Потерянный берег. Рухнувшие надежды - Николай Побережник

— Да? Еще планируешь?

— А то! Мужчина я видный, холостой… — и мы опять рассмеялись.

Так за разговорами мы переждали жару. Я озадачил мальчишек поисками на фазаньем поле и дальше, правда попросил, что бы совсем далеко не уходили. Светлане показал где у меня лежит все бытовое, и она занялась шмотками, сделать себе и детям что-нибудь на смену переодеться. А сам отправился заканчивать с сараями.

«39 День после волны.

Дневник не вел практически месяц, все как то закрутилось. Завтра 40 дней в новом мире. И у меня возникло желание поведать о прошедшем месяце:

Нашел выживших, 3 человека, мать и двое детей. Раньше жили по соседству. Светлана, мне симпатична, но я не проявляю активных действий, стесняюсь. Она мне очень нравиться, и я боюсь ее обидеть. Она и дети живут со мной, познаем принципы общежития. Светлана занимается бытом и огородом. Недавно ходили вместе на охоту, и хочу сказать, что в некоторых моментах он мне может в полнее дать фору. Подстрелила фазана еще до того, как его подняла собака.

Сейчас живем вчетвером + собака. Дети активно занимались поисками в округе, и не безрезультатно, нашли много полезных и необходимых в хозяйстве вещей.

Пару недель назад закончили с посадками в огороде, и сегодня уже наблюдали картину наших трудов — много всхожих побегов. Все-таки субтропики (как мне кажется) очень располагают к земледелию.

Пару раз где-то далеко слышали выстрелы, но это не на нашем острове, либо на море, либо на материке. К нам на остров пока никто не заявлялся.

Сходили к оврагу пару раз, сделали шалаш и запас провизии. Теперь там можно с неделю пересидеть вчетвером, во всяком случае, рассчитывали на четверых.

Осваиваем солеварение. Дети нашли котел из моей бани, здоровенная чугунная посудина примерно на 100 литров. Откапывали ее практически весь день, и потом с большим трудом отволокли ее к морю, установили на камни. Разводим костер и кипятим морскую воду, выпаривая соль. Выпадающую в осадок соль в процессе кипячения откидываем на деревянный настил и сушим. Доверили этот процесс детям. Справляются, наварили уже несколько килограмм.

По огороду:

посадили 4 ведра картошки, и немного рассады — огурцы, помидоры, баклажаны, перцы и тыквы. Прямо в грунт посеяли морковь и свеклу. Проросло не более 20 процентов семян, но и это нас устраивает. На фазаньем поле нашли проросший лук и чеснок, несколько головок — вероятно то, что разнесло волной из домов. Выкопали и пересадили в огороде. В лесу много зелени, трава и кусты прут во всю. Средняя температура воздуха 32 градуса, дети нашли термометр, и теперь можно точно наблюдать колебания температуры. Наблюдения показывают, что ночью температура опускается до 20–22 градусов, от восхода солнца и до обеда 30–35 градусов, во время дневного солнцестояния температура поднимается до 40–45 градусов. На 25 день был дождь, ночью, шел не долго, около часа, но плотный и сильный, а на утро опять безоблачное небо.

Огород полностью очищен, восстановил сарай, и сделал навес. Все что в нем находилось уцелело.

Поправил стены дома и уложил бревна в венцы с помощью лебедки и домкрата, перекрыл крышу жердями, сверху закрыл найденными материалами (2 ковра, куски шифера и рубероида).

Откопал машину, но она уже металлолом. Решили потихоньку разбирать ее с детьми.

Завтра идем со Светланой к оврагу, закончить с шалашом и поохотится, если повезет.»

После волны. День 40

Сходили с утра с мальчишками на развалины, им понравилось каждое утро нести вахту и наблюдать за побережьем и окрестностями. С неделю назад они уговорили меня сделать на развалинах наблюдательный пункт. Это мне, поднялся, осмотрелся и обратно. А для них с радостью воспринятая обязанность наблюдения по утрам превратилась в нечто большее, в чем совместилась и игра и стремление быть нужным, важным и чувствовать себя кроме ребенка еще и важной частью нашего скромного общества. Денис спросил у меня добро взять материалы и инструмент, что бы соорудить на развалинах небольшой навес. Я им разрешил, и уже три дня дети проводят время после обеда под навесом на развалинах. После завтрака мы со Светланой стали собираться в поход к оврагу, куда нужно было отнести еще кое-что из запасов еды и вещей. Собрав рюкзак, небольшую спортивную сумку и прихватив оружие, мы отправились к оврагу. Собаку оставили детям, пусть привыкает охранять в отсутствие взрослых. Не дойдя примерно с километр до шалаша, задержались у зарослей лиан лимонника, набрали ягод, листьев и нарезали блестящих шелушащихся стеблей.

— Все в дело пустим, тайга прокормит, — сказала Светлана, сматывая в кольцо кусок отрезанной лианы.

— Да и на чай надо наготовить трав. В огороде вон кусты литься распустили, насушить чёрной смородины, малины, облепихи. И липовый цвет собрать можно будет.

— Согласна, сколько еще у нас чая «из прошлой жизни» осталось?

— Немного, пакетированного начатая коробка, и две пачки гранулированного.

— Ну вот, а чая пьем мы много, быстро выпьем.

Закончив мучить лиану продолжили путь, и придя на место занялись каждый своим делом — Света добавив провизию в тайник в дупле, пошла прогуляться вокруг на предмет живности, а мне предстояло закончить с настилом пола в шалаше, который я делал из не толстых жердей плотно подгоняя друг к другу.

— Сегодня не повезло, но я видела несколько косуль на противоположном склоне, а на тропе к оврагу следы кабана, — сказала Света тихо подойдя к шалашу.

— С солью проблем нет, можно будет добывать теперь зверя в прок.

— Ладно добытчик, я под водопад схожу обмоюсь, потом поедим. Долго тебе еще?

— Почти закончил, края обвяжу только.

Светлана достала из сумки большое полотенце, уцелевшее в комоде среди другого белья, но уже чистое и отстиранное, и спустилась к водопаду. Закончив работу, я убрал инструмент и принялся разводить огонь, ловя фокус линзой на кучке сухой травы и листьев. Когда я, уже разведя огонь, повесил греться котелок с водой, пришла Светлана замотанная в полотенце на манер сарафана, и держа одежду в руках.

— Иди ты теперь освежись, я тут разберусь, — сказала она, присев в шалаше и перебирая в сумке чистую одежду.

— Хорошо, — согласился я, и вытащив из своего рюкзака чистую простынь и подобрав с земли мыльницу направился вниз.

Водопад уже выбил за период своего недолгого существования небольшое углубление, где было удобно замокнуть, стоя по грудь, что я и сделал, раздевшись рядом на камнях. Несколько раз нырнув, я намылился и затем ополоснувшись, под холодным потоком воды пулей выскочил от туда покрывшись «гусиной кожей» ухая и ахая от бодрячка. Поднявшись к шалашу замотанный словно римлянин простынею, я развесил на натянутой веревке постиранную одежду и сел на край настила шалаша, где Света уже запарила кипятком сублимированную лапшу, и выложила лепешки, которые она наловчилась жарить из муки и яичного порошка. Молча поели, и я заварил чай, добавив веточек лимонника.