Атлант. Продавец времени - Юрий Корчевский

Никита сделал отметку на карте в месте старта.

Дирижабль сначала шёл прямо, потом поменял курс.

Никита отмечал время и положение стрелки компаса. После нескольких разворотов ему сказали:

– Веди к исходной точке.

Никита стал командовать:

– Вперёд! Так, хорошо, доверни влево пятнадцать градусов.

Но пилот не понимал, что такое «градусы», и приходилось объяснять допотопнее:

– Чуть-чуть влево. Так, стоп! Теперь прямо.

Всё это он говорил, время от времени поглядывая на часы. Плохо, что нет указателя скорости, да и штурман с него никакой. Тем не менее дирижабль к месту старта он привёл, но с небольшой ошибкой – метров двести.

Вот теперь компасом всерьёз заинтересовались и технари, и пилоты.

– А как же вы раньше летали или плавали? Ведь компас – главный прибор на любом судне.

– На дирижабле – по местности. А на кораблях – по звёздам или по солнцу.

Пришлось Никите подробно рассказать технарям про градусы. Их даже нанесли на карту, и последствия были неожиданными: через несколько дней его пригласили к Каре, лысому и похоже – главному.

– У тебя есть опыт полётов у себя на родине?

– Нет, я не пилот.

– Тогда откуда у тебя такие познания в навигации? Это ведь очень мудрёная вещь.

– У нас её дети в школе проходят, а про компас знают вообще все.

– Ты меня удивил. И мои люди, с которыми ты был у пирамид, говорят, что ты очень быстро освоил механизмы.

– Я не скрывал, что работал механиком, с разными техническими штуками.

– Да, припоминаю. Ты не отлучайся далеко, с тобой немного позже поговорит ещё один человек.

Никита вышел на улицу, присел на камень. Интересно, кто с ним разговаривать будет? Главный штурман флота? Старший пилот?

Над селением бесшумной тенью промелькнула летающая «тарелка». Никита от удивления даже глаза зажмурил – почудилось? Но «тарелка» сделала разворот, опустилась и села на землю. Ни фига себе! Это у яйцеголовых такие аппараты есть? О них он слышал по телевизору, видел в Интернете нечёткие ролики. То ли артефакт, то ли на самом деле? А тут он своими глазами видит этот аппарат. Удивительно, да ещё и двигатели шума не издают. Как такое может быть?

У «тарелки» откинулся внизу люк, на внутренней стороне которого был трап, как на самолёте «Як-40», и на его фоне показался человек.

Никита не сводил глаз с тарелки и человека. Одет он был в серебристый комбинезон, на голове – шапка чёрных волос, которую он сначала принял за шлем. Только тут до него дошло: ведь Вирт говорил о черноголовых, людях первого уровня. И летающая «тарелка» – подтверждение тому. У яйцеголовых таких аппаратов не было.

Человек прошествовал мимо и вошёл в здание. Тут же позвали Никиту. Хм, зачем он понадобился этому, похожему на мулата? Чёрные курчавые волосы, смугловатая кожа, но европейские черты лица. Глаза вот только его не понравились Никите: изучающие, и взгляд колючий, как будто внутрь, в душу проникнуть хочет.

В зале сидели двое: лысый Кара и черноголовый.

– Садись, Никита, – предложил лысый.

Отчего же не сесть? Так разговор лучше идёт.

– Покажи-ка нам компас, кажется, ты так назвал его пилотам?

Никита достал из кармана брюк компас и отдал его черноголовому – именно он протянул руку, а не лысый. Тот только взглянул, повернул его в руке, глядя, как стрелка синим концом упорно показывает на север, хмыкнул и вернул компас Никите.

– На руке у тебя прибор – я на него тоже хочу взглянуть. Не жалко?

Никита снял индикатор.

– Только предупредить хочу. Местный техник посмотрел и исчез. Без следа. Только что стоял вместе со всеми – и нет его.

– Мне сказали.

Черноголовый взял индикатор и быстро осмотрел его. Было такое ощущение, что вещица ему знакома, как и компас, и видит их он не в первый раз.

– Видел я уже такую. Мы ещё не научились их делать, но я знаю, на что способен этот прибор, – и черноголовый спокойно опустил индикатор в карман своего комбинезона.

Никита возмутился. Прибор, конечно, не сработал вовремя, но это его вещь!

– Я бы попросил вернуть его, – твёрдо заявил он.

– Боюсь, ты не тот, за кого себя выдаёшь. Не враг, потому что ты не местный.

– Я не скрывал этого, моя земля далеко.

– Так далеко, что за тысячи лет отсюда. Правда, Никита?

Чёрт! Черноголовый каким-то образом понял, что он – пришелец из другого времени.

– И ни на каком летательном аппарате мы не сможем его найти. Ведь так?

Никита вынужден был кивнуть, а черноголовый продолжил:

– Просмотрел ты пришельца из будущего, Кара! Ошибся, принял за аборигена из далёких земель. А ведь он уже второй. Первого мы, к сожалению, упустили. Он исчез, как и твой техник. А его я заберу с собой.

– Как это «заберу»? Я пришёл сюда сам и никуда уходить не хочу, – Никита вовсе не собирался покидать эти места. Отнеслись к нему здесь вполне гостеприимно, заботами не перегружали. А слово «заберу» могло означать многое – от тюрьмы или каменоломни до анатомических экспериментов. Стать подопытным он не хотел категорически – не кролик.

Однако лысый кивнул:

– Виноват, не разглядел. Докладывали мне, что техник исчез, ломал я голову, как такое могло случиться, но не заподозрил.

– Ладно хоть сообщил, пусть и с запозданием.

Они разговаривали так, как будто его, Никиты, рядом не было. И он понял, что сопротивление бесполезно, участь его уже решена.

– До встречи, Кара!

– И тебе всего доброго, Гор!

Лысый кивнул, и почти сразу в зал вошли двое воинов. Для конвоя? Или для того, чтобы подавить возможное сопротивление?

Но Никита драться не думал. Он один, а их много – всё равно осилят, и потому пошёл за черноголовым обречённо. Почему-то ничего хорошего от всего этого он в ближайшем будущем не ожидал.

Гор поднялся по трапу в «тарелку», воины сзади подтолкнули Никиту.

– Не заставляй себя ждать!

Никита вздохнул и оглядел «тарелку». Была она невелика, метров десять диаметром.

Он поднялся по трапу, и люк тут же закрылся. Внутри было тесно, всего три кресла.

– Садись! – Гор показал на кресло справа от себя. Сам он сидел в центре.

Никита сел, и тут же вокруг его запястьев и лодыжек мягко захлопнулись обручи. Как в капкан попал!

– Это для твоей же безопасности, Никита! – успокоил его Гор.

Никита только усмехнулся. Ну да, кто бы сомневался! Гостей всегда так встречают!