Осколки реальности - Алексей Калугин

На этот раз зверь сориентировался куда быстрее и, мгновенно изменив направление движения, снова кинулся вдогонку за добычей, которая вопреки здравому смыслу никак не желала признать себя обреченной на поражение с последующим поеданием.

– В проулок! Сворачивай в проулок! – выглянув в приоткрытое окно и увидев настигающего машину монстра, отчаянно закричал Андрей.

– Знаю, – процедил сквозь стиснутые зубы Эйх.

Зверь был создан для бега. Ноги его работали, словно два больших поршня, отталкиваясь от земли и бросая огромное тело вперед. На ровном открытом шоссе у машины не было ни малейшего шанса оторваться от преследования.

– Держитесь! – крикнул Эйх и резко свернул в сторону.

Машина едва вписалась в узкий проход между домами.

В сторону отлетел перевернутый мусорный бак.

Шагадди обеими руками держался за поручень, закрепленный над окном. Но даже в таком положении он успевал следить за ситуацией.

– А ты уверен, что мы не влетим в тупик? – вывернув голову по направлению движения машины, спросил он у Эйха.

– Скажи мне, в чем сейчас вообще можно быть уверенным? – не оборачиваясь, вопросом на вопрос ответил Эйх.

С грохотом и треском машина сбила штабель пустых деревянных ящиков, часть из которых перелетела через крышу и упала позади нее на тротуар.

Зверь на бегу схватил зубами один из ящиков и, дернув головой из стороны в сторону, ударил его о стену дома. Ящик разлетелся в щепки. Запрокинув голову к серому куполу над крышами домов, зверь снова заревел.

– Какой у него омерзительный голос, – поморщившись, заметил Шагадди.

– Можно подумать, что в остальном он просто прелесть, – ответил ему Лантер.

– Зверь как зверь, – дернул плечом Шагадди. – Только очень большой.

– И похоже на то, что очень голодный, – добавил Кадишш.

Едва вписавшись в поворот, Эйх резко свернул направо, в еще более узкий проулок, чем тот, по которому они ехали прежде. Теперь борта машины то и дело скребли по стенам домов, а бампер сбивал выступающие водосточные трубы.

На очередной развилке Эйх свернул налево. А затем – снова направо. Он все время менял направление движения, неосознанно надеясь запутать преследующего машину зверя и на одном из поворотов оторваться от него. Но зверь продолжал гонку с поразительным упорством и феноменальной ловкостью. Некоторые повороты он проходил куда удачнее, чем машина. И если бы его внимание не отвлекали то и дело встречающиеся на пути мусорные контейнеры, которые он считал своим долгом непременно перевернуть, он давно бы уже настиг выбранную жертву.

– Осторожно! – закричал Андрей, когда после очередного крутого поворота увидел в узком проулке две человеческие фигуры.

Кто это были – люди, фантомы или иноформы, – угадать было невозможно.

Эйх ударил по тормозам.

Люди шарахнулись в стороны и прижались к стенам домов, спасаясь от мчащейся на них машины. Из рук у них посыпались какие-то свертки и пакеты.

Машина остановилась на такой узкой улочке, что невозможно было даже дверцы открыть, чтобы выбраться из нее.

Опустив стекло, Андрей высунул из машины голову.

– Прочь с дороги, чтоб вас!.. – заорал он на невесть откуда взявшихся прохожих. – Все по домам сидят, а эти решили за покупками сбегать. Нашли время.

Прохожие недоумевающе смотрели на Андрея так, словно он говорил не по-кедлмарски, а на каком-то непонятном им языке.

Должно быть, это была семейная пара, муж и жена, прожившие вместе не один десяток лет. У них были одинаковые тусклые утомленные лица с морщинистой кожей землистого оттенка. Они еще не видели жуткого зверя, который вот-вот должен был выбежать из-за угла, но уже один только вид роскошнейшей машины вселил в них такой ужас, на какой, наверное, не была способна и сама запредельная реальность. За свою долгую жизнь старики привыкли испытывать подсознательный страх перед любым начальством, в особенности перед тем, что разъезжает на машинах. А сейчас они ждали неминуемой кары за то, что посмели собрать остатки продуктов в уже разграбленном магазине.

– Рекины вас раздери! – Вскочив со своего места, Шагадди схватил с пола «бойзон».

Прикладом пулемета он выбил дверцу люка на крыше машины и, встав на ящик с гранатами, по пояс вылез в люк. Откинув распорки, Шагадди установил пулемет на крыше автомобиля и, как только преследующий машину зверь появился из-за поворота, надавил на гашетку.

Пулеметная очередь, ударившая зверя в грудь, откинула его на угол дома. Крик боли и ярости вырвался из его разинутой пасти. Но, должно быть, все пули прошли мимо жизненно важных органов зверя. А мучительная боль, которые они ему доставляли, только придала ярости и решимости покончить со странным существом, которое теперь уже не убегало, а пыталось обороняться. Наклонив голову почти к самой земле, зверь снова ринулся в атаку.

Руководил ли зверем только животный инстинкт или его действиями управляла породившая его запредельная реальность, но в том положении, которое он принял в момент атаки, зверь был практически неуязвим. Пули рикошетом отскакивали от его лба, покрытого несколькими слоями скошенных роговых пластин, края которых свисали вниз, закрывая от пуль глаза и пасть зверя.

Продолжая одной рукой давить на гашетку пулемета, другой Шагадди изо всех сил стукнул по крыше машины.

– Трогай! – рявкнул он во всю глотку.

– Убирайтесь! – снова заорал на стариков Андрей.

Как ни странно, вид жуткой твари, преследующей машину, вывел их из состояния ступора. Должно быть, они наконец-то поняли, что люди в машине приехали сюда не по их души. Схватившись за руки, они кинулись к ближайшему подъезду.

Бронированный лоб зверя ударил в задний бампер машины в тот самый миг, когда Эйх надавил на газ. Получив двойной импульс, машина рванулась вперед. Дверь подъезда, в который забежали старики, отлетела в сторону, сорванная с петель ударом переднего бампера.

– Держи меня! – крикнул Шагадди Лантеру и снова надавил на гашетку пулемета.

– Ты хотя бы примерно представляешь себе, куда мы едем? – цеплялясь за поручень, спросил у Эйха Андрей.

– Нет, – конкретно и коротко ответил Эйх.

Андрей решил больше не приставать к нему с расспросами, чтобы не отвлекать от управления машиной, которая все больше напоминала запущенный кем-то игровой шар, катящийся по наклонной плоскости среди пересекающихся перегородок, чтобы в конце концов угодить в один из тупиков и закончить жизнь в яркой вспышке, извещающей, сколько очков он успел выбить.

То ли зверя разозлили жалящие его пули, то ли наконец-то удалось поймать ритм движения машины, только ему уже трижды удалось нагнать ее. И всякий раз это заканчивалось ударом огромной головы по заднему бамперу, после которого Эйху с невероятным трудом удавалось сохранять контроль над машиной, норовящей врезаться в стену.