Стерпор - Андрей Егоров

Что касается бедолаги Кара Варнана, то я вовсе не сомневался, что его мы сможем выручить позднее… В конце концов, он не похож на человека, который совсем не может о себе позаботиться. Круглый идиот, конечно, но идиоты, как правило, живут дольше людей с интеллектом выше среднего. Научный факт.

– Туман получился зеленым, – бормотал Ламас, поминутно сморкаясь в какую-то тряпку, – почему это могло произойти, я же все произнес правильно. Хм… Хм… Не понимаю… Не понимаю…

– Дай-ка ее сюда, – потребовал я, вырвал тряпку у него из рук и с наслаждением избавился от зеленой слизи, испытывая при этом острое чувство облегчения.

В ту же минуту послышался приглушенный грохот, словно большое количество металла ударилось о камни мостовой, а потом до нас донеслись крики.

– Держи его, вашу так-растак. – Зильбер Ретц орал где-то совсем близко, но его крик тонул в тумане, растворялся в нем, как масло в горячем молоке…

Мы замерли, прислушиваясь. Лицо Ламаса выплывало из зеленых хаотично движущихся хлопьев и скрывалось в них. Какая-то массивная фигура вдруг появилась из салатовой мглы и на полном ходу врезалась в нас, так что мы кубарем покатились по мостовой.

– Встань с меня! – визгливо заорал Ламас, придавленный гигантской тушей.

– Варнан, ты?! – обрадовался я.

– Я, – откликнулся Варнан, – раскидал их кое-как, полез на ограду, а она возьми и рухни… Все локти отшиб. Теперь вот не знаю, как буду руками шевелить. Да еще эти сопли, все льются и льются.

– Это временно, временно, – забормотал колдун, – судя по всему, это временно.

– Рассредоточиться, – послышалась зычная команда Ретца, – держать расстояние в метр, прочесать площадь. Живыми бунтовщиков не брать!

– Быстро! – крикнул Ламас, увлекая нас куда-то в сторону…

Позволив нашему проводнику вести нас, мы побежали куда-то сквозь густой туман. Мне казалось, что я захлебываюсь от влаги, осаждающейся в носоглотке. Варнан все время причитал, что совершенно отбил локти. Еще он сильно переживал утрату меча.

– Где я теперь такой возьму? – сокрушался великан.

Скоро мы выбрались из зоны тумана и побежали через город, точнее направились в восточную его часть, в самый грязный и захламленный район. Здесь, возле нескольких брошенных домов («хозяева умерли от бубонного нонгита», поведал Ламас, весело улыбаясь), росли раскидистые деревья. Стволы исполинов исчезали где-то вверху, а их тяжелые корни вгрызались в сочную землю. Колдун сделал несколько отточенных пассов, и через мгновение корни разошлись в стороны, а кусок грунта отлетел и шлепнул Варнана в живот. Тот согнулся пополам, сжимая зубы и давясь хлынувшими из носа зелеными соплями. Потом взревел:

– Ну вот, теперь еще и по животу…

Не обращая внимания на его стенания, Ламас жестом предложил нам забираться в обнаружившийся между корнями подземный ход.

– Пожалуй, после тебя, – заметил я, взглянув в открывшуюся моему взгляду черную пустоту.

Ламас пожал плечами и полез в узкий проход. Следом за ним, с трудом протиснувшись, отправился я (для больных дистрофией его, что ли, делали?); последним полез Варнан и, конечно, застрял – он никак не мог пропихнуть в узкий лаз массивные плечи, так и бултыхался вверху, пока мы с Ламасам не принялись тянуть его за ноги. Сначала он издал протестующий рев и даже попытался лягнуть нас, но мы были настолько настойчивы, что, в конце концов, ему пришлось сдаться. Он почти с хрустом провалился в подземный ход и оглушительно грохнулся на толстую задницу. Наше счастье, что мы успели отскочить в стороны.

– Охх, – только и смог произнести Варнан. Он сидел на твердой земле и опасался даже пошевелиться.

Ламас сделал несколько пассов, и корни вернулись на место, перекрывая доступ солнечным лучам и свежему воздуху. Мне показалось, что сразу же стало тяжело дышать.

– Браво, Ламас, – сказал я, высморкался от души и несколько раз хлопнул в ладоши, – сегодня ты был великолепен…

– Правда, милорд? – обрадовался колдун. – Поверьте, я очень старался. Между прочим, это я помог Кару разобраться со стражами, кинул в них несколько невидимых парализующих знаков…

– То-то я смотрю, они вот так вот замерли, – морщась от боли, проговорил Варнан и встал на ноги, издавая протяжные стоны.

– А вот ты, Кар, поступил опрометчиво.

– Правда, милорд? – передразнивая Ламаса, проворчал великан. – Наверное, это все потому, что я совсем не старался… – Он хлюпнул носом. – А что с соплями, старикан, когда это закончится?

– Скоро, – заверил его Ламас, – надеюсь, что скоро…

– Это просто невыносимо. – Я почувствовал, что если насморк продлится еще какое-то время, то я этого не вынесу. У меня слезились глаза, мучительно болел натертый докрасна тряпкой колдуна нос.

Кстати, что это за тряпка? За то время, что мы бежали сюда и забирались в подземный ход, я так и не удосужился ее рассмотреть. Теперь я развернул ее и понял, что это чьи-то большие омерзительные цветастые трусы.

– Что это? – упавшим голосом спросил я.

– Ах это! – Ламас сощурил глаза. – Хм, не рассмотрел их раньше! Хм, ну я это, создал пространственный вихрь, вызвал какую-нибудь вещь, чтобы можно было вытереть нос, вы у меня ее отняли. – Он с осуждением покачал головой.

– Но это же трусы, – возмущенно заметил я.

– Трусы, – согласился Ламас, – судя по всему, их еще недавно кто-то носил, может быть, кто-нибудь из стражей, что находились неподалеку от меня. Пространственный вихрь слишком далеко не действует.

– Дайте-ка взглянуть, – потребовал Варнан, – ну так и есть, это мои. А я-то думаю, что это мне так неудобно. – Он схватился за штаны и принялся их дергать.

Я с омерзением отбросил огромные трусы подальше и вытер нос рукавом – прежний способ борьбы с продолжающимся насморком был все же предпочтительнее.

– Ну, Ламас, – выдавил я сквозь зубы, – про мою недавнюю похвалу можешь забыть.

– Но вы же сами у меня их отняли, – попытался оправдаться колдун.

– Позвольте, милорд, я его прямо сейчас придушу, – отчаянно хлюпнув носом, сказал Варнан и надвинулся на колдуна, – мало того, что мы тут соплями исходим, ты еще трусы мои приспособил, чтобы нос свой длинный вытирать.

– Не стоит, Варнан, – осадил я его и свирепо добавил, дернув серьгу, – успеется!

– Все исправим, все сделаем, – засуетился Ламас.

Он стал двигать руками, словно собирал что-то из воздуха, потом сделал резкое движение – и в воздухе возникла сверкающая полусфера, осветившая пространство вокруг нас. Я успел заметить, как, оказавшись на свету, быстро побежали прочь несколько крупных пауков, стремившихся как можно скорее снова оказаться в темноте. Судя по всему, коридор, в котором мы находились, был природным. В стародавние времена это было русло подземной реки. Неровные стенки уводили куда-то во мрак.