Трельяж с видом на море. Цвет победы - Вера Чиркова

Позади него сияли голубым промытым небом два больших окна с видом на сад, справа и слева стояли столы для особых гостей, а впереди опирались на стройные колонны широкие арочные проёмы. Пройти через них в общий пиршественный зал было невозможно, путь закрывали невысокие ажурные перила.

Впрочем, никому бы это и в голову не пришло, кроме какого-нибудь безумца, пол зала был ниже на целый метр.

– На сцене обедать будем, – одобрительно буркнул по-русски Стан, усаживаясь на предложенный ему стул, и клоны дружно хихикнули, видимо, им всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль.

– Что он сказал? – немедленно насторожился Геб.

– Похвалил расположение наших мест, – дружелюбно улыбаясь, немедленно начала объяснять Тина, – сверху отлично видно, кто куда идёт.

– Да, – довольно кивнул Инвард, – а если кто-то решит полезть через ограду, дежурный охранник сразу нажмёт рычаг.

– И что случится?

– Сверху упадут защитные решётки.

– Здорово, – восхитилась Тина, исподтишка глянула на братьев и поняла, думают они одинаково.

Никакие решётки не спасли королеву и её детей от переворота.

Вход в зал для остальных гостей был напротив королевской ложи, как назвала про себя Ярослава это возвышение, и представлял собой просторное округлое крыльцо с расходящимися волнами широкими ступенями.

На нём стоял давешний старик, выглядевший очень внушительно в праздничной одежде, и выжидающе смотрел в сторону королевы.

– Можно открывать двери, – скомандовал адмирал, и на крыльцо вступил первый из гостей.

Вот теперь их представляли, после чего шустрые слуги провожали к столам. Столы по залу были расставлены по три и отгорожены друг от друга перилами и вазонами с цветущими растениями.

– Это сделано для того, чтобы избежать ссор, – тихо поясняла Ярославе Линел, – некоторые знатные господа очень любят задевать остальных.

– У нас тоже таких хватает, – понимающе кивнула Слава и смолкла, сейчас её занимала совсем другая проблема.

Только теперь женщина заметила отсутствие рядом с ними Таша и Васта. Ну, насчёт телохранителя она пока была спокойна, спать он должен не меньше чем до завтрашнего утра. А вот где, интересно, Васт? Зайл вон он, сидит вместе с хумили и Таросом. Едва стало понятно, с какой стороны от матери сядет Адистанна, Тина немедленно заняла крайнее место за ближайшим к ней столом. Тарос, само собой, сел возле, ну а Зайл рядом с ним. Потом сели Конс с Майкой и хумили.

Моряны, Ярослава с Юнхиолой, адмирал и Стан оказались за другим столом, и, судя по оставшимся рядом с ними свободными стульям, кто-то из приглашённых на обед не явился.

Спрашивать, куда делся этот наглый анлезиец, Ярослава ни у кого не собиралась, обычно они и сами про него вспоминают. Однако все остальные словно разом забыли, что с ними должен быть кто-то ещё, сидели, понемногу пробовали незнакомые блюда, запивали холодными соками и рассматривали гостей, один за другим входящих на крыльцо. Значит, он чем-то занят, решила, наконец Слава, и все это знают, потому и молчат. А вот с чего это она вдруг начала о нём задумываться, вообще непонятно. Ясно же сказала Линел, от неё красавчику одно горе.

Ну а уж ей и тем более, был у неё в жизни один… выше крыши хватило. Сколько лет потом в себя не могла прийти, от всех ухажёров, как от маньяков, шарахалась.

Рассердившись на себя за то, что уделяет слишком много внимания утреннему происшествию, землянка принялась внимательнее рассматривать гостей и вслушиваться в незнакомые имена. И очень скоро заметила странную вещь, женщин среди них было меньше трети.

– Так ведь боятся, – пояснила Линел, когда Слава задала ей этот вопрос, – а вдруг это ловушка? Урдежис вполне мог такое придумать, чтобы проверить, кто будет рад его поражению. Тут сегодня очень мало старших господ из знатных семей, прислали в основном племянников и третьих сыновей. Только гильдийцы пришли сами и с жёнами, но и то потому, что им мать-моряна письма послала. Нам они верят. Вот потому и женщин мало, ни одной знатной дамы, кроме настоятельницы женского приюта для вдов, я не вижу.

– Понятно, – кивнула Слава, снова отворачиваясь в сторону крыльца, на котором стояла очередная пара гостей.

– А Васта в замке нет, – тихо шепнула ей в ухо моряна, – ушёл в город.

– Что?! Линел, и ты только сейчас про это говоришь? А Таш где? Они же собрались друг друга убивать!

– Ма, – на руку женщины мгновенно легла ладонь Стана, – ты Шарика зачем таскаешь? Спроси у него. А я добавлю, Таша стерегут. Ну а когда проснётся… сам с ним поговорю, давно пора.

Он говорил по-русски, и Слава испытывала глубокую благодарность сыну за такую нехитрую заботу. Никогда она не любила чувствовать себя в центре внимания. Да ещё в таком вопросе. И так ушлый адмирал косится задумчивым взглядом, да и русалка явно задумала какую-то интригу. Понять бы ещё какую.

Не настолько уж бескорыстны и добродушны, как можно было подумать в первые дни знакомства, эти отдающие на свету серебром зеленоволосые существа, так яростно борющиеся за возрождение своего народа. Слава понимала это с каждым днём всё яснее, однако и не думала осуждать морян. Важнее всего их стремление не воздействовать на людей силой, а стать им необходимыми, сначала оказать услугу и только потом ждать за неё благодарности. Немногие народы способны на такую мудрость.

– Ты же не хотела про него ничего знать, – глядя, как успокаивается аура видящей, еле слышно пробормотала Линел. – Вот я и молчала. Хотя думаю, он сам тебе скоро всё объяснит. Но если захочешь понять его, поговори на эту тему с Тиной. Думаю, ей ты поверишь больше всех.

Внизу, в общем зале, наконец-то закончилось представление гостей и слышался только звон посуды и приборов. Аборигены кушали не стесняясь, сполна вознаграждая себя изысканными лакомствами за пережитое волнение. Ведь многие считали, что отправляются едва ли не смерть. А получили награду и очень неплохие надежды на будущее. Короли не прощают трусов, да и адмиралы тоже. И если вдруг освободится должность или возникнет нужда в надёжном человеке, выбирать станут именно из сегодняшних гостей. А в том, что она появится, Слава даже не сомневалась, судя по тёмным кругам под глазами адмирала, он так и не прилёг отдохнуть в это утро. Да и вряд ли приляжет до поздней ночи, вон как торопливо забрасывает в себя деликатесы, едва ли чувствуя, что жуёт.

– Нужно сказать Тине… – проникнувшись внезапной жалостью к этому мужественному человеку, пробормотала Слава, – пусть немного подлечит адмирала. Он же упадёт к вечеру.

Инвард едва не подавился, услышав эти слова. Разве они ей ничего не рассказали?! Не может быть! Или может? Целительница очень бережно относится к матери… вполне возможно, решила её не волновать лишний раз. А эта по доброте своей и впрямь решит позвать девчонку. Вот тут всё и вывалится наружу…

А Геб с Ади решат, что это он придумал такой идиотский план, и станут презирать его ещё сильнее… нет. Он пока не готов к последнему удару… они и так смотрят мимо него… его дети.