Зазеркалье для Евы - Елена Кароль

– О… – Если честно, так и не поняла ничего. – Простите мое невежество, но как вы это сейчас проделали? Откуда достали качели?

– Это был портативный фабричный контейнер. – Протянув ладонь, гном продемонстрировал мне маленький прозрачный шарик не более трех сантиметров в диаметре, внутри которого было что-то оранжевое. – Каждый предмет мебели запечатывается в подобный контейнер на фабрике и распечатывается по месту доставки. Вот в этом контейнере, например, один из шкафов вашей новой кухни.

– Ух ты… как удобно!

Снисходительно улыбнувшись, гном снова обратил мое внимание на качели. Подмастерья в это время поправляли балдахин, раскладывали подушки да проверяли пружины.

– Так вас устроит или куда-нибудь передвинуть?

– О, да, вполне. Благодарю. – Пару шагов назад, чтобы оценить смену декораций и уверенно кивнуть. – Да, так в самый раз. А скажите, вы долго будете делать кухню?

– Думаю, часа три-четыре, а что?

– Нет, ничего. Просто думаю о том, стоит ли заказать обед заранее…

– Нет, не стоит. Инфопанель мы менять не будем, да и телепорт останется на своем месте, мы лишь сменим облицовку. Не переживайте.

– Хорошо, тогда приступайте. Только заберу свой завтрак.

Да, заберу и жестоко уничтожу, съев все до последней крошки.

В итоге, забрав с кухни оставшиеся пирожные, долила в кружку кипятка и отправилась на улицу испытывать новые качели и мягкость подушек. О да-а-а…

Доедая последнее пирожное уже с закрытыми глазами, пожалела лишь об одном, что не захватила плед или одеяло. Тепло, спору нет, но утренний ветерок все же не очень способствует сну. Минута, другая… скрепя сердце встала и так быстро, как только смогла, сбегала наверх за пледом.

Все. Нирвана…

Да чтоб тебя!!!

– Я не хочу!!!

– Надо.

– Не надо! – взбрыкнув что есть силы, умудрилась выскользнуть, но не рассчитала траекторию и шмякнулась с постели на пол. – Иди к черту! Я просила ночь! Одну ночь!

– Ева… – Укоризненный взгляд, осуждающий вздох, но приближаться ко мне он не торопится, оставаясь на середине кровати.

Не тороплюсь и я вставать с пола.

Да я спать хочу! Просто спать!!!

– Рург, я просто хочу спать. Если бы ты мне не мешал ночью, сейчас я бы не уснула. – Раздражаясь на нелепость ситуации и на то, что приходится объясняться, попутно успела заметить, что я снова в исключительно прозрачной фиолетовой ночнушке, и удивиться тому, что в моем гардеробе такой не было. – И да будет тебе известно, что я не контролирую эти перемещения. Я вообще их не желаю!

– Их желает твоя энергоструктура. – Перестав снисходительно усмехаться, демон откинулся на подушки и, заложив руки за голову, уставился в потолок. – Кстати, я удивлен не меньше тебя. В серьги впаяны накопители, и я думал, что этого хватит, но, кажется, не учел один немаловажный факт.

– Какой? – Видя, что ко мне никто не тянет свои загребущие руки, я потихоньку расслаблялась. Ну а то, что он решил со мной просто поговорить, удивляло и озадачивало одновременно. Неужели я наконец сейчас всё узнаю?

– Ты зашла за грань. Точнее, твоя энергетика. А еще точнее, не ты туда зашла, а тебя туда завели. – Недовольная гримаса, и он продолжает: – Обычной энергии накопителей тебе недостаточно, ты просто ее не воспринимаешь. Тебе необходима живая энергия. Много живой энергии, и ты неосознанно тянешься туда, где она доступна. Считай это курсом лечения. Необходимым курсом. Признаюсь, я… – поджав губы и задумавшись, демон все же подобрал слово, – озадачен тем, что ты выбираешь меня. Раз за разом. Если честно, то это нонсенс. Насколько мне известно, ведьмы не способны подобным образом поглощать энергию высших демонов. Но, видимо, твоя энергоструктура решила иначе. Ведь когда жизнь на грани – ей все равно, к кому обратиться за помощью, верно?

– А я… – Растеряв весь запал, продолжила едва слышно: – Была на грани?

– Да. Думаю, тебе оставалось два-три дня. Не больше.

Что сказать на это? Ну… не знаю… Чувство отвратительное и трудноопределимое. Подавленность. Жалость к самой себе. Тоска. Одиночество. Желание спрятаться. Побыть одной. Сломать что-нибудь. Убить кого-нибудь…

– Ева, не надо. – Умудрившись подобраться ко мне незаметно и снова утащить на кровать, причем обняв так, что я едва могла дышать, Рург шептал мне на ухо: – Теперь ты не умрешь. Теперь все будет… хорошо.

Короткая заминка, и я тут же перевожу взгляд с его подбородка на глаза.

– Ты сам-то в это веришь? Зачем ты это делаешь? Ведь я никто. Отработанный материал. Зачем ты меня спасаешь? Лечишь? Содержишь? Терпишь? Выполняешь мои запросы? Зачем тебе это? И почему ты отводишь взгляд? Неужели правда так жестока, что даже ты ее не в силах произнести? Неужели ложь так неправдоподобна, что даже я в нее не поверю?

– Пока я не могу ответить на все эти вопросы. Вижу, в ложь ты уже не поверишь. Но правда тебе еще недоступна. Еще рано.

Снова взгляд глаза в глаза, но на этот раз уже твердый и уверенный. Выкрутился…

– А если, не зная правил, я начну играть не так, как нужно вам?

– Это все ерунда. – Поморщившись, демон прикрыл глаза. – Сейчас от тебя требуется лишь жить. Жить, учиться и воспитывать дочь. Больше ничего.

– Ясно… – зло скривив губы, дернулась. – Пусти. Пойду… жить.

– Не сейчас, – одной рукой удерживая, второй демон начал задирать подол ночнушки. – Чуть позже…

– Не хочу!

– Надо… – Сверкнув потемневшими глазами, демон приблизил ко мне свое лицо и уверенно повторил: – Надо.

Не знаю, что он сделал. Но вдруг стало все настолько безразлично… Ну… не все… Но почему-то я моментально стала не против… а очень даже за…

Я еще понимала, что это не я, не мои желания, навязанные… Но больше не злилась и не сопротивлялась. Я наплевала на все… На все, кроме него… и его рук… и его губ… и его хвоста… и его… всего…

Проснулась от того, что легкий ветерок холодил мокрые щеки. Рева… Он был нежным, очень… ласковым, предупредительным…

Но ведь сейчас это было против моей воли. Против!

Почему он этого не понимает???

Хотя о чем это я… Он же демон. К тому же высший. Им плевать на чувства полуведьмы. Плевать на ее желания. Им важна лишь Игра.

Так почему бы пару раз не «отлюбить» ведьму, чтобы она прожила еще немного, пока они не выиграют?

О да. Я свяжу ему этот чертов шарф!

И удавлю.

Похлюпав еще немного и упиваясь жалостью к самой себе, потихоньку успокоилась. Ничего-ничего… мы, ежи, народ противный. И живучий. Вон сам признает, что не ожидал от нас подобной выходки. Ан нет… Приходим и пользуемся.