Дело родовой чести - Галина Осень

– Да вы игрок, лорд Тривели, – нарочито спокойно сказала Навия, хотя вся её сущность заледенела от гнева, представив, что ей предстоит. А то, что этот зверь в человеческом обличье способен на такие подлости, Навия вполне могла поверить после нескольких допросов с его участием.

Но сейчас надо было попробовать узнать побольше о планах маркиза. Надо было попробовать его разговорить. И Навия попыталась это сделать.

– Но что если аристократы королевства не поддержат смену династии? Как вообще вы хотите занять трон?

– Мы с Дамиреном – родные братья. Но от меня отец отказался, выслав мать в маркизат. Артефакт может признать меня правителем. И против его признания никто не посмеет выступить. Это – божественная магия.

– Но артефакт создавался как раз для выявления чистоты крови?

Навия сознательно не применила слова «бастард», чтобы не злить маркиза ещё больше. Он признает именно Дамирена.

– Это ещё вопрос, уважаемая хранительница. Королева Магорета – чужачка. Принцесса из далёкой страны. А моя мать – наследница маркизата. У нас общая магия.

Крылья тонкого носа маркиза хищно дрогнули и раздулись от мощного вдоха. А последующий выкрик не оставил сомнений в его цели:

– Я должен стать королём Бассумера! Я должен сидеть на троне в Филахе! – жёсткий, яркий маниакальный блеск появился в его глазах.

«Этот не отступит, – подумала Навия, – не отступит и не передумает. Для таких существует только одно право – его.» Навия постаралась спокойно глядеть в его глаза, но внутри её буквально захлёстывали гнев, ярость и страх. Гнев и ярость от того, что этот человек, не думая ввергает массы людей в состояние войны. Потому что, кто же добровольно отдаст королевство. Страх от того, что этот человек невменяем. Он захвачен идеей реванша и борьбы и никакие доводы к миру не услышит. Но она ещё раз попыталась отвлечь его внимание.

– Зачем же вы тогда оставили в королевстве сына? И он рос в чужой семье? Лэри Заренда, как вы согласились на это?! – обратилась к советнице Навия. – Ведь это ваш сын!!!

Лэри Заренда болезненно и некрасиво сморщилась, горькая складка привычно появилась в уголке рта, но она удержала себя в руках, а маркиз резко бросил:

– Мой сын – жертва во имя свободы маркизата. Если артефакт не примет меня, то я помогу освободить очередь к трону для своего сына. Можно сказать, что я сделал его специально.

Он похабно улыбнулся лэри Заренде: Прости дорогая.

– А, как и когда вы ему скажете, что он ваш сын? Вы думаете, что он примет вас, как отца?

– Когда придёт время. А примет или нет мне неважно. Но хватит разговоров, – и маркиз тронул большой кристалл связи, стоящий на столе.

Произнеся имя герцога Карпади, маркиз и женщины вместе с ним стали ждать появления в кристалле герцога.

«Как скайп, – мимолётно подумала Навия-Василина, – всё-таки магия очень даже может заменять технику и наоборот». Но тут кристалл заработал и Навия увидела суровое лицо герцога.

– Чем обязан? – хмуро поинтересовался он у маркиза.

И по одной этой фразе Навия поняла, что отношения этих двух мужчин сложные и недружелюбные.

– Пока всего лишь вопросом, – спокойно ответил тот.

– Вам знакома эта лэри? – И маркиз отошёл в сторону, открывая герцогу Навию, стоящую за его спиной.

Герцог стиснул кулаки и коротко ответил: Да.

– И что: никаких «дорогая», «что с тобой сделали?», «я тебя спасу», – язвительно спросил маркиз.

– Нет, – также коротко бросил советник, – говорите, что надо.

– Мы оба знаем, что мне нужен артефакт.

– Он вам бесполезен, маркиз. У лэри его нет. Так что она вам тоже бесполезна. Предлагаю вернуть лэри и договариваться предметно. И заметьте, пока я не отдаю приказ о магической блокаде вашего замка.

– О! Уже угрозы?

Маркиз откинулся на спинку кресла и вперил взгляд в Навию. Затем перевёл его на советника.

– Нет. Об освобождении лэри Редди не может быть и речи. Она ключ к артефакту. Так что будет ждать его появления у меня в гостях. Да и за вами советник легче будет наблюдать. Никогда не видел, чтобы Чёрный герцог так бесился от бессилья.

Навия посмотрела на Ташерега. Его лицо застыло каменной маской и только желваки перекатывались под кожей, показывая его еле сдерживаемую ярость. Она кивнула ему, как бы говоря, что всё в порядке, пусть не волнуется. Но его взгляд уже заметил и синяки, и истощённый, потрёпанный вид. Глаза герцога опасно сощурились и обратились теперь к маркизу.

– Хорошо. Я назначаю вам встречу на границе. Завтра. Место и время вам укажут в вестнике. Присутствие лэри Редди на встрече обязательно. Я должен убедиться, что с ней всё в порядке. Мне придётся доложить его величеству о ваших требованиях.

– Докладывайте. Это ваша обязанность.

Кристалл погас и в кабинете установилась тишина. Навия пошевелила плечами, сбрасывая напряжение вынужденной позы, и обратилась к маркизу:

– Вам не на что надеяться, лорд Тривели. Как хранитель артефакта я могу сказать совершенно точно: он не признает вас, несмотря на то, что вы тоже сын короля. Для артефакта важен брак, освещённый в храме Фируны. Кем бы ни была ваша мать, но она не была королевой.

Жёсткая пощёчина тут же отпечаталась на лице Навии, а голова резко мотнулась в сторону.

– Как смеешь ты, с*ка, обсуждать мою мать!

Вторая пощёчина и голова Навии мотнулась в другую сторону. «Зверь! Подлец! – вскипела Навия и лишь огромным усилием воли заставила себя промолчать. – Не-е -т! Это тебе с рук не сойдёт! Трон тебе надо?! А вот хрен тебе!» – ворвалось словечко из Васиного мира.

Внешне же Навия только вскинула гордо голову и, глядя маркизу в лицо повторила:

– Вам не на что надеяться.

Маркиз взревел и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Его советница встала и, подойдя к Навии вплотную, тихо спросила:

– Как живёт мой сын?

– Я сказала правду, графиня. Меня восемнадцать лет не было в столице, и я никогда не видела вашего сына после родов. Но, судя потому, что никаких слухов и сплетен о нём нет, с мальчиком всё в порядке.

– Не рассчитывайте на помощь, хранительница. Кервуд ещё сдерживается, разговаривая с вами, потому что знает, что помощь хранителя с артефактом должна быть добровольной. Но он – непредсказуем. И не стоит его злить намеренно.

Графиня отвернулась и вызвала стражу. У Навии мелькнула было мысль привлечь к помощи графиню, но после её слов поняла, что та ничего не будет делать во вред маркизу. Либо она уже отравлена его идеями, либо она его боится. В любом случае помогать Навии она не собирается, а что делает вид доброй тётушки, так это – только вид. И Навия замолчала, не реагируя больше на попытки графини заговорить с ней.