Продавцы невозможного - Вадим Панов

– Вы лучший!

– Ура!

– Верните музыку!

– Я хочу сказать, что мне повезло. У меня есть ты: замечательная, умная, красивая… Когда я смотрю на тебя, то понимаю, что ты справишься с чем угодно. Когда я смотрю на тебя, я понимаю, что прожил жизнь не зря. Ты делаешь меня счастливым, дочь, только тем, что ты есть. И все, что я могу, – дарить тебе маленькие забавные подарки.

Ткань соскользнула, открыв пронзительно желтый «Ламборджини». По залу прокатился удивленный вздох.

– Папа!

Пэт бросилась Кириллу на шею.

* * *

Анклав: Франкфурт

Территория: Zwielichtsviertel

Клуб виртуальных игр «Эверест»

Плохие и хорошие вести часто приходят в одном конверте

– Это была бойня! Самая настоящая бойня! – На глазах Красной выступили слезы – боль не утихла. Роза придавила ее, затолкала глубоко внутрь, забыла о ней, когда хладнокровно помогала уносить ноги двум счастливчикам, сумевшим вырваться из кольца парашютистов. Довела их до самого Франкфурта, спасла… И только теперь, когда ребята оказались в безопасности, дала волю эмоциям.

– Палачи, – выдохнул Крюгер.

– Озверевшие дикари! – рявкнула Ева.

Сорок Два зябко передернул плечами, но промолчал.

Они собрались в совещательной комнате. Большой стол, изрядную часть которого занимал встроенный в столешницу сенсорный дисплей, мониторы на стенах, жужжащие системные блоки… Именно в этой комнате продумывалась операция по захвату вертолета. Именно отсюда улыбающийся Крюгер отправился за «поплавками». Именно сюда он вернулся, растеряв всех своих людей. Злой, грязный, но без единой царапины.

– Мы ведь никого не убили, – жалобно протянула Красная. – Все знают, что мы никого не убиваем!

– Кровь была, – угрюмо напомнил Ян. – В других операциях.

– Случайности! Трагические совпадения! Все знают, что мы никогда не планируем убийства!

– Мы все равно террористы.

– Но это не повод, чтобы расстреливать нас без суда и следствия!

Роза не боялась, не тряслась от ужаса, осознав, что шутить с ней не будут, – она давно понимала, в какие игры играет. Но Красная искренне не понимала, почему десантники повели себя столь жестоко. Разве нельзя было припугнуть окруженных нейкистов и арестовать их? Можно. Это было бы логично – ведь им нужен Сорок Два, а не рядовые исполнители. Им нужна информация об организации, но вместо этого десантникам велели открыть огонь.

– Мир стал другим.

– Мир прежний, – отстраненно отозвался Сорок Два. – Насилие, жестокость, кровь… Это прежний мир, который сопротивляется наступлению Цифры.

Будешь служить Сорок Два – умрешь. Не эту ли аксиому пытается вдолбить людям баварский султан?

– Мы должны отомстить! – решительно заявила Пума и кашлянула в кулачок. – Мы знаем, кто принимал участие в убийствах. Мы знаем каждого палача по имени, и у нас есть возможность…

– В тебе говорит гнев, – мягко произнес Сорок Два.

– Да, – не стала спорить Ева. – И что?

– Око за око, – поддержал Пуму Крюгер. – Мы должны продемонстрировать силу.

– Злоба туманит ваш разум.

– Праведная ярость!

«Человек – хищник, а хищника можно убедить, лишь продемонстрировав силу. Силу духа и силу стали. Любая Традиция должна пройти испытание на прочность, в противном случае она зачахнет, отомрет, подобно лишенной воды лозе, исчезнет, не оставив после себя ничего, даже памяти. Ведь слова, даже те, что коснулись сердца, это всего лишь слова…»

Сорок Два вздохнул и покачал головой.

– Я разделяю ваши чувства и вашу горечь, но сейчас не время для мести.

– Почему?

– Потому что наша одежда – плащ праведника, накидка невинной жертвы. Потому что мы несем идею, а нам отвечают кровью.

– Тебе нужны мученики? – резко спросил Ян.

Сорок Два поднялся, медленно подошел к Крюгеру, положил руку на его плечо и заглянул в глаза.

– У меня есть мученики, Ян. Клянусь нашей Книгой – я не хотел, чтобы они появились, но раз уж судьба распорядилась, я не позволю мученикам превратиться в зверей. Ты понимаешь меня? – Крюгер отвел взгляд. – Мы никого не одолеем силой, Ян, никому ничего не докажем, ничего не построим. Победу несет Слово. Идея. Победу несет Вера. – Теперь Сорок Два подошел к Пуме, нежно провел рукой по ее щеке. – Нам нужны люди, готовые убить ради идеи, это так. Но нам нужны люди, готовые умереть ради идеи. Ради нашего Слова.

Но все помнили глубокие борозды, пропаханные в земле пулеметными снарядами.

– Ребята не хотели умирать, – прошептала Ева.

– Но они стали мучениками. Не будем осквернять их память бессмысленной местью. Объявим траур. Помолчим.

– Ты говоришь, как пророк, – хмуро заметил Ян. – А сам всегда настаивал, что нейкизм – не религия.

Сорок Два ждал этого вопроса, сознательно подводил к нему разговор, но все равно выдержал паузу, показывая Крюгеру, что «тщательно обдумывает неожиданную реплику».

– Слово Поэтессы – Идея. Слово Христа – Идея. Мы сталкиваемся с отчаянным противоборством старого. Христос и его апостолы тоже прошли через это, а потому нет ничего странного или страшного в совпадении способов. – Сорок Два мечтательно улыбнулся. – Нейкизм не религия и никогда не станет ею потому, что мы опираемся на факты, на науку. Мы несем новую эпоху, мы создаем нового человека, а не отвлекаем его разум красивыми сказками.

– А я не вижу ничего дурного в том, что Сорок Два – пророк, – твердо заявила Красная. – Если люди не готовы осознать наши идеи, пусть они в них верят. Вера поможет им сделать следующий шаг.

«Человек должен верить.

Не быть уверенным в доказательствах, собранных в трактатах ученых мужей, а именно верить…»

Вспомнил Сорок Два еще одну цитату.

«Не для того ли неизвестный прислал мне отрывок, чтобы спровоцировать нынешний разговор? Он меня изменил? Или подсказал путь?»

Роза перевела взгляд на Крюгера:

– Сорок Два прав – не нужно мести. Ударь мы сейчас – и окончательно превратимся в террористов. А за террористами миллионы не пойдут.

– Нам нужны миллионы?

– Ты еще не понял глубины замысла?

Крюгер осекся.

– Кажется, Ян, мы с тобой свыклись с мыслью, что никогда не выйдем из подполья, – тихо сказала Ева. – Что никогда не победим. Мы недооценили человека, который нас ведет.

Пума опустила взгляд.

– Мы выбрали трудный путь, Ева, – проникновенно произнес Сорок Два. – Опасный и долгий путь. Сомнения обычны для него. Я верю, что страшная трагедия, которую мы сейчас пережили, сплотит нас. Но при этом она показала, что нам нужно кое-что изменить. Наши удачные действия озлобляют власти, заставляют их действовать все более и более жестоко. А я не хочу, чтобы кровь наших братьев лилась в бессмысленном противостоянии. Необходимо отыскать другой способ получения «поплавков».