Трое из леса - Юрий Никитин

Мрак покачал головой, но смотрел с уважением. Книг не былони у Боромира, ни у Огневита. Они пересказывали, что слыхали отпредшественников, те в самом деле когда-то читали древние книги ведунов. Те таки назывались — Веды, но все остальные волхвы только пересказывали древниезнания, в каждом поколении что-то забывая или перевирая. Но если в Ведахсказано и об этой страшной Поляне, то невры, выходит, здесь бывали?

— Это дикий народ Степи, — повторил Олег снажимом. — Его как песка в Степи, как капель воды в реке… Он уничтожаетвсех, кого видит. Вон там лежит прародитель, его зарезали свои же дети! Здесьвсе еще уничтожают престарелых родителей, увечных детей и больных друзей, какделали некогда и мы…

Мрак нахмурился, люто зыркнул из-под нависших бровей:

— Мы так не делали!

Голос его был как гром. Олег поспешно отступил на шаг:

— Мы не сами, а невры. Это было очень давно! Такнаписано в древних книгах.

— Брехня, — отрезал Мрак. — Узнать бы только,кто написал!

Он сжал огромные кулаки. Олег отступил еще дальше:

— Тот, кто написал, умер тысячи лет назад. Разве чтонаплюешь на его могилу… если отыщешь. А этот народ все еще дик, лют, свиреп.Страдания других ему в радость. Он изощряется в пытках, жестоких казнях. Он незнает милосердия, а лютость у него — вместо доблести. Мрак, нам лучшевернуться!

Мрак задумчиво смотрел вслед стаду. Там подрагивала земля, ажелтое облако поднималось до небес. Доносился глухой рев, кровь холодела вжилах.

— Да, — сказал Мрак. — Мы не все… трусы —верно, Таргитай? — но здесь не выжить. Те невры, которых изгоняли, здесьпогибали наверняка сразу.

— Они могли сгинуть еще в Лесу, — напомнилТаргитай. — Упыри, навьи, звери, неведомые чудища…

Мрак покачал головой:

— Мы не самые сильные и не самые удачливые. Сюдадобирались многие изгои. Наверняка! Но как здесь можно выжить, не представляю.

Он искоса взглянул на солнце, махнул рукой. В чужом Лесуночевать рискованно, но все-таки любой Лес роднее, чем эта голая жуть, гденосятся свирепые звери и свирепые люди. Надо вернуться в Лес!

Таргитай лишь раз оглянулся, заслышав хлопанье крыльев. Дваогромных ворона уже тяжело падали на обезглавленный труп. Один принялся долбитьглаза, довольно каркая, поднимая кверху блестящий, как камень, окровавленныйклюв, другой неторопливо бродил по животу, примеривался.

Олег приотстал, губы потрескались от жажды. Мрак переходилна бег, покрикивал, но голос оборотня подрагивал. Впервые он смотрел не подноги.

Огромное багровое солнце, вряд ли кто из невров видел еготаким, тяжело сползало по небесному своду к краю земли. По пути поджигалооблака, те горели темно-багровым огнем, словно пылающий от молоньи березовыйлес. Вскоре вся западная часть неба была залита горячей дымящейся кровью. Полнеба,полмира были багровыми, и этот багровый отсвет падал на землю, травы, коней идаже на лица невров.

Коричневые глаза не отрывались от страшного зрелища.Таргитай бежал за Мраком потрясенный, оглушенный страшной и немыслимойкрасотой. Запекшиеся губы не шевелились. Олег невольно приотстал, прикрываясьне знающим страха Таргитаем и могучим Мраком.

Постепенно темнело, а последние облака догорали, превращаясьв угли, подернутые пеплом. Слева на небесном куполе проявилась бледная скибка,похожая на половинку недозревшего желудя. Она постепенно наливалась оранжевымсветом, начала блистать грозно и пугающе. Мрак старался смотреть прямо передсобой, но Олег невольно вскидывал голову, всякий раз вздрагивал и пугливовтягивал голову в плечи, словно уже видел занесенную над собой дубину.

Ночь сгустилась, под ногами шелестела темная трава. Надголовой страшно выгнулся небесный свод, сплошь усеянный мириадами яркиххолодных звезд.

Мрак наконец сдался, подхватил сухие стебли, Таргитай и Олегс готовностью наносили еще, и уже возле знакомого родного костра онисгрудились, прижались плечами друг к другу, смотрели в пляшущее пламя, боясьпошевелиться или поднять головы.

Таргитай таращил глаза на небо. Он был так потрясен, чтоголос срывался то на писк, то на хриплый шепот:

— Целые рои… Это дыры в небесном куполе… откуда падаетвода, или это шляпки серебряных гвоздей…? Или примерзшие льдинки?

Олег упорно смотрел в багровое пламя. Его трясло, онпридвигался все ближе, пока не начали потрескивать волосы на бровях. Мракмедлительно поворачивал на углях ломти мяса, довольно хмыкал, но чуткое уховолхва ловило нотки сильнейшего беспокойства. Это не родной Лес, где оборотнювсе знакомо.

Над головами колыхалось блистающее звездное небо. Звездвысыпало как жуков на сладкой живице, роились, плодились, сбивались всверкающие кучи, блистали сурово и безжалостно. Их холодные глаза следили закрохотными людьми немигающе, неусыпно.

— Может быть мы уже в подземном мире? — спросилОлег дрогнувшим голосом. — В вирые не должно быть такого страха…

— Страха? — переспросил Таргитай. — Это таккрасиво!

Спали крепко, но чутко. Мрак поднял их, когда рассвет едваокрасил край неба. И снова бегущие невры со страхом и удивлением видели какдалеко впереди край земли медленно и величаво окрашивается алым, затемпурпурным, в небе вспыхивают облачка…

Из воздуха быстро уходила ночная прохлада. Небокрайвспыхнул, заискрился как раскаленная бронза, брошенная из горна под молотковаля. Слепящее солнце поднималось медленно и величаво.

Мрак внезапно перешел на шаг, потянул носом. Шерсть на рукахподнялась.

— Пахнет гарью.

— Обойдем? — предложил Олег. — Степняки моглизабить туров, жарят, пекут.

— Нет, гарь другая… Но паленым мясом пахнет тоже.

Он пошел впереди, Таргитаю и Олегу жестом велел держаться насотню шагов за спиной. Так прошли с версту, наконец впереди проступило огромноетемное пятно.

Повсюду виднелись обгорелые бревна, балки, через равныепромежутки поднимались странные каменные очаги. Таргитай сразу узнал их, хотясложены чуть иначе, но не поверил себе, когда пересчитал: сорок! Начал считатьснова, сбился, спросил Олега:

— Как ты смекаешь, это такие очаги?

— Самые подлинные, — ответил Олегнеуверенно, — но их сорок две… Это зачем же? Деревня не может быть такойогромной!

— А вдруг может, — сказал Таргитай,загораясь. — Ты же волхв, а не веришь!

— Я работаю с магией, а не с чудесами, — ответилволхв сухо. — В такой деревне народ не прокормится! Прикинь, как далеко отдома они должны уходить на охоту, чтобы всем хватило мяса?

Таргитай прикусил язык. Они вступили на пепелище, из-подсапог взвились черные хлопья пепла. Затрещали, рассыпаясь, уголья. На выжженномместе много разбитой посуды, черепков. Олег застрял возле первого же очага:сложен из странных красных камней, одинаковых, с плоскими краями.