Мика - Лорел Гамильтон

– А кто из них ваш бойфренд?

– Вы имеете в виду, Мика или Натэниел?

– Да.

– Оба.

Она покосилась на меня:

– Мистер Каллахан велел вам так сказать? Они совершенноневозможны, все время всех нас дразнили.

– Всех вас дразнили? – переспросила я.

– Говорили, что вы живете все вместе, а потом пыталисьнас заставить гадать, кто же из них ваш бойфренд. – Она дажепокраснела. – Мы даже тотализатор организовали, и потому тот, кто будетпри вас, когда вы очнетесь, должен был спросить.

– Тотализатор – про что?

– Кто из них ваш бойфренд. Некоторые даже ставили, чтооба, а другие говорили, что вообще ни один. – Она смутилась до последнейстепени. – Спросить выпало мне, вы уж извините.

– Я живу в одном доме с ними обоими, – ответила я.

Она снова на меня посмотрела так, будто не верит.

– Вот честно, сердце перекрестить.

Она покачала головой.

– А кем работает мистер Грейсон?

Я не могла сдержать улыбку:

– Он стриптизер.

Она уперлась руками в бока и чуть не топнула на меня ножкой:

– Не может быть, что все это правда!

Дверь у нее за спиной открылась – вошли мои мужчины и специальныйагент Фокс. Она укоризненно посмотрела на обоих по очереди и чуть ли невыбежала.

– Что вы тут наплели сестрам, пока я здесь лежала?

– Поначалу они просто из вежливости насрасспрашивали, – ответил Мика, – но когда мы сказали им правду, онине поверили.

– Никто не живет с двумя мужчинами, – изобразилНатэниел чей-то незнакомый мне голос. – А федеральные маршалы не живут состриптизерами.

– Когда мы узнали, что ты поправляешься, Натэниелпозволил себе немножко их поддразнивать, – сознался Мика.

– Немножко! – засмеялся Фокс.

Я протянула левую руку к Натэниелу, и он взял ее с улыбкой:

– Злишься?

– Нет. Тебя достало насчет федеральных маршалов истриптизеров? – спросила я.

Он пожал плечами:

– Может быть.

– Похоже, сестринский персонал больше интересовалсявашими бойфрендами, чем вами, – сказал Фокс.

– Ну, – ответила я, – где уж мнеконкурировать с такими симпатичными мальчиками?

Мика обошел кровать и взял меня за другую руку. Провелпальцем по новому шраму.

– Наконец-то у тебя и на правой руке шрам есть.

– Последняя рука без шрамов, – вздохнула я. –Будь оно проклято.

– Я тащился в такую даль рассказать, чего вы не видели,а вам будто и плевать, – вздохнул Фокс.

Я улыбнулась ему:

– Честно говоря, я просто рада, что жива. Когда ястукнулась о мраморную плиту, то поняла, что мое дело плохо.

У него сразу сделалось серьезное лицо.

– Да, вам пришлось плохо. Мы уже все думали... –Он махнул рукой. – Не важно, что мы думали. Когда вы свалились, зомбинапал на Сальвию. Остановить его мы не смогли. Да еще снайпер на кладбищепрятался.

– Я помню, как Сальвия кричал что-то, чтобы в меня ужене стреляли. Что зомби поднят и теперь нет смысла.

– Он тянул время не чтобы вывести вас из себя. Он давалвремя свеженанятому киллеру подтянуться к кладбищу. Идея была в том, что, есливас убьют или тяжело ранят, у них будет больше времени на обдумывание плана"С".

– Плана "С"? А что стало с планами"А" и "В"?

Мика принялся пальцем поглаживать тыльную сторону ладони,Натэниел прижал мою руку к своей груди. Что бы мне ни предстояло сейчасуслышать, никто не ожидал, что это мне понравится.

Фокс объяснил:

– Когда вы с Микой поехали в другой отель, в номер,который мы зарезервировали для маршала Киркланда, въехал какой-то коммивояжер.Он был застрелен прямо в номере. Потом киллер повесил на дверь табличку"не беспокоить" и, вероятно, улетел за границу. Очень чисто ипрофессионально. Вполне возможно, что желание мистера Каллахана провестиромантический уик-энд спасло вам жизнь.

Мика поглаживал мне руку, а Натэниел держал другую, будто ещене все было рассказано.

– Сальвия наверняка испытал самое большое в жизнипотрясение, когда узнал, что поднимать зомби приехала маршал Анита Блейк. Онпобегал вокруг и нашел исполнителя – не столь аккуратного и не стольпрофессионального.

– Но у него почти получилось.

– Я наконец вспомнила, где я слышала фамилиюСальвия, – сказала я. – Он юрист одной очень старомодной семьи,настоящей итальянской закваски.

Фокс кивнул.

– Если я правильно поняла, о чем спорили Роуз иСальвия, то Джорджи – это сын главы семьи. Он – педофил, а Сальвия и прочиепомогали ему это прикрывать.

– Да.

– Господи Иисусе с Марией и Иосифом! Фокс, вы неподумали, что семья этого сыночка постарается не допустить дачи показаний?

– Старомодная мафия не нападает на представителейфедеральных властей. Это для бизнеса плохо.

– "Старомодная" здесь – ключевое слово, Фокс.Если бы прочие итальянские мафиози вдруг узнали, что одна из семей скрываетубийцу-педофила, пусть даже сына главы семьи, ФБР была бы самой незначительнойпричиной тревоги у семейки Джорджи. Другие мафиози навели бы в доме порядоккуда раньше, чем власти почесались бы выписать первую судебную повестку.

– В ретроспективе вы правы.

– В ретроспективе Аниту из-за вас чуть не убили, –сказал Мика.

Фокс вдохнул и очень медленно выдохнул.

– Ты прав, Мика. Я опять чуть не профукал твою жизнь.

Тут уж я на них посмотрела, в непонимании морща лоб:

– А это вы о чем?

– Когда Мика лежал в постели, как вы сейчас, я емусказал, что собирался объявить тревогу за два дня до того, как он со своимдядей и двоюродным братом пошли на охоту. Но не я вел дело. Черт, я для всехбыл паршивым индейцем, которому повезло, потому что первые нападения были наиндейской территории. Я оказался в меньшинстве, а моя карьера оказалась мнедороже идеи спасения жизни. Я сказал Мике, что я у него за это в долгу. –Фокс оглядел нас всех. – А сейчас я опять у него в долгу, потому что намнадо было лучше позаботиться о вашей безопасности. Я подняла на него глаза:

– Я не знала, что агентам ФБР разрешается сообщать, чтоони ошибались.

Он улыбнулся, но не слишком счастливой улыбкой: