Бастард. Рыцарь-маг - Игорь Ковальчук

— Вижу... Но уж наверняка не на каждом перевале. На этом-то не было.

— Этот перевал никому не известен, — вставил проводник, но молодой рыцарь жестом велел ему отойти.

— Ты зря ему не доверяешь, — тихо заметил Трагерн. — Он не думает о предательстве.

— Я тоже слышу его мысли. Но ничто не помешает ему попозже изменить намерения. Впрочем, речь не о том. Сможем ли мы сделать так, чтоб наш король захватил гарнизон замка врасплох? Сам видишь, осаждать Килани можно очень долго.

— Это точно. Но скрытно подвести к нему целое войско невозможно. Смотри, долина как на ладони, все дороги просматриваются, до ворот можно добраться только одним путем, а он длинный и опять же просматривается на всем протяжении. Даже твоя великая магия королю не поможет.

— Будешь подшучивать, я тебя заставлю думать, как это можно сделать.

— Да заставляй! Все равно я ничего толкового не придумаю. Я не воин, я друид.

— Тише, не стоит орать об этом на всю округу. — Дик задумался. — Ладно. Попробуем придумать... Как считаешь, в этом замке есть потайной ход?

Ученик Гвальхира посмотрел на собеседника с удивлением:

— Ну наверное. А почему тебя это интересует?

— А ты не понимаешь? — Дик загадочно улыбался. — Ну, может, потом поймешь.

Любопытство охватило корнуоллца. Первым делом предстояло выяснить, куда может выходить потайной ход. Наверняка не в долину. Какой в этом смысл? Если появится срочная необходимость покинуть Килани, скорей всего, вражеские войска в это время будут именно в долине. Значит, ход должен вести в другом направлении. Молодой рыцарь велел солдатам устраиваться на ночлег, найти местечко для костерка, чтоб никто даже и струйки дыма не смог углядеть, и подозвал к себе проводника. Тот охотно подбежал и присел, опираясь на руки так, как обычно сидят собаки.

Карту гор, которые знал прекрасно, он тут же согласился нарисовать и принялся пальцем ковырять слежавшиеся песок и пыль рядом с собой. Чертеж он дополнял подробным рассказом о том, где именно и на каких горных лугах его отец прежде пас свои табуны, какой доход они приносили. Байка о былом богатстве семьи была шита белыми нитками, но Дик не перебивал. Его интересовали только те подробности, которые имели отношение к возможным способам захвата Килани.

— Это очень старый замок, — сообщил киприот. — Говорят, его начали строить еще в те времена, когда здесь жила языческая богиня.

— Ну это ерунда, — небрежно отмел корнуоллец. — Языческим богиням замки ни к чему... Значит, старый? Ну-ну. А потайные ходы есть? Не слышал?

— Говорят, под этой горой множество древних пещер, где прятались жрецы этой языческой богини, когда на Кипр пришли христиане. Туда выходит и подземный ход.

— Ты это точно знаешь?

Проводник сделал обиженное лицо, и в тот же миг молодой рыцарь понял, что киприот мало что знает достоверно. Все больше легенды и предания.

— Ладно... Ну а вход в эти пещеры ты можешь указать?

— Конечно могу! В этих пещерах мой отец...

— Да слышали, слышали! Хранил свое золото.

— Не золото, а коней...

— Хранил коней? Бедные лошади.

— Не хранил, а...

— Все, замолчи! Отведешь нас к тому входу в пещеры, который поближе.

— Вы что, будете искать вход в подземный...

— Не твоего ума дело. — И Дик отмахнулся от него.

Проводник убежал к разведенному в выемке за валунами костерку, исполненный любопытства.

Серпиана принесла Дику котелок, в котором каши осталось на самом донышке — его порция. Девушка протянула молодому рыцарю тонкую лепешку из муки грубого помола, в которую было завернуто несколько вялых оливок. В задумчивости корнуоллец устроился рядом с валуном, на краю тропинки, у самого обрыва, откуда открывался вид на Килани и почти всю долину, если слегка податься вперед. Там он и остался, пристроив закопченный котелок на коленях и положив лепешку рядом на траву. Дик потянул девушку за руку, и когда она села рядом с ним и боком прислонилась к накаленному солнцем камню, едва не мурлыча от удовольствия, спохватился:

— Ты-то ела?

— Конечно. Стряпуха никогда не останется голодной. Она с каждого котла снимает пробу.

— Ты молодец... Э, а хлеб-то откуда?

— Один из ребят прихватил с собой муку. Он же испек лепешки на горячих камнях.

— Предприимчивый... Родная, мы тут собрались лезть под землю.

— Мы?

— Мы посоветовались, и я решил.

— Замечательно. А зачем?

— Чтоб найти потайной ход в замок. Говорят, из Килани он ведет в пещеры, а оттуда — в какую-то соседнюю долину.

— Кто говорит? Уж не этот ли молодой трепач? — Девушка поискала взглядом проводника, но не нашла. Должно быть, он где-то у кого-то подъедал ужин. — Ты думаешь, он знает?

— Не бывает замков без подземного хода. Но, конечно, хотелось бы проверить слова проводника. — Дик устроился поудобней. — Я попросил бы тебя помочь мне в этом.

— Меня? Что я могу знать о местных горах?

— Наверное, ничего, как и я. Но мы с тобой кое-что смыслим в магии... Давай, солнышко, попытайся вспомнить какое-нибудь заклинание, которое нам в этом поможет. Иначе мы будем топтаться у стен Килани до Второго пришествия.

— Что такое Второе пришествие?

— Потом объясню. Так что?

Девушка растерянно посмотрела на него. Никогда прежде она не казалась корнуоллцу такой беззащитной. Ему захотелось схватить Серпиану в объятия, прижать себе крепко-крепко и убедить, что все хорошо, все будет хорошо и ей не надо ничего бояться. Он протянул руку и провел ладонью по ее волосам. В свете клонящегося к закату солнца она показалась ему ошеломляюще красивой и очень далекой, недоступной, как страна мечты. Даже коснуться ее казалось чудом. Он не мог оторвать от нее глаз, а она, глядя то на него, то на замок, торопливо рылась в памяти. Некогда, в дни ученичества, она усвоила сотни заклинаний, в том числе и те, что казались ей совершенно ненужными, и те, на которые у нее никогда не хватит сил.

Но после временной смерти часть их изгладилась из ее памяти, а часть на время позабылась. Она забыла не только заклинания, но даже кое-какие подробности своего детства. Теперь медленно вспоминала, словно возвращая себе собственную жизнь по частям. И теперь вперемешку с обрывками заклинаний (ни одну магическую формулу она не решалась даже мысленно воспроизводить полностью, ибо, повторенная хотя бы в образах, а не в звуках, она уже обретала силу, так что Серпиана не могла быть до конца уверена — помнит или нет) девушка припоминала родительский замок, родные леса и башню мага, у которого когда-то постигала сложное искусство волшебства. У него была такая странная башня, похожая на пятисвечник, сложенная из особого камня, глушащего магию. Но даже камень не смог скрыть могущество, которое таилось в стенах жилища... Могущество...