Наш темный дуэт - Виктория Шваб

Что там Ильза говорила о животных?

Они способны различать добро и зло, людей и монстров.

На краткое мгновение отвергнутая им часть самого себя, уязвленная и ошеломленная резким отпором кота, и тем, что это означало, попыталась восстать. Но Август вновь себя переборол.

«Это ослабнет, – пообещал Лео. – Исчезнет».

Ильза сощурилась.

«Что ты наделал?»

Август напрягся.

– То, что должен был делать.

Уголки ее рта опустились. Ильза обняла кота, защищая его, и покачала головой.

Август был в недоумении.

– Что такое? – спросил он.

Но она продолжала качать головой, она не могла остановиться, и Августа затрясло. Он не понимал, ни что Ильза пыталась сказать, ни чего она вообще от него хотела.

Он толкнул через стол блокнот.

– Черт побери, Ильза, да напиши ты уже!

Но сестра отшатнулась и от бумаги, и от Августа как от удара.

Развернулась и выскользнула прочь из кухни.

Когда она выбежала прочь, вошли Соро. Они чуть не столкнулись, но у Ильзы был свой способ перемещаться в пространстве, а Соро изящно отскочили с ее пути. Секунду спустя Ильза захлопнула дверь своей комнаты, прямо поставила точку в разговоре – самый громкий звук, исходящий от Ильзы за последние несколько месяцев, – и Август тяжело вздохнул.

Соро рассматривали его. Их длинные серебристые волосы были зачесаны вперед, ниспадая на бледно-серые глаза, но Август был уверен, что они выгнули бровь.

– Не спрашивай.

Соро пожали плечами.

– Даже не собирался.

Август откинулся назад, прислонившись к полкам.

– Ты выглядишь напряженным, – сказали Соро.

– Я устал, – пробормотал он, закрыв глаза.

Наступила тишина.

– Я слышал о… засаде.

А поскольку Соро не любили бездельничать и уж точно никогда не вели праздных разговоров, Август заставил себя разлепить веки:

– Чего ты хочешь?

Соро выпрямились, явно испытывая облегчение от окончания неприятного разговора.

– «Хочу» тут ни при чем, – сказали они, разворачиваясь к двери. – Тебе нужно кое на что взглянуть.

Август несколько раз обошел вокруг тел, пытаясь разобраться, что он, собственно, видит. Это чем-то походило на головоломку, на пазл, на картинку из серии «Что здесь не так?» – только вот с одной загвоздкой. За пять лет он видел множество смертей, но еще ни разу не сталкивался с чем-то подобным.

Его беспокоило не «что».

И не «как».

Только «почему».

Полное отделение ФТФ состояло из восьми человек. Командир. Медик. Техник. Снайпер. И рядовые бойцы. Но сейчас полная комплектация стала редкостью. Солдаты выбывали слишком часто, а потери обычно не восполняли, пока в группе не оставалось менее четырех человек. Ну а тогда их просто переводили в другое отделение.

Сегодня утром девятое отделение состояло из семи человек.

В три часа дня они были мертвы.

– Что произошло? – спросил Август отчасти у себя, отчасти у Соро.

– Дежурный сообщил, – ответил второй сунаи, – что они возвращались из разведки. Их коммы были выключены, а камер наблюдения в квартале нет.

Тела были разбросаны по улице, как жуткие декорации на сцене.

Они умерли не в ночи, их не сожрали корсаи. Август огляделся, а затем, прищурившись, посмотрел на солнце.

Судя по углу падения лучей, все утро эта часть улицы была в тени.

Но это не объясняет наличия семи трупов.

А также внезапный, одномоментный всплеск насилия.

На земле валялась гильза, в нескольких футах от нее лежал нож, испачканный в крови по самую рукоять, но, насколько мог судить Август, девятое отделение не попало в засаду. На них никто не нападал – ни люди, ни монстры.

Они сами напали друг на друга.

Не кто-то один на шестерых – речь не шла о том, что кто-то из солдат сошел с ума, – нет, у каждого было и оружие в руках, и смертельное ранение. Полнейшая бессмыслица!

Сунаи смотрел на лица, знакомые и незнакомые, лица тех, кто еще недавно был людьми, а теперь превратился в пустые оболочки. Как Рез, подумал он, сопротивляясь ощущению утраты, пока оно не прорвалось наружу.

– Какая бессмысленная потеря, – сказали Соро. Они стояли рядом и с отсутствующим видом вертели флейту в пальцах, словно здесь был сад, а не поле боя. На форме погибших были нашивки ФТФ, но Август знал, что в глазах Соро они уже не являлись солдатами.

Они были грешниками.

А грешники заслуживают любого ужасного конца.

Но все-таки – что же могло толкнуть все отделение на эту бойню?

Может, этот признак раскола в Компаунде?

Да, напряжение существовало, но одно дело – словесные перепалки, а вот это – нечто совсем иное. Слишком уж велико расстояние от обычного раздражения до подобного уровня агрессии.

Что-то здесь нечисто.

Малхаи?

На мгновение Август задумался: может, погибшие солдаты – это привет от Алисы, какой-то психически нездоровый подарок, выложенный словно угощение. Ни одна нашивка не пропала, и на телах не было следов от зубов.

Нет, такой жуткий конец случился не из-за монстров, а по вине людей.

– Генри знает? – спросил Август.

– Конечно, – произнесли Соро так бесстрастно, словно им никогда в голову не приходило не докладывать. Август предполагал, что так оно и было: конечно, Генри – человек, но при этом он – глава ФТФ и генерал их импровизированной армии.

– А совет в курсе? – спросил он.

На это Соро отрицательно помотали головой.

– Генри хотел, чтобы сначала ты на это посмотрел.

Август нахмурился.

– Зачем?

Соро замялись.

– Он сказал, что ты всегда отличался… восприимчивостью. Что ты умеешь думать как человек. Сказал, что ты изучал их. – Похоже, что сказанные слова причиняли Соро дискомфорт. – Что ты всегда хотел быть одним из…

– Я – сунаи! – отрезал Август. – И я понятия не имею, что здесь случилось. Если Генри нужно мнение человека, ему следовало отправить сюда кого-нибудь другого.

Соро вздохнули с облегчением.

Август развернулся и зашагал обратно к Компаунду.

VI

Поднимаясь по ступеням башни, Слоан стер кровь с рук.

В ней было нечто отвратительное: в человеческих жилах она была теплой и несла жизнь. Снаружи же превращалась просто в грязь.