Женись на мне, дурачок! - Вера Чиркова

— Тихо, — внезапно шепнула Клара, — сюда идут!

Миледи изумленно на нее уставилась, видимо, раньше Мари особой тонкостью слуха не отличалась, и… ничего не успела спросить.

В двери зазвенел, поворачиваясь, ключ.

Повинуясь знаку Клариссы, я состроил самое несчастное лицо, какое только мог, и лишь Всеслышащий знает, чего мне это сегодня стоило!

Как можно искать в душе воспоминание о каких-то детских обидах? (А именно таким методом магиня мне всегда рекомендовала настраиваться на нужное настроение.)

Если меня, хоть задумчиво, но нежно гладит по волосам та, чье имя в эту ночь внезапно стало моей самой светлой мечтой? Хотя вполне еще может стать и самым горьким разочарованием.

Слуга, вошедший в дверь, демонстративно не обратил на нас никакого внимания, — видимо, очень хорошо изучил нравы тех, кого мы изображаем. И не ждал от нас никакой агрессии. Да и правильно вообще-то делал. Магиня велела мне не предпринимать никаких решительных действий, но я с ней и не спорил. Начал уже понемногу вникать в ее задумку. Хоть это и не самый быстрый способ — ловить преступников на живца, зато самый действенный. Особенно когда живца изображаем мы с Клариссой.

Не нужно гоняться за злоумышленниками по замку, выслеживать их, прятаться и бросаться наперерез с мечом. Все намного проще и соответственно скучнее. Они сами придут сюда, раз мы нужны им. Сами придут и сами объяснят, чего хотят.

А нам останется только растолковать им, что хотеть и получить — это иногда две стороны одной монеты. Когда ты видишь одну, вторая смотрит в противоположную сторону.

Слуги под присмотром старшего лакея затаскивают пару широких скамеек, несколько одеял и даже подушки. А потом еще и маленький столик, на который ставят немудреную снедь.

А вот это они молодцы. Позавтракать я так и не сподобился, занятый сборами в замок.

И чего мы так сюда торопились, что даже не поели, чудаки? Попытался пошутить я, но в глубине души знал точно: если бы заранее догадался, какая встреча ждет меня в этом подземелье, портал магам пришлось бы открывать намного раньше.

Уходя, слуга незаметно оглянулся на Зию и чуть склонил голову. Совсем ненадолго, буквально на миг… И, показалось мне или нет, как в его выцветших глазах что-то блеснуло? И как это нужно понимать?

— Пойдем завтракать, — тянет меня Ортензия, и я с неохотой поднимаю голову с ее плеча.

Может, лучше еще посидим так… хоть немножко? Неизвестно ведь, как потом повернется наша судьба.

— Мари! Тебе нужно хорошо кушать! — Зия уже раскладывает еду по деревянным мисочкам, принесенным слугами.

Сначала я было удивился: миледи — и с половником. А потом вспомнил про ее мать и задумался: как бы так незаметно задать ей мучающие меня вопросы, не выдавая пока своего настоящего облика?

Однако поесть нам Клара не дала. Подскочила к столу, провела рукой над мисками и топнула в гневе ногой.

— Что такое? — Ортензия потянулась к миске, но я перехватил ее руки.

Почему Клара объясняется со мной жестами, мне понятно, не хочет пока миледи тревожить, а вот почему с ней вдруг разговаривать перестала?

Это может означать только одно: тот, кто так хорошо просчитал свой дьявольский план и придумал, как лишить миледи поместья, находится где-то поблизости.

И это неважно, что Кларисса сидела последние полчаса с усталым видом и сонно хлопала глазками. Где-то в невидимом мире магических энергий шла в этот момент ожесточенная борьба.

Маг, затеявший эту авантюру, явно пытался подействовать на нас ментально, чтобы все творимые им бесчинства выглядели вполне официально и законно. А Кларисса, к его неудовольствию, сумела удержать свои щиты сразу над всеми нами.

И теперь он мало того что прислал еду, сдобренную какой-то гадостью, то ли усыпляющей, то ли подавляющей волю, но еще и решил подслушать наши разговоры. Все это я понял сразу, едва Клара замахала руками. Не мог сообразить только одного: как заставить замолчать Зию, которая открыла рот с очевидным намерением разобраться в ситуации.

Ну да, я мог просто зажать ей рот рукой. Мог приложить палец себе ко рту и сделать страшные глаза. А сделал… то, что мне так давно хотелось. Что так часто вспоминалось в эту ночь, да и в прошлую тоже.

Она вытаращила в изумлении и возмущении глаза и, оглянувшись на абсолютно спокойную, занятую собой Клару, снова попыталась что-то сказать… и снова я ей не дал.

— Ты не… — Едва я оторвался от ее губ, выпалила Зия, и мне пришлось снова прибегнуть к своему методу.

— Уходит! — прервала нас Клара в тот самый миг, когда Ортензия наконец перестала колошматить меня кулачками по плечам и голове.

— Прости, — задыхаясь, буркнул я и бросился следом за магиней, которая уже сотворила в двери магическое окошко и успела в него прыгнуть.

Однако успел краем глаза заметить и потрясенный взгляд Ортензии, и магов, выскакивающих из портала, открывшегося в углу камеры.

Тяжело дыша, Клара бежала вверх по ступенькам, и мне не стоило никакого труда ее обогнать. Бегает она значительно хуже, чем магичит. Яркий поисковичок, зажженный магиней, вел меня все выше, пока не нырнул в одну из дверей.

Раздумывать и сомневаться в таких случаях некогда, у мага есть всего около минуты, чтоб открыть приготовленный перенос.

Дверь распахнулась с первого пинка, хотя, возможно, она вовсе и не была заперта, и я влетел в уютную гостиную, обставленную старинной мебелью. Человек в сером плаще с надвинутым на лицо капюшоном, стоящий у дальнего окна, спешно строил портал, готовясь уйти. Я ринулся к нему, но что-то темное полетело в меня из-за створки двери.

Ни оглянуться, ни уклониться времени у меня не было, был только один выученный назубок прием — мгновенно присесть и кувыркнуться через голову.

Это помогло, но заняло лишние пару секунд. И когда я вскочил на ноги, человек в плаще уже делал шаг в пустоту портала.

Рука сама метнулась к ножу, сама сделала молниеносное, выученное до автоматизма движение, и сверкнувшая алмазной гранью полоска стали, свистнув, метнулась вслед за преступником.

В тот же миг что-то тяжелое ударило меня по голове, заставив пошатнуться и упасть на одно колено рядом со стулом.

Хоть голова и гудела от удара, но быстро соображать не перестала, и я, не дожидаясь, пока меня ударят еще раз, схватил стул и, повернувшись, выставил его над собой.

И вовремя. Давешний слуга лупит по бесценной мебели дубинкой, а высокородная Ландиса пытается содрать с ковра огромный меч в ножнах.

Я только успел подумать, не надорвется ли старуха, как в комнату ворвались маги и голос Леона грозно рыкнул:

— Стоять!

«Лежать», — еще успеваю ехидно подумать, роняя стул и чувствуя, как накатывает болезненная тошнота и уносит меня в мягкую глубину.