Уши торчком, нос пятачком. Книга 1 - Алена Медведева

— Так медвежат учим, — словно комментируя невинную шалость, с легким присвистом заметил Макс, снимая рубашку и брюки, — плавать. Кидаем в воду — должны выплыть, не справятся — не выживут. А тебя некому было научить, как зверя своего осилить.

«Научить?!» — ярость и ненависть в сознании буквально зашкаливали.

Волчица, стоило оказаться на безопасном расстоянии от пропасти, движимая единым желанием человеческой и звериной мести, вскочила на лапы. Грозные острейшие клыки оскалились, шерсть на загривке встала дыбом, хвост застучал по лапам, тело прогнулось, готовое атаковать.

Уверенный, предупреждающий рык разнесся по лесу. Сейчас Лена и ее бурая были солидарны, утратив всякую робость и страх, они сплотились, решив воздать мучителю. Покарать! По-волчьи.

Яркая вспышка и на месте хранителя возник зверь — огромный матерый медведь. Одновременно из леса на опушку выступил большой белый волк. И тоже зарычал — предупреждающе и веско! Ухо медведя дернулось. Он отступил на шаг, потом еще, явно стремясь избежать схватки с обезумевшей самкой.

По сознанию бурой волчицы прошелся ледяной порыв — предупреждение альфы: стой!

Отмахнувшись от приказа, бурая шаг за шагом, утробно рыча, наступала. И делала это Лена! Ее волчица в душе отчаянно скулила, ища способ убежать, укрыться за альфой, требуя подчиниться ему. Но девушка и не мыслила о побеге. Все ее существо сконцентрировалось на желании дать сдачи! Впервые за всю жизнь не склониться и признать поражение, а наказать! Клыками и когтями. О собственной слабости даже не вспомнила.

«Я дам ему бой! Потреплю! Не оставлю попытку погубить себя безнаказанной», — пульсировало мыслью в сознании. В сознании человека!

Неожиданно медведь упал на спину и странно зафыркал. Словно смеялся. Самка озадаченно замерла. И тут, даря понимание, пришла простая мысль: «Опять я поддаюсь эмоциям! Следую порыву, не думаю!»

Разозлилась уже на себя: доколе все будут проделывать со мной этот трюк, играя на чувствах, используя?..

Мысль стала глотком свежего воздуха, мгновенно остужая. И указывая выход!

И не подумав усомниться в своем праве сделать это, шикнула на бурую, заставляя свое тело измениться вновь. Вспышка и вот уже с земли поднимается стройная обнаженная девушка. Решительно, игнорируя обоих самцов — катающегося на спине медведя и замершего возле леса белого волка — подошла к одежде Макса и взяла рубашку. Лишь застегнув пуговицы и оправив полы, оглянулась на них.

— Оба — козлы! — сказала громко и спокойно, не сомневаясь в том, что буду понята ими.

Волк мгновенно отступил, скрываясь в зарослях леса, а хранитель перекинулся в мужчину. Натянул брюки, не сделав даже попытки приблизиться или укорить за использование своей одежды.

— Что ж, неплохо. Думаю, можно сказать, что ставки в игре, наконец, подняты до максимума, — сам себе заметил он вслух.

«Твари», — беззвучно вздохнула я. Каждый считает своим долгом использовать меня.

— Не зли меня! — лишь озвучила предупреждение.

— И не думаю, — покачал головой Макс. — Я на твоей стороне.

С такими друзьями…

— Расскажи мне про отца! — потребовала, вспомнив, что он так ничего мне толком и не рассказал. А сейчас, сейчас была уверенность, что добьюсь от него любой правды.

— Тут он погиб, — потряс меня ответом хранитель, кивнув на обрыв за моей спиной. — Спрыгнул вниз.

Охнув, вновь оглянулась на пропасть, оценивая ее уже с иной точки зрения.

«А ведь я могла бы тоже…»

— Самоубийство? — слово еле слышно слетело с губ.

— Нет. Казнь. Я дал ему выбор — прыгнуть самому или быть скинутым мною. У него был шанс выжить, если бы сил хватило и повезло с… приземлением.

— Что?! — в шоке оглянувшись на Макса, я не верила своим ушам. Хранители убили моего отца?!

— Да. Я сказал тебе правду. О ней, кстати, никому постороннему не известно.

— Но… за что? — пусть я не знала отца, но услышать о такой кончине было… страшно. Что же происходит?

— Поверь, за очень серьезный проступок. За преступление! — даже спустя годы взгляд хранителя полыхнул гневом.

Губы словно онемели, не позволяя продолжить расспросы. Но Максим все понял по моим глазам.

— Он уничтожил одну из наших реликвий. Если конкретнее — древний договор между волчьими кланами.

Услышав ответ, я села. В буквальном смысле.

«Нет этого проклятого договора — нет обязательств! И все мои испытания были… напрасны?»

— Почему вы тогда подтвердили условия договора, настаивали на его исполнении? Скрываете, что не смогли его уберечь?

— И это тоже, но есть и более важные причины. Ты не думала, зачем Волконский сделал это?

В самом деле. Пусть он и так был обречен, но навредить тем, кто предоставил убежище? Тут должна быть крайне веская причина.

— Зачем? — эхом повторила его вопрос.

Макс молчал, при этом бросил немного нервный взгляд в направлении леса. Вероятно, нас слышит Андрей? Поэтому хранитель мне не ответит?

— У него был план, я говорил тебе о нем. И условия договора были помехой, — ответ все же прозвучал.

— Андрей знал… про договор?

— Полагаю, он мог подозревать нечто близкое к истине, — Макс фыркнул.

— Но согласился на его исполнение?

— Именно поэтому и согласился! — уже не таясь, хохотнул мой собеседник. Мне же было совсем не смешно.

И что он имеет в виду?

— Получается, все недействительно? Мы не пара? — надежда вспыхнула внутри.

— Я бы не спешил с выводами. Вы же приняли на себя конкретные обязательства, признали себя парой? Сказанного не вернуть… И это объективная реальность!

Р-р-р…

— А что было в этом договоре? Было это условие про объединение в пару на три месяца?

— Нет, — и мужчина развел руками.

«Нет?!» — у меня пропал дар речи. Обман! Чья-то чужая игра сломала мне жизнь.

— Но как вы допустили?.. — и так едва слышный шепот оборвался, у меня перехватило дыхание. — Вы же хранители, ваша миссия в том, чтобы беречь истину в ее первозданном виде.

Макс насупился.

— Как это ни банально, никто не идеален. И у нас тоже есть свои интересы.

А меня внезапно осенило!

— Уверена, у отца был повод уничтожить договор! — с толикой ярости зашипела я на оборотня.

— О да! — неожиданно став серьезным, резко взмахнул рукой мужчина. — У него-то как раз и был. Вот только не стоит думать, что он ради тебя старался. На самом деле использовать договор, скрыв от волков его истинное содержание, это была изначально его идея. Мы лишь из-за нее решились на вмешательство.