Городские проказы, или Что случилось в День Дурака в Нордейле - Вероника Мелан

Песню, надо песню…

Развернулся боком, согнулся, уперся руками в пол, сделавшись похожим на вирранскую крышу, и самозабвенно закачал чреслами – колокольчик, как у коровы на шее, радостно запел «динь-динь». Вот! Стив начал входить во вкус.

Блин, только на танец это не похоже.

И он решил одновременно приседать, вертеть шеей и изредка отрывать по одной ладони от пола, чтобы совершать какие-нибудь движения пальцами – так, из стороны в сторону – «динь», шеей по кругу «динь», левая рука вверх «динь», правая…

– Я… танцую?

Тайра не отвечала.

– Я хоть сколько-то… очарователен?

Тишина. Наверное, она любовалась.

– Думаешь, – прохрипел Стив из неудобной позы, – этим вечером у меня есть шанс?

Динь-динь. Качался из стороны в сторону член, а с ним и колокольчик.

Когда и спустя минуту его направленных на соблазнение упражнений с софы не раздалось ни звука, доктор повернулся и взглянул на любимую.

А та хохотала.

Сидела на диване, зажав рот, чтобы не смеяться в голос, ладонью, и совершенно сотрясалась от хохота. Стоило ему ее увидеть, как Тайра, не умея больше сдерживаться, звонко и совершенно не возбужденно расхохоталась на всю комнату.

– С Днем Дурака, Стиви! С Днем Дурака…

– Что?!

И Лагерфельд, забыв, как думать, дышать и контролировать эмоции, моментально сдернул ленту с члена, разогнулся, отбросил колокольчик в сторону и с ревом полетел к дивану.

Джон

Этим вечером ему думалось о разном.

Теплый вечер, уже почти ночь, в небе то и дело вспыхивали над крышами фейерверки. Праздники. Люди почему-то любили праздники – радовались им, собирались вместе веселились. Теряли эмоции, теряли энергию.

Как будто для того, чтобы собраться вместе, нужна особенная дата – важная информация нужна, а не дата, – так, будучи прагматичным человеком, он считал.

И не человеком, нет. Они все – представители Комиссии – были расой Сатхе – сверхмощными гуманоидами, развившимися из людей, но уже давно переставшими ими быть.

Так им казалось.

Так казалось и ему самому. До недавнего времени.

Когда Дрейк только создал новый мир, основной идеей было изучение, продвижение, развитие – накопление дальнейших сил, знаний, мудрости и могущества. Затем возникла идея об ассимиляции с людьми – сожительством на одном поле физического пространства. Зачем? Для наблюдения – пояснил Начальник. Будем ставить более примитивно развитых в различные условия выживания, анализировать их поведение, смотреть, чего мы достигли по сравнению с ними. Помнить о том, что делают с энергетическими и физическими телами эмоции – какова их губительная или накопительная сила…

И они наблюдали. Вели статистику, анализ, сложные вычисления – создали Уровни, разбили новый социум на слои, производили на свет невозможные в обычных условиях ситуации, фокусировались на отклике людей, на их способе мышления в обычном и критичном окружении.

А потом что-то случилось.

Постепенно, не сразу.

Как и когда возник спецотряд? Почему сначала Дрейк, а потом и он – Джон, – сблизился с ребятами? Постепенно люди стали не объектами для наблюдения, а объектами для взаимодействия. Сначала непрямого, затем визуального, тесного контакта. Следом, почти не заметив, как все случилось, эмоции внутрь допустил Начальник, теперь он – Джон. И, как показал сегодняшний случай, почти все представители Комиссии.

Куда укатился их сверхмощный мир? Почему видоизменился первоначальный план, куда исчезла идея об «отделении», и почему она трансформировалась в последующий симбиоз? Люди и Сатхе стали почти едины… Почти.

Вечер пах травой, прогоревшими петардами, дымком и шашлыками. Пах чем-то уютным, радостным, трогающим душу за невидимые светлые струны.

Джон шел домой.

Он думал о том развитии, которое могло бы произойти, воплотись первоначальная идея в жизнь – сколь мощными они стали бы, не допусти внутрь эмоций? Как глубоко ушли бы в изучении материи мироздания, способе расщепления кинтинного потока на составляющие, сколько энергии для собственных целей смогли бы извлечь в итоге?

Но первоначальный план накренился.

Дрейк жил с Бернардой – женщиной из человеческого мира, – отряд специального назначения числился Комиссии «другом», а люди то и дело взаимодействовали, а иногда и сотрудничали с Комиссией.

Куда катится жизнь? Куда катится мир?

Джон волновался. Джон курил.

Этим вечером он нес домой Яне то, что ему стоило титанических усилий отыскать – он нес букет из пяти ярко-красных роз на длинной ножке, срезанных этим утром и посыпанных медовой пыльцой.