Кубок лунника - Анна Клименко

– Помогите мне сесть, – шепнула ведьма.

Тьма, заполнившая ее, медленно отступала. Но глаза… Всеблагий, эти глаза… Она даже не могла подыскать слов, которые бы описали пережитое. Темный смертный покой. Бездонная воронка, в которую лишь соскользнешь – и падение будет длиться вечно.

Она и не заметила, как граф обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. А потом, окончательно придя в себя, хихикнула.

– Вы что, на самом деле считаете, что я им ровня?

– Почему бы и нет?

– Ведьмаки такой силы да еще призрак такой степени ярости не оставят от меня и мокрого места. Все равно, что попасть между молотом и наковальней.

Пальцы лунника осторожно перебирали пряди ее волос, и было это невыносимо приятно. Как последнее, очень мутное воспоминание о матери.

– Но мы ведь уже обсуждали, что вам не следует вступать с ними в противоборство, – почти прошептал он, – все, что вам нужно сделать, это дождаться, когда Джин начнет колдовать, вырвать у нее Хаора и отправить его за пределы Этернии.

– А как же Нэйд?

– Если он успеет сделать то, что хотел – хорошо. Не успеет –как-нибудь переживет.

– Сомневаюсь, что я все это переживу, – буркнула ведьма и тут же решила, что пессимизм – это плохо, просто хуже некуда, – вся беда в том, граф, что у Хаора могут быть свои собственные планы. Так-то.

Граф отстранился и пристально, не мигая, посмотрел на Малику.

– Я сделаю все, чтобы вы остались живы, госпожа Вейн. Ну что, идем?

Она вздохнула. Голова не кружилась, сил прибавилось. Это означало, что надо просто подняться – и идти. Возможно, навстречу собственной гибели.

– Подумайте о трех сотнях фунтов, – усмехнулся лунник, – эта мысль должна вас согреть.

– Перестаньте смеяться надо мной, граф.

* * *

Прогулка под синей луной напоминала поход к гнезду василиска. Ты идешь, не видя опасности, василиск притаился в своей норе, обвил драгоценную кладку. Если к гнезду забредет бедолага из числа простых смертных – ему конец. А если ведьма… Впрочем, ведьма никогда добровольно не приблизится к логову чудовища, потому что ощутит его присутствие за много футов до смертельной черты.

Вот и сейчас – Малика брела, словно годовалый младенец вцепившись в руку лунника – и всем телом чувствовала возрастающий напор силы, будто ледяной ветер хлестал по щекам, давил на грудь, вырастая невидимой преградой. Сила была знакомой, почти родной, свитой из невидимых нитей с привкусом ржавчины и стоялой воды. И не было в этом ровным счетом ничего удивительного, если вспомнить о своеобразной «специализации» Хаора Ливори, которую унаследовали его внуки.

Ведьма посмотрела на синий диск луны. Он почти утонул в глубоком ночном небе, стал едва заметен, но при этом стелил по долине полотна призрачного светло-голубого света. Покосившись на своего спутника, Малика поняла, что он тоже смотрит на луну.

– Время заканчивается, – глухо произнес он, как будто простонал сквозь зубы, – Нэйд начнет призывать Хаора, когда Ночная странница будет в зените.

– Надеюсь, мы не столкнемся по дороге с Джин.

– Она будет двигаться к нашему другу Нэйду с противоположной стороны пустоши. – он замолчал, потом спросил, – вам страшно, госпожа Вейн?

Малика покачала головой. Врать не имело смысла – толку-то, если через час ее может не стать?

– Немного. Я боюсь, что не справлюсь с вашими птенчиками, граф. Я…

Ведьма не успела закончить. Резкий удар вбок – и она оказалась на сырой земле.

– Что вы… – возмущенно начала она, – что вы себе позволяете?!!

– Ш-ш-ш… тихо, – граф приложил палец к губам, – послушайте лучше.

И тут же отполз на пару шагов, улегся на землю. Малика, морщась, прислушалась к звукам ночи. Сперва – ничего странного или необычного. Шелест ирисов, доносящееся издалека уханье филина. А потом ведьма услышала – слабое, как будто придушенное… мяуканье.

Она молча посмотрела на лунника – и тот кивнул, словно отвечая на так и не заданный вопрос.

– Мы почти на месте, госпожа Вейн. Будет лучше, если и Нэйд, и Джин останутся в неведении относительно нашего присутствия.

Малика судорожно выдохнула. Невидимый кот продолжал надрывно мяукать, как будто знал собственную судьбу, судьбу жертвы – потому как быстро собрать нужное количество силы можно только при помощи крови, заполнившей каждую линию нарисованной звезды.

– Мне кажется, что он еще кое-что задумал, кроме беседы со своим дедом, – шепотом заметила ведьма, – Нэйд собирает силу, много силы… Зачем ему столько?

Лунник неопределенно пожал плечами.

– Это ведь вы специалист по таким штучкам, госпожа Вейн. Я рассказал вам все, что знал.

Они полежали среди ирисов несколько минут. Малика все прислушивалась, пыталась понять. Напор потока силы не ослабевал ни на секунду, ощутимо вдавливая в землю. Потом заверещал кот и все стихло. По коже побежали мурашки: ведьма слишком хорошо понимала, что означает это гробовое молчание.

Но, во имя Всеблагого, зачем Нэйду такое количество чистейшей магической силы?

Она, стараясь не терять самообладания, посмотрела в желтые глаза лунного лорда.

– Вы ничего не хотите добавить к своему рассказу, граф?

Он нервно мотнул головой.

– Нам пора, госпожа Вейн.

И они двинулись дальше, уже ползком. Перед глазами Малики запрыгали серые точки, сила уже не давила, а колола ледяными иглами каждый дюйм кожи. Можно было пропустить ее сквозь себя, и таким образом избавиться от неприятного воздействия, но Малика не решалась. Нэйд, старый ведьмак, наверняка почувствует утечку – и тогда весь план насмарку. Малика выругалась громким шепотом, и почти в тот же миг услышала монотонный речитатив произносимого заклинания. Лунник, который полз чуть впереди, обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Вызов духа и его привязка к месту, – пояснила ведьма, – но для этого не нужно столько силы, сколько собрал Нэйд. Что-то здесь нечисто, и это мне уже совсем не нравится.

Но ведьмак читал заклинание, и призрак Хаора вот-вот должен был явиться на зов. Малика прикрыла глаза и потянулась к тканой основе Этернии, так, чтобы знать, когда бесцветные нити потусторонней сущности завибрируют в опасной близости от Нэйда. И – вновь тенью мелькнули крылья тревоги, как тогда, в дилижансе, когда Нэйд помог ей подняться с пола. Как странно, тогда она даже не почувствовала, что перед ней ведьмак, и не просто ведьмак, а старый и очень сильный колдун. Он хорошо маскировался, этот Нэйд.

Кожу покалывало, но холод постепенно уходил, становилось теплее, как будто солнце взошло над пустошью.

– Он идет, – пробормотала Малика, – Хаор близко.

Она не видела ничего, кроме этих дрожащих, извивающихся и липких серых нитей, которые тянулись из ниоткуда в мир живых, и она не хотела терять их из виду, чтобы в нужный момент дернуть Хаора прочь из Этернии. На самом деле это просто, главное – соорудить достаточно крепкую петлю, разорвать на несколько мгновений тканое полотно… И призрак с воем устремится в свое полностью заслуженное посмертие.