если он придет ко мне и попросит меня решить проблему.

Элиас покачал головой.

– Ты можешь быть кем угодно, Дидс, только не человеком короля. Только не рядом со мной… на этом задании.

– Ты не должен говорить так тихо, минейр. Или должен? Ведь даже во тьме ты услышишь, если кто-то подкрадется к нам, не так ли? Просто посмотрев в будущее. Ведь именно это делает тебя хорошим охотником?

– Хорошим охотником меня делает умение вовремя прикусить язык, – ответил Элиас.