Игрушка стаи - Джанель Морено

— Райан любит графику, да?

— Обожает, — улыбнулся Дрейк. — Хочешь узнать, что еще он любит?

Эта словесная прелюдия распаляла куда сильнее объятий и поцелуев. Я чувствовала, как кожа становится все чувствительнее и платье из тончайшего шелка превращается в грубую клетку. Но это только добавляло остроты, как и взгляд Дрейка, скользивший по ключице и ложбинке.

— Есть художница Несса, он обожает приглашать ее на вечера с Айлой или другими подругами. Несса рисует… много рисует. Сначала обнаженных девушек, затем Райана. Он занимается любовью, а Несса тонкими линиями на бумаге воссоздает эти мгновения. Это своего рода власть над девушкой. Ты забираешь часть нее, переносишь на бумагу, оставляешь себе навсегда. Ты входишь в нее и знаешь, что ее опухшие от поцелуев губы, прикрытые от наслаждения глаза, затвердевшие соски — все останется на бумаге, запечатлит минуты твоей власти. Очень сложно сдерживаться, зная, как это невероятно.

Дрейк медленно, дразня и мучая, расшнуровывал корсаж платья. С каждым его движением дышать становилось немного легче, но чтобы удержать спину прямо, мне пришлось сесть на колени к кархану и упереться ладонями в спинку дивана.

— Ты бы позволила ему это сделать?

— Возможно… Если бы он сам попросил. А что с Динаром?

— Попробуешь угадать?

Я сделала вид, что задумалась.

— Даже не знаю, может, он заводится в библиотеке?

— Наивная Лилиана. Наивная, но уже наша. Драгоценности, дорогая. Нет ничего более возбуждающего, чем прекрасная девушка в прекрасных драгоценностях.

Вспомнились сережки, которые Динар пытался подарить мне в нашу первую встречу. Да, и впрямь можно было легко догадаться.

— Что Лиам?

— Не уверен, что у него есть какие-то особенности. Возможно, тебе удастся раскрыть его секреты… но сегодня я тебя к нему не пущу. Сегодня я собственник, пожалуй.

Не сводя с меня взгляда, Дрейк раздвинул полы корсажа и коснулся губами напряженного соска. У меня вырвался короткий стон, а пальцы до побеления сжали спинку. Медленно он обводил ареол горячим шершавым языком, чуть прикусывал горошинку и смотрел, смотрел, как румянец смущения заливает мои щеки.

Неужели это я? Неужели я так бесстыдно слушаю о предпочтениях Торнов в постели и сгораю от прикосновений Дрейка, мечтая, чтобы он оказался во мне и снова довел до высшей точки наслаждения.

Он мучил меня своим языком, не позволяя получить большее, и я ступила на опасную тропинку:

— А что нравится Кендару?

— Хочешь, выясним прямо сейчас?

Я охнула от вспышки наслаждения, пронзившей тело и одновременно от страха перед предложением Дрейка. Но если бы он предлагал… он приказывал и не желал слушать возражений. Несколькими движениями мужчина зашнуровал мой корсаж и, взяв меня за руку, повел прочь из комнаты.

— А говорил, собственник, — мурлыкнула я.

— Рядом с тобой очень легко передумать. Идем.

— Дрейк, не надо, — в отчаянии прошептала я. — Он нас убьет.

И куда только делась Лилиана, изнывающая от желания?

— Не убьет. Перед тобой невозможно устоять.

Мы остановились перед дверью комнаты Кендара. Я никогда еще здесь не бывала, а от мысли, что сейчас произойдет, теряла дар речи и способность. Дрейк решительно толкнул дверь, увлекая меня за собой.

— Доброго вечера.

Мы замерли у порога, потому что Кендар был одет. Для улицы, разумеется, в теплой кожаной куртке, высоких зимних сапогах. На меховом капюшоне не было снега, так что вывод напрашивался очевидный — мужчина только собирался куда-то выйти.

Я испустила облегченный вздох.

Помимо Кендара в комнате был еще и Динар. И если старший брат Дрейка лишь равнодушно скользнул по мне взглядом, то Динар рассмотрел всю и крайне внимательно. Взгляд задержался на вырезе платья, губах, ключице, скользнул по рукам.

— Ты уходишь? — обратился Дрейк к брату.

— Боюсь, что да, — усмехнулся тот. — Хочу наведаться к одному нашему знакомому. Расспросить о присутствии Лармаро в окрестностях.

— Многое теряешь.

— Не сомневаюсь.

Я снова покраснела — и когда только научусь сохранять самообладание в их присутствии?

— Оставляю вас. Леди Морено, — Кендар кивнул мне, — приятного вечера. Дрейк, утром заскочу, выдели минутку, тебе будет интересно.

Мне тоже было интересно, но меня никто не спрашивал. Мы остались втроем. Дрейк крепко держал меня за руку, а Динар не сводил взгляд.

— Потрясающе выглядишь, — бархатистым голосом произнес он. — Не хватает только… изюминки.

Дрейк наклонился к моему уху:

— Динар знает толк в красивых вещах. Хочешь узнать о его самом любимом развлечении?

Я с трудом сглотнула, потому что мужчина аккуратно гладил мою спину. Даже через ткань я чувствовала жар его кожи и загоралась сама.

— Скажи "да", и я обещаю, что тебе понравится наш сюрприз. Давай, дорогая, скажи нам "да". Это знак судьбы.

— Хорошо. Да, Дрейк. Да.

Разве я могла сказать что-то иное? Тело переставало подчиняться мне, когда он начинал говорить. Когда обещал, когда предлагал то, к чему часть меня все еще не была готова, но отказаться не могла, будто скованная чужой волей.

* * *

Дом спал. Редкие свечи не освещали, а лишь пугали, бросая на стены причудливые тени. Я замерла перед дверью очередной комнаты. Сколько их было в поместье Торнов? Десятки, или даже сотни, и за каждой могли таиться демоны. Но самое страшное, что мне порой не терпелось в них заглянуть.

Но на этот раз мои глаза были завязаны черным платком. Он отлично скрывал обстановку комнаты, и я шла осторожно, боясь наткнуться на препятствие.

— Ничего не бойся, — голос Дрейка возбуждающим бархатом ворвался в сознание, — я буду рядом. Но все сделает Динар.

Прерывисто кивнула — страх показывать не хотелось.

— Иди вперед.

Пахло корицей. Я прошла еще несколько шагов и уперлась коленками в кровать.

— Разденься.

Дрейк находился где-то слева, позади меня. Но в комнате явно было мало мебели, потому что его голос отдавался слабым эхом. Я оставила попытки понять, где он и повернуться лицом. Просто расшнуровала корсет и ослабила застежки до предела. Платье само упало к ногам, а под тонким шелком не было ровным счетом ничего. Я знала, чем закончится этот вечер и позволила себе дразнить Дрейка. Но даже не представляла, что маленькая женская шалость обратится против меня. Сейчас хоть крохотный элемент одежды здорово поддержал бы боевой дух.

Отсутствие зрение усиливало ощущения в разы. Я часто дышала, и звук моего дыхания долгое время был единственным, что слышалось в комнате. Наконец раздались еще шаги.