Техноведьма. Книга 1. Имперский марш - Марина Дробкова

– Моя мастерская. Личная. Большие механизмы запустить не могу, но зато – вот!

Он с гордостью обвел рукой стол, на котором аккуратно были разложены инструменты – совсем небольшие – и разные металлические детали.

– Пинцеты, ключи, отвертки, шестеренки, винтики, болты… – начал показывать он свои сокровища. – Тебе надо все это знать, как настоящей техно. А тут у меня еще есть готовальня, смотри!

Он открыл черную коробочку. Внутри были разложены двуногие карандаши, очень похожие на тот, который изображен на нашем флюгере.

– Это циркули. Вот этот называется «балеринка».

Он вытащил маленький циркуль, у которого сгибалась одна ножка.

– А для чего они?

– Прежде всего чертить круги. А еще ими можно измерять расстояние. В общем, они для чертежей. Ты все это узнаешь постепенно.

– А полукруглая линейка у тебя есть? – вспомнила я. – Которая тоже у нас на флюгере вместе с циркулем.

– А, транспортир! Конечно. Циркуль, вернее, балеринка, и транспортир – это герб техно.

Сергей полез в шкафчик, висящий на стене, и достал целую кучу разных транспортиров – от совсем крошечных до огромных. Деревянных, металлических, пластиковых…

– И что с ними делать? – пожала плечами я.

– Углы строить. Смотри.

На стене, оказывается, висела доска, как у нас в классе для занятий, я сразу ее не заметила. Сергей достал откуда-то кусок мела, приложил самый большой «транспортир» к доске и раз-раз! Начертил чертеж.

– Вот. Это угол в шестьдесят градусов. А если нарисовать вот так, будет девяносто.

Он показал.

Я не понимала, что он говорит, но это было так… необыкновенно. Как будто «Сезам, откройся» из сказки. Неужели я тоже когда-нибудь научусь всему, что умели техно? Смогу что-нибудь построить… или сделать какой-нибудь будильник или моторчик… или даже – у меня захватило дух – стиральную машину! Я, Анька-Насекомое, сама!

Словно услышав мои мысли, Сергей бросил возиться с транспортиром и убрал все инструменты на место.

– Но я тебя привел сюда, чтобы подарить вот это.

Он достал из шкафчика какой-то предмет и положил себе на ладонь. Я увидела большой медальон на цепочке. Лучик света побежал по краю, словно чтобы мне было лучше видно. Медальон заблестел. У Даши тоже есть украшение, но ее медальон плоский, а в середине – прозрачный желтый камушек. А этот состоял из двух створок, сбоку торчал ключик, как для завода будильника, а на передней крышке был нанесен рисунок: танцующая девушка.

– Это балерина. Балеринка, – улыбнулся Сергей. – Я побоялся изображать настоящий циркуль, поэтому вот так…

– Ты сам ее нарисовал?!

– Да. Это чеканка, не так уж сложно. Когда-нибудь я и тебя научу…

Сергей еще что-то объяснял про чеканку, но я почти не слышала. Я смотрела на него, как будто увидела в первый раз. И думать могла только об одном: до чего же он необыкновенно, просто невероятно умный. У нас в интернате никто ничего подобного не умеет и не знает. Разве что, может быть, дядя Коля, но дядя Коля гораздо старше Сергея. Ему положено много знать и уметь.

Сергей повернул двумя пальцами ключик. Я услышала, как что-то шевельнулось внутри, и невидимые колесики и пластиночки запели мелодию без слов. Такой музыки я никогда не слышала. Это было как… бежать босиком по траве. Или ловить руками ветер. Или плескаться в заливе, чтоб брызги летели во все стороны, и солнце освещало их, делая похожими на драгоценные камни…

– Что это? – шепотом спросила я, когда медальон перестал играть.

– Это называется «Шутка». А написал ее Бах – великий композитор.

– Он был техно? – поняла я.

– Хм. Не думал об этом. Но возможно. Он жил триста лет назад на материке. Если там и были техно, то никто об этом не знал.

– А как ты запихнул музыку туда? Если она была написана триста лет назад.

– Это не я «запихнул», я не умею, я ведь не слышащий. Механизм сделали другие техно, давно. Я только изготовил медальон. Когда я увидел в первый раз всех вас в «Зеленом углу», я подумал, что… рано или поздно такая вещь кому-нибудь пригодится. И сейчас я понимаю, что она пригодится тебе. Ты выйдешь отсюда одна. Будешь ты на Светлоярске или попытаешься попасть на Центральный – тебе везде будет грозить опасность. А я не всегда способен помочь. Я могу быть далеко или без сил… Но тебе достаточно покрутить ключик, и польется музыка; она сделает тебя сильнее. Где бы ты ни оказалась, что бы ни делала. Только не теряй его! И сильно не заводи пружину, она очень нежная.

Он взял цепочку двумя руками и надел мне на шею.

– Спасибо! Я уже чувствую себя сильнее!

Мне и вправду теперь так казалось. Я потрогала медальон – прохладный.

Сергей улыбнулся:

– Если удастся найти кого-то из наших, покажи медальон. Они сразу поймут, что ты не чужая.

– А что же мне подарить тебе взамен? – Я даже расстроилась. – Разве что вот…

Я достала из кармана фенечку с серебристой рыбкой.

– Ух ты, – оживился Сергей. – Сто лет не видел таких штук.

– Хочешь? – тихо спросила я. – Только она не закончена…

– Это ничего. Я же вижу: почти закончена. И ее зато сделала техно.

Я затянула нитки в узел, чтобы не расплетались, и, отцепив феньку от булавки, завязала Сергею на руку.

Рука уже не была такой холодной, как раньше.

Перед встречей с горожанами мэр собирался спокойно выпить кофе и почитать о событиях на Центральном острове, но прибывшая из парка летнего театра секретарша сообщила ему то, что он предпочел бы не слышать.

Откинувшись на спинку кресла, мэр барабанил пальцами по столу и морщился. Желание узнать еще какие-либо новости пропало.

– Значит, вы уверены, что в интернате есть техно? – в третий раз спросил он.

И секретарша терпеливо подтвердила:

– Да, совершенно. Я пока не знаю, кто именно, но узнать не составит…

Мэр досадливо махнул рукой.

– А я даже знать не хочу, кто. Мне это совершенно не интересно. Они слишком далеко зашли: то этот мальчишка, которого пришлось срочно отправлять на материк, потому что на Центральном спросили бы, как я допустил появление техноволшебника. Теперь опять… – Мэр раскраснелся. Галстук душил, верхняя пуговица жала, пришлось ее расстегнуть. – Давишь их, давишь, а они все лезут и лезут. Если бы не эти роботы-гуманисты, давно бы уже всех… – Он показал, как припечатывает кулаком о кулак. – Это угроза. Это зараза. Надо избавиться от нее раз и навсегда!

Секретарша заволновалась:

– Вы же не хотите сказать, что…

– Идите, идите, – недовольно протянул мэр. – Идите, у нас встреча скоро. Готовьтесь.