Как стать героем - Вячеслав Козырев

— Ба. Да уже скоро день на дворе. Тогда с вечера, однако. Вот время-то летит. А я ни разу еще не выиграл.

— Так ты эти свои шахматы перекрести.

Домовой, видя, что на него не обращают внимания, тихо сполз с табуретки и исчез в углу.

Санька недоуменно посмотрел на воеводу. Затем нерешительно перекрестил фигуры.

— Жулик! — тут же завопил он. — Полтергейст несчастный. Король-то мой совсем в другом месте стоит. То-то я гляжу, у меня взрослый разряд, а он шахмат в жизни не видал, первый раз играет.

— Ничего не первый, — раздалось из угла. — Я в игрушки разные, если хочешь знать, уже пятьсот лет играю.

В угол полетел валенок.

Липуня не мог сдержать смеха, глядя на это представление.

— Ты смотри, шибко не буянь. Кушак-то свой вспомни. Обидишь маленького — будет тебе тогда на орехи.

— Это точно, — подтвердил голос.

— Как же, размечтался. Держи карман шире. Кто тогда с тобой играть-то будет. Сверчки да тараканы?

В углу дипломатично промолчали.

— Мне очень нравится ваша задушевная беседа, — воспользовался паузой воевода, — но царь к себе требует.

— Ладно, — сменил гнев на милость Санька. — Я сейчас быстренько во дворец слетаю. Туда и обратно. А ты давай по-новой фигуры расставляй, но заруби себе на носу: такие фокусы у тебя больше не пройдут.

Во дворец их повели через черный ход. В воздухе висела гнетущая тишина. Берендей сидел на троне и был мрачнее тучи. Последнее время на границе было неспокойно, но сегодняшний день принес и вовсе плохие вести.

Вчера утром с пограничной заставы прискакал взмыленный гонец с донесением. Бумага, по всему, писалась в спешке, и понять, что там произошло, было невозможно. Сам гонец также ничего нового добавить не смог, а только испуганно повторял:

— Нечистая, — и мелко крестился.

Липуня немедленно выслал конный отряд, но уже сегодня днем дружинники вернулись: помощь опоздала, от укрепления остались одни головешки.

Следом появился гонец с другой, расположенной совсем близко от города заставы. Сотник Сыч доносил о странных иноземцах, напавших на его людей. Так близко враг давно не появлялся.

Ко всему прочему, пропал советник. Его искали весь день, но так и не смогли найти. Берендей уже так привык, что у Хряка всегда есть ответ на любой вопрос, что совершенно растерялся и не знал, что делать.

Советник, бледный и осунувшийся, как после тяжелой работы, появился под вечер.

Разгневанный царь вытянул его посохом вдоль хребта. Хряк, ловко увернувшись от второго удара, распластался на полу и запричитал:

— Беда, ой беда. Чернокнижники иноземные в царстве твоем шалят, народ с пути истинного сбивают.

Берендей побледнел. Сначала своя нечисть нервы попортила, теперь заморская объявилась.

— Что делать будем?

— Вопрос сложный, — поднялся, отряхивая пыль с колен, Хряк. — У тебя шапка дорогая, тяжелая, ты и решай. Лично я бы отправил против них этого выскочку Саньку.

— Так ты говорил, что он колдун? — растерялся Берендей.

— Вот пусть с чужими колдунами и разбирается, — зловеще проговорил Хряк и едва слышно добавил: — Если сможет.

И теперь Берендей долго глядел на молодца, который уже совершенно извелся и стоял, переминаясь с ноги на ногу, но рта не раскрывал.

— Есть у меня для тебя новая служба. Может, так, пустячок. Тогда вернешься скоро. Но сдается мне, дело непростое. На границе люди темные появились. Нужно съездить да поглядеть. А там как бог даст.

— Ну наконец-то, — обрадовался Санька. Это было то, ради чего его сюда затащили. Плохо было, правда, то, что Берендей не знал, что это за Зло, но появилась реальная возможность в этом деле разобраться. — Ха, дел-то. Смотреть — не работать.

— И я о том же, — вздохнул Берендей. Это настораживало.

— Что, там опять какие-то сложности? Может, сразу туда дружину послать? Почему я один должен ехать?

— Да шустрый ты больно. Из любых ситуаций сухим выходишь. Везет тебе. А это может пригодиться. Говорят, что пришельцы — маги, чернокнижники. А ты нашим всем чародеям голову заморочил, может, и от этих отобьешься.

Связываться с колдунами, тем более зарубежными, не хотелось. Колдун — он и в Африке колдун. Если, конечно, не жулик. Но жулики они или не жулики — неизвестно. А вот свои-то способности Санька знал хорошо.

С царем, однако, спорить было опасно. Вновь осерчает и. не задумываясь, выполнит свою угрозу: отрубит голову. Да так ловко, что после не приделаешь. Никакое волшебство не поможет.

— И когда идти?

— Да уж давно пора в пути находиться. Так что шагай на конюшню, садись на коня — и вперед.

Санька и воевода вышли из дворца. На крыльце их ждала встревоженная Василиса.

Санька в двух словах пересказал ей разговор с царем.

— Папаня твой о колдунах говорил; появилась тут у нас пара-тройка одуревших шарлатанов. Я их немного погоняю и обратно вернусь. — Он повернулся он к воеводе: — Домового предупреди. Пусть потренируется. А я мигом.

— Ты не очень-то хорохорься; Берендей почему-то тебе не все рассказал, но ты знать должен, на что идешь. Дело тут загадочное. Если разобраться, история эта с прошлого лета тянется. Началась тогда у нас полоса неприятностей: непогода, разбойники по лесам объявились, люди промеж собой ссориться начали. Чем дальше, тем больше. А третьего дня появились и эти темные люди, о которых царь говорил. Колдуны они или нет, не знаю, мое дело — неприятеля бить, но на людей словно наваждение находит; объяснить ничего толком не могут. Молчат, и все. Помнишь оборотней, что на нас напали? По всему, этих самых колдунов рук дело. А те, кто сопротивляться пытается, исчезают. Самое странное, что толком их никто не видел. Мои лазутчики доносят: противника вроде бы и немного, а уже три заставы вчистую вырезаны. И никаких свидетелей. Не у кого спросить, что и как. Вот такие пирожки с капустой получаются. На рожон не лезь, будь поосторожнее. Если раньше они по окраине шастали, то теперь рядом объявились. И еще. В той стороне замок племянника Змея Горыныча. Дорога проходит мимо, и хотя племяш ни в чем пока плохом замечен не был, но чует мое сердце, будет нам еще с ним забот. Так что ты ворон-то в дороге не лови. Мало ли что.

— Ерунда, — приосанился молодец.

Василиса посмотрела на него и покачала головой:

— Ой, не хвались. Заставы не дети малые охраняли, и то сгинули. Никто не знает, откуда эта темная напасть и на сколько она сильна.

— Ну, вы, ребята, даете, у вас тут, оказывается, уже давно черти шалят. Вы сами все знаете, но только теперь, когда жареный петух клюнул, спохватились. Ладно, сильно не переживайте. Раз выпал мне такой жребий, придется выполнять. Правда, если уж честно говорить, я очень сомневаюсь, что со злыми силами справлюсь, не волшебник все-таки, а вот посмотреть да Берендею доложить — это мы запросто. Я же тут у вас не случайно появился.