Академия в подарок - Лина Алфеева

– Мой Тагир тоже говорит, что с приходом Шэлгара нам ловчие больше не страшны. Толковый он мужик, если за что-то взялся, то обязательно до конца доведёт.

– И своего не упустит. – Тиора хихикнула и бросила на меня насмешливый взгляд. Я поспешно задала новый вопрос:

– А водное сообщение почему не развивается? Северный Аравит же на реке стоит.

Киара покачала головой.

– Не знаешь ты, Джинни, нашу Льдянку, коварная она, больно много порогов и перекатов. Да и замерзает рано. Местные торговцы в зиму приспособились на санях по льду ездить, но те больше пушнину возят, а не руду. Добытый элементий несколько раз в год маги по старинке переправляют через порталы-времянки.

Вздох удивления вырвался из груди. Женщины вопросительно уставились на меня.

– Немного странно слышать упоминание о мехе от рысей-перевёртышей, – призналась я, чувствуя себя крайне неловко.

Тиора рассмеялась, один из малышей, спящих в колыбели, возмущённо вскрикнул, и женщина поспешно прикрыла рот ладонью.

– В Заповедном лесу охота запрещена, – пояснила Киара, – но севернее, в двух днях пешего перехода, начинаются земли ледянников. В обмен на южные товары: вино, пряности – властители севера позволяют охотиться на своей территории. Заболтались мы с тобой, пора бы проверить, чем там наши мужчины заняты.

Я выглянула в окно и поняла, что никуда мы сегодня не поедем. Ремонт конюшни шёл полным ходом. Перевёртыши уже восстановили второй этаж и теперь занимались крышей. Даркана тоже припахали. Или он сам вызвался? Говорят, труд помогает выплеснуть лишнюю негативную энергию. Подхваченные магией брёвна легко взлетали в воздух и зависали чётко над крышей. На щеках Шэлгара выступил румянец, рубашка потемнела от пота. А ведь он ещё не завтракал! Почему-то именно это удручало особенно. Сухарик не в счёт. Кстати, пока помню…

Вытащив из сумки мешочек, достала один из хрустящих сухарей, надкусила. На зубах отчётливо заскрипел песок. Гадость какая!

– Джинни, ты не наелась? Спустись вниз, там оладушки остались, – заботливо предложила Тиора.

А ещё там компот есть вишнёвый. Скорее бы эту дрянь запить! Бедный мой Даркан, проглотил и даже бровью не повёл. Не хотел обидеть. Зато я отличилась. И чего меня так переклинило, как только футляр увидела? Совсем в этой лампе мозги набекрень съехали. Да, мне тошно от одной только мысли, что мной кто-то владеет! Находясь в лампе, я являюсь карманным духом по найму. Джинни, в лампу! Джинни, вылезай обратно! И самое обидное – будто ты собака, на цепь посаженная: чуть в сторону отойдёшь, надумаешь прогуляться, и всё… затягивает обратно. Обидно! Не могу сказать, что не заслужила, но осознание вины не повод смириться с наказанием.

– Джинни, а ты готовить любишь? – Вопрос Тиоры показался форменным издевательством, учитывая, что сухарик я таки заставила себя проглотить. Песочек же не отрава, от него ничего не будет. О том, какие неучтённые ингредиенты могли случайным образом попасть в намагиченные сухари, я предпочла не задумываться вовсе. Даркан же живой и здоровый, вон как лихо брёвна ворочает, значит, и меня пронесёт.

– Скорее не умею. – Ответить решила максимально честно, чтобы не приведи Боги ничего состряпать не поручили. – Если надо помочь по хозяйству, то я с радостью. Посуду помыть могу или воды наносить.

– Мы сегодня на обед пельмени лепить будем.

Вот как чувствовала, откуда ветер подует!

– А давайте я лучше уборкой займусь? Мне привычнее, да и вам спокойнее.

– Джинни, ты не представляешь, что такое девять голодных рысей. Они через два часа сами нас съедят, – заявила Киара таким тоном, что вроде и понимаешь – шутит, а всё равно по спине мурашки бегут.

– Голодный мужик – злой мужик, – со знанием дела поддакнула Тиора и выглянула в окно. – Этак они до вечера управятся. Хорош… – Рысь тяжело вздохнула.

Да я как бы и не спорю, и всё же интересно, чем это так рысь восхищается? Неужто способностью брёвна и доски магией передвигать?

Я подошла к Тиоре, буквально прилипшей к окну, и почувствовала непреодолимое желание надавать наглой кошке по ушам. Ибо нечего на чужого полуобнажённого мужчину заглядываться! Как и многие перевёртыши, Даркан снял рубашку и теперь работал без неё.

– Потрясающий, – мечтательно протянула Тиора.

Киара понимающе усмехнулась, но вмешиваться не стала. Я терпела, сопела, пыхтела, но молчала, а Тиора всё не унималась:

– Притягательный… мм-м… прекрасный…

Я зарычала, нет, натурально так зарычала. Сама от себя такого не ожидала. Руки притянули сумку к груди и нащупали чёрный футляр с кольцом. Не отдам! Даркан же не делал мне официального предложения. Так ведь? Значит, и колечко с браслетом можно расценивать как подарок с прозрачным намёком. Прия-а‑тным таким намёком. Носить не стану, вдруг неправильно поймут, а впрочем… Слева раздался очередной томный вздох. Осторожно скосила взгляд и поняла: ещё немного, и одним рычанием не ограничусь.

– Ох! Три года женаты, а всё как девчонка по нему сохну, – выдала Тиора.

Походная сумка шлёпнулась на пол.

– Так вы сейчас о муже говорили?

– А кем же мне любоваться, как не мужем? – с наигранным недоумением поинтересовалась перевёртыш и, переглянувшись с Киарой, тихо хихикнула. – Ревность хороша, когда за ней скрыты нежность и способность идти на уступки.

Понятно, сначала подразнили, а теперь поучать станут. Сама как-нибудь разберусь! А то сначала сосед за меня взялся, теперь рыси. Что-то не нравится мне эта тенденция, в особенности если учесть, что я и Даркан направляемся в Академию Магии.

Киара сползла с кровати, третий малыш присоединился к брату и сестре в колыбели.

– Пойдемте кашеварить, а то нас взаправду съедят. Джинни… – Приподнятая бровь рыси в сочетании с лёгким кивком в сторону двери указывали на то, что от постижения тайны создания пельменей мне не отвертеться. Хорошо! Сами виноваты! Я же предупредила, что не умею готовить.

К выходу из спальни я топала, нахохлившись, будто ворона, попавшая под дождь. Какой смысл делать что-то, если заранее знаешь, что у тебя ничего путного не выйдет? Одно позорище в результате.

Звонкое «тук-тук-тук», донёсшееся из окна, заставило остановиться, чтобы в последний раз полюбоваться ремонтом конюшни. Точнее, конюшня меня интересовала в последнюю очередь, но временами самой себе в желаниях признаваться неловко. Даркан расположился на краю крыши и помогал Тагиру устанавливать балку чердачного перекрытия. Невольно вырвавшийся из груди длинный вздох был не хуже, чем у Тиоры. От вида обнажённой, покрытой испариной спины сердце зашлось в сладкой истоме.

«Джинни, – бархатистый шёпот Даркана, прозвучавший в голове, отозвался жарким смущением. – Не могу прочесть, о чём ты думаешь, но общее направление твоих мыслей я уловил».

«Да ни о чём я таком и не думала, просто подошла проверить, как работа продвигается…»