Единственная для оборотня и теща в нагрузку - Франциска Вудворт

– Смотрите!

Мы остановились и, распахнув глаза, я увидела, что деревья расступились, и перед нами лежит озеро в форме сердца. В зеркальной глади отражалась полная луна, и лунная дорожка делила озеро пополам, упираясь в белую резную беседку на берегу.

– Какая красота! – выдохнула я, очарованная зрелищем. Высокие деревья, как оправа бриллиант, окружали озеро и зрелище было захватывающе красивое.

– Нравится?

– Нет слов! Оно искусственное?

– Естественное, – ответил он, укоризненно посмотрев на меня.

– Но как же так? Разве такая форма встречается в природе?

– С этим озером связана одна легенда.

– Вы ее мне, конечно, расскажете, – улыбнулась я.

– Конечно, – усмехнулся он, увлекая меня к беседке.

– Чувствую, здесь замешаны влюбленные. Несчастные. Скорее всего, они умерли, и на этом месте появилось озеро, куда теперь принято таскать романтичных барышень.

Арквиэн не сдержал смешка:

– Леди, побольше уважения! Это озеро у нас считается священным. Но вы недалеки от истины.

Хотелось заметить, что я не «леди», и еще поддразнить эльфа, спросив, не состоит ли озеро из слез девственниц, но благоразумно промолчала. Стоило оценить его старания сделать прогулку романтичной. Поэтому я перестала язвить и наслаждалась окружающей красотой. Была в этом месте некая атмосфера покоя и таинственности, а может это на меня так ночной лес подействовал.

– Так что там за история? – напомнила я, когда мы достигли беседки.

– Вы были правы. С этим озером связана история любви. В далекие времена прекрасная девушка Литаниэль с детства любила Таэритхона, не менее прекрасного юношу, со способностями целителя. Он был из менее знатного рода и вряд ли бы ее родители одобрили этот брак, поэтому молодые люди скрывали свою любовь. Таэритхон отправился на учебу в Академию, а в это время Литаниэль случайно попалась на глаза Анариону, главе Третьего Дома. Он был покорен ее красотой и возжелал взять в жены. Как она ни противилась, как ни убеждала, что они не будут счастливы, он не отступился от нее и был подписан брачный договор. Перед днем свадьбы девушка сбежала, и за ней бросились в погоню. Когда ее настигали, она обратилась к духу леса с просьбой скрыть ее, так как если она не достанется любимому, то лучше умрет. По ее прекрасному лицу струились слезы, которые образовали половину этого озера. Она стала его Хранительницей, скрывшись в нем. Когда вернулся Таэритхон и узнал о случившемся, он пришел на берег этого озера, и слезы оросили его лицо. Он воскликнул, что без любимой ему нет жизни, и он желает присоединиться к ней. Его услышал дух леса, и из слез юноши образовалась вторая половина озера, а он стал Хранителем его. Так они соединились на все времена. С тех пор вода этого озера обладает целительными свойствами, а само это место проявляет истинные чувства и соединяет влюбленных.

Если судить по размерам озера, то можно было сделать вывод, что эти эльфы слишком много плакали, но сама легенда была красивая.

– Пойдем? – взял он меня за руку, увлекая к воде. Из беседки шли ступеньки, заканчивающиеся у самой воды.

– Ккуда? – запнулась я от удивления, и немного упираясь. Топиться как-то не хотелось.

– Я забыл сказать, – остановился он. – Для влюбленных, чьи чувства искренние и взаимны, Литаниэль и Таэритхон образовывают дорожку ровно посередине озера, в месте соединения двух озер, по которой они могут пройти, этим благословляя их.

– Знаете, это озеро надо было назвать Озером Разбитых Сердец, так как подозреваю, что многие разочаровались в любимых, не найдя эту самую дорожку. Скажите, счастливые прецеденты были?

– Были. Но вы правы, влюбленных не прошедших проверку оказалось гораздо больше.

Прыткость Арквиэна удивляла. Не слишком ли он торопился, приведя меня сюда? Я как представила, что возвращаюсь на бал в мокром платье, так мне плохо стало. Романтика это хорошо, но лезть в воду мне не хотелось.

– Арквиэн, нас наверное уже с собаками ищут, – напомнила я ему о времени, намекая о том, что нам пора возвращаться.

– С какими собаками? – не понял он.

– С охранными.

– А разве у оборотней такие есть? – удивился он.

– Я тоже думала, что нет, пока ко мне ночью одна не забрела.

– К вам забрела собака? – как-то напрягся он.

– Да ничего страшного. Услышала ночью, как под дверью кто-то скребется, и обнаружила псину. Большущая зверюга правда, но добродушная.

– Может, она в комнату к вашей дочери скреблась?

– Да нет, под моей дверью стояла.

Почему то эта информация очень расстроила эльфа. Он смотрел на меня с долей отчаяния, что ли.

– Вы правы, нам пора возвращаться, – с каким-то разочарованием произнес он, а затем, опровергая свои слова, неожиданно меня поцеловал.

Не ожидавшая такого и оглушенная, я ахнула ему в губы, даже не думая сопротивляться. Мне нравился этот мужчина. Впервые за долгое время я почувствовала к кому то искренний интерес, и впервые за много лет целовала другого мужчину. Не мужа.

Его губы были мягкие, нежные, а поцелуй напористый и страстный. Он захватил меня, увлекая за собой. Господи, как же давно меня не целовали. Вот так, с желанием, со страстью, когда подгибаются колени, и ты плавишься в сильных руках. Я вспыхнула мгновенно, как цветок, раскрываясь навстречу теплу и обнимая его за шею. Голова закружилась, и я покачнулась, еще ближе прильнув к нему. Мы стояли на краю ступеньки и невольно сделали несколько шагов вниз, пока не обрели равновесия, но так и не прервали поцелуй, который становился умопомрачительным.

Когда он прервал поцелуй, я потянулась за его губами, пока не открыла глаза и не встретила его взгляд, полный сожаления. Это было как ушат холодной воды, который мгновенно меня отрезвил. На минуту я забылась, а оказалось, что опять что-то не так и я недостаточно хороша. Иначе, почему в его газах сожаление? Господи, как глупо все вышло! Ластилась к нему, как оголодавшая до ласки кошка. Стало очень обидно, и я отвернулась, пряча глаза и желая провалиться на месте.

Он взял меня за подбородок, поворачивая голову к себе.

– Ольга, прости, но ты не понимаешь…

– Я все понимаю. Не будем… – возразила я, отводя глаза, чтобы он не увидел, как мне больно. Чего уж тут непонятного. Я недостаточно для него хороша. Как сказал Владыка, если мною кто-то и способен заинтересоваться, то лишь ради денег, которые он так любезно предоставил. Как унизительно! Я сделала попытку отстраниться, но он меня удержал.

– Ты сводишь с ума!

– Угу, – кивнула я, не веря и на грамм.

«Ага, двадцать раз! Особенно его. Как-то все по-дурацки вышло», – думала я, опуская глаза. Хотелось скорее отсюда уйти. Получила романтику, блин.