Хаосовершенство - Вадим Панов

— Если бы я мог здраво и прагматично ответить на твой вопрос, я бы, наверное, не верил.

— Хорошая отговорка.

— Это не отговорка. Это объяснение.

А может, так оно и есть? Может, наличие необъяснимого и непонятного, наличие чуда, которое невозможно оцифровать и описать формулами, делает религию религией? Ты принимаешь или не принимаешь. А если принял, то вступаешь на длинный путь, способный привести тебя к богу. Без «поплавков», «синдина» и нанов, а разбудив нечто необъяснимое, непонятное, но чудесное в твоей душе.

Илья кивнул: «Разливай». Отсалютовал храмовнику поднятой рюмкой, выпил и хрипло спросил:

— Куда вы уходите?

— Не знаю.

— Вы купили остров? Построили подземный город в Гималаях? Где вы прячетесь?

— Владыка ведет нас.

— Ты ведь взрослый мужик, Корнелиус! Как так можно?!

— Я верю.

— Это безумие.

— Это исход.

— Куда?

Чайка не понимал. Не мог осознать, что люди, взрослые, сформировавшиеся люди, личности, способны бросить все и пойти по неизвестно куда ведущему пути. Не понимал.

— Всякий раз, открывая глаза, мы должны стремиться. Вперед и вверх, к тлену или славе, свершению или поражению. Мы должны стремиться, ибо в этом есть смысл, коего нет в остановке. — Корнелиус в упор посмотрел на Илью. — Это цитата. Один из постулатов Милостивого Владыки. Я нахожу его правильным. Вселенная есть река, но стремление ее — мы, а не время.

Чайка залпом выпил рюмку, без спроса налил себе еще и снова выпил.

Он прощался с последним другом. Он оставался совсем один.

— Выше нос, Илья, — улыбнулся Ежов. — Когда-нибудь об этих окаянных днях будут слагать легенды.

— Я бы предпочел, чтобы их изучали на уроках истории.

— История остается историей только до тех пор, пока живы те, кто ее творил. А потом становится легендой.

* * *

Территория: Россия.

Научно-исследовательский полигон «Науком» № 13.

Кайфоград.

Если уж слух пошел, его не остановить

Выезжая из «Вонючки», Го приказала сменить маршрут, ехать не прямо по Санкт-Петербургскому проспекту, а дать круг, обогнуть город с северо-запада по дуге Мурманского шоссе и остановиться у пуповины, связывающей Кайфоград со Станцией — у КПП «Восток». Эмира сказала, что хочет посмотреть на пикеты «зеленых», однако на самом деле ей нужно было привести в порядок мысли и решить, что делать дальше, — спускать смерть Шоколада «на тормозах» майор не собиралась, но бить по кому попало не хотела.

КПП «Восток» выстроили по всем правилам военного искусства. Титапластовые ворота вшиты в массивный бетонный бункер, прищуривающийся пулеметными бойницами — установленные в них «Ревуны» могли вбить в землю любое количество штурмующих. На полкилометра слева и справа от бункера поднималась трехметровая стена, перед которой приветливо поблескивала на солнце колючая проволока. Подъезда к воротам нет, только пешком, а для особо непонятливых безы установили бетонные блоки и металлические рогатки, да еще соединили их все той же колючкой — захочешь, не подъедешь. Всех возвращающихся на Станцию досматривают досконально: просвечивают, выискивая вживленные гаджеты и скрытые полости, прощупывают, даже медицинский экспресс-анализ проводят. Ходили слухи, что год назад кто-то заразил развлекавшихся в Кайфограде работяг штаммом проказы Рейгана, так что предосторожность оказалась не лишней.

Не лишней…

Внедорожники остановились метрах в двухстах от КПП — зачем лишний раз нервировать безов? Эмира взяла бинокль и вышла из машины, вроде как осмотреться, однако картинка интересовала майора гораздо меньше, чем размышления о смерти агента.

Кто убил Мурата?

Самое очевидное предположение — Слоновски. Ему-то на ОКР точно плевать с высокой колокольни Теплого Дома. На Станции и вокруг нее Грег делает что хочет, но… Предположим, Шоколад сумел узнать нечто действительно важное о Станции, за что и поплатился головой. Вероятно? Увы, нет. Слоновски работает масштабно, обнаружив утечку информации, он отправил бы в Кайфоград несколько боевых групп и взял не только Мурата, но и всех, с кем Шоколад мог поговорить. Взял бы, перевез в Теплый Дом и тщательно допросил. Вот как поступил бы Слоновски. Потом, конечно, убил бы, но это потом. И уж точно не стал бы отправлять тело в «Вонючку», сжег бы на Станции. Значит, Слоновски отпадает. А у всех остальных причин дразнить ОКР нет.

Кайфоград давно поделен, каждый занял свое место… Или что-то изменилось?

Го посмотрела на купол Главного Энергоблока.

Не в этом ли дело? Станция почти достроена, а значит, все силы должны активизироваться. Обязаны активизироваться, потому что, как только Станция заработает, Мертвый сядет на трон.

— Быстро они. — Подошедшая к Эмире Фатима кивнула на блокировавших КПП «зеленых». — Я думала, раньше полудня не начнут.

— Наверное, у них запланировано два представления, — улыбнулась Го, опуская бинокль.

— Артисты.

— Придурки.

Сегодняшнее шоу «Остановим Ад!» посвящалось детям. Наряженные младенцами экологи перекрыли ведущие к КПП дорожки и жалобно, с подвыванием, агукали. Пластиковые лица «новорожденных» были щедро украшены язвами и ранами. Плакаты соответствовали: «Подумайте о детях!», «Не отбирайте у детей будущее!», «Сохраним Землю для наших детей!». Бромберг читал в микрофон призывы. Репортеры снимали. Два беза у ворот дремали стоя.

— Сегодня драки не будет. — Фатима пытливо посмотрела на майора и уточнила: — Здесь.

Эмира прекрасно поняла смысл высказывания.

— Для начала нужно понять, кого бить.

— Для этого надо поговорить с Алишером, — уточнила Тураева, назвав имя компаньона Шоколада. — Он наверняка в курсе, кто шлепнул Мурата.

— Поговорим, — пообещала Эмира, поворачиваясь к внедорожникам. — Едем в город.

Пора браться за расследование.

На Свободе увяз в дерьмовом болотце чей-то «Мерседес». Дерьмовом в буквальном смысле — где-то прорвало канализацию, и ее содержимое затопило центральную площадь Кайфограда, вылилось туда, где находилась вечная центральная лужа. Дорогами в Кайфограде никто особо не занимался — построили, и ладно. А то, что асфальт просел на следующую же весну, так это суровая русская зима и глобальное потепление виноваты, а не воровство. Экология хреновая, вот дороги и накрываются.

Но водила «Мерседеса» об экологии не знал, он летел по Санкт-Петербургскому проспекту где-то под двести — установившаяся месяц назад теплая и сухая погода привела дороги в относительно нормальное состояние, — поздно заметил препятствие и посадил дорогую тачку в лужу. Теперь водила со спутниками — четверо брюнетов в кожаных куртках и выпендрежных брюках — курили на тротуаре, а согнанные к месту крушения обитатели «Вонючки» копошились в жиже, пытаясь высвободить «Мерседес» из дерьмового плена. Собравшиеся зеваки осторожно, стараясь не ранить самолюбие неудачливых путешественников, комментировали происходящее.