Монах. Боль победы - Евгений Щепетнов

– Да мне по хрену, из простых она или из благородных. Дырки у нее такие же, как у всех. Иди сюда, сучка! Да-да, ближе! – ухмыльнулся рыжий и поперхнулся словами, вытаращив глаза и болтая ногами в воздухе. Красотка одной рукой взяла его за горло и без напряжения приподняла над землей.

Секунду он висел, пытаясь схватить воздух широко разинутым ртом, потом попытался ударить девушку ножом, который держал в руке, но лезвие лишь скользило по чему-то твердому, как стекло. Потом его сознание погасло.

Шанти тряхнула рукой, как кошка, играющая с мышью, шея преступника с сухим треском сломалась, и он обвис как кукла.

Второй, что рылся в мешке и предлагал ее убить, вскочил… но не успел сделать и шагу – драконица сбила его ногой и, когда он упал ничком, ударом пятки сломала ему позвоночник.

Третий успел отбежать метров на пять, когда ему в затылок влетел камень размером с кулак взрослого мужчины, раздробив череп и убив его наповал.

Шанти осмотрелась – вокруг не было ни души. Подумала и, наклонившись над Хургом, попытавшимся ее защитить, перевернула его на спину.

Парень был еще жив, но скорее всего – ненадолго. Нож рыжего вспорол ему живот, и сквозь прорезь в рубахе виднелись сизые петли кишок, залитые густой кровью и своим содержимым. Парень застонал и открыл глаза. Увидев лежащих на берегу товарищей, не подающих признаков жизни, он уставился на склонившуюся над ним девушку и с трудом спросил:

– Ты… кто?

– Я Шанти. А ты?

– Я Хург. Ты прости, что напугали тебя… этот Грох такая гадина…

– А как ты оказался в его компании?

– Мы из армии Гортуса… рекруты. Забрали на войну… пригнали сюда… а еды мало… жалованье задерживают, вот мы и ходим на промысел. Воруем… с огородов выкапываем. Рыбу ловим. Я раньше не ходил с Грохом… но меня Жатор уговорил… мол, он удачливый, всегда с добычей. А он тварью оказался. Грабит людей. Я хотел уйти от них… ругались… вот, тебя встретили. Прости, что так вышло. Я бы не дал тебя обидеть, если бы смог.

– А ты и не дал, – вздохнула Шанти и подумала, что люди все-таки не такие гады, как ей казалось. Вот этот парнишка, единственный приличный тут человек, умирает за нее. А она стояла и ждала, пока эти разбойники наговорят побольше, чтобы ее совесть потом не мучила. Но откуда она знала, что рыжий негодяй схватится за нож?!

– Ты похожа на мою сестренку… – улыбнулся парень. – Такая же красивая, такая же…

Его глаза закатились. Хург умер.

Шанти с досадой подумала о том, что даже не знает, из какой он деревни… хоть родителям бы сказать, где он лежит. Пошарила у него в карманах – пусто, ничего, что могло бы указать, откуда он родом. Лишь на груди тонкая серебряная цепочка с крестиком, и все.

Застонал тот, кому она сломала позвоночник. Он не мог шевелить ногами, но пополз в сторону на руках, спасаясь от страшной «богини», вышедшей из моря.

Шанти проводила его взглядом, сделала к нему пару шагов… передумала, вернулась и закрыла глаза Хургу.

Снова пошла к раненому и не раздумывая схватила за голову обеими руками и свернула ему шею. Обшарила карманы – нашла пару серебряных монет, немного медяков, несколько цепочек и медальонов, – нахмурилась. Банда действительно занималась грабежом и убийствами. Вот тебе и рекруты…

Трупы бандитов Шанти оттащила в воду и, отплыв подальше от берега, пустила в свободное плавание. Акулы сожрут.

Хурга она после недолгих раздумий решила похоронить. Так-то Шанти не была сентиментальной, да и знала Хурга всего несколько минут, но ей показалось неправильным бросить его на корм акулам или же оставить гнить на берегу. Он вступился за нее, не пожалел жизни, и она должна оказать ему уважение. Последнее уважение. Все-таки он был хорошим человеком.

Она приняла облик драконицы и мощными когтистыми лапами стала рыть могилу под высокой сосной. Корни дерева рвались как нитки под напором полуторатонной землеройной машины, и через пятнадцать минут могила была готова.

Вернув себе человеческое обличье, Шанти отнесла Хурга к яме, аккуратно положила, накрыв лицо рубахой, сорванной с убитого бандита, а потом закидала рыхлой супесью пополам с галькой. Постояла, вспоминая, что должна сделать по людским канонам, но так и не вспомнила ни одной людской молитвы. Просто сказала:

– Покойся с миром, Хург, правильный человек. Я буду тебя помнить. Прими Господь его душу.

Затем повернулась и пошла к воде.

Отмывшись от земли и крови, Шанти надела платье, сапожки, курточку и направилась в город.

Андрей постучал по стенке рукоятью тяжелого пистолета, и кучер затормозил, громко крикнув на лошадей:

– Тпру-у-у! Стоять, проклятые!

Сзади в них чуть не врезался экипаж какого-то мелкопоместного дворянина, он высунулся в окно, разъяренный и красный, но увидел императорские гербы и охрану из гвардейцев, тут же умолк и спрятался, нырнув назад, как в прорубь. Андрей усмехнулся – с некоторых пор императорский герб вселяет в родовитых подданных что-то вроде священного ужаса.

Высунувшись в окно, Андрей крикнул оборванцу, стоящему на перекрестке улиц с пачкой бумаги под мышкой:

– Эй, малец, поди сюда! Чего там у тебя такое?

Шустрый городской мальчишка, не боящийся ни бога, ни черта, бойко зачастил:

– Это газета, называется «Новости Балрона». Купите, господин! Всего два медяка! Тут про то, как казнили графа Гегайло! Про Гортуса – оказывается, он враг империи и поклоняется исчадиям! Про первого советника – оказывается, он из древнего аристократического рода и вообще внебрачный сын покойного отца бывшего императора!

– Это-то зачем? – поморщился Андрей, взглянув на хихикающего Зорана.

– А еще, – частил мальчишка, – про цены на муку, сахар, соль! Объявления – может, хотите купить коня – вот тут есть! Очень, очень интересно! Смотрите, картинка тут – вот Гегайло вешают, а рядом он уже торчит на колу! Очень веселые картинки!

– Тьфу! Хотел забыть эту пакость, а тут… сам рисовал или художника нанял?

– Сам! Я что, рисовать не умею? – обиделся Зоран. – А потом клише вырезали.

– Купите, господин!

– Дай одну, – кивнул Андрей, кинул счастливому мальцу серебреник и, взяв газету, закрыл дверцу кареты. Потом стукнул по стенке, карета заколыхалась и погромыхала дальше. – А что, впечатляюще, – ухмыльнулся Андрей, рассматривая картинку и текст под ней. – И Гортуса хорошенько опорочили. Странно, что ты не стал ему приписывать диетическое питание младенцами.

– Какое питание? Дие… чего?

– Ну… прописанное лекарями, – отмахнулся Андрей. – Ты в другие города отправил?

– Само собой! Скорой почтой, быстрыми извозчиками. Конечно, жаль, что дойдет через неделю-две, но главное, что дойдет. Как это вы здорово придумали с почтовыми станциями: раз! – и заменили лошадей. И с сигналами. Гудеть только любят, негодяи, почтовики эти. А формой гордятся, да. Умеете вы проворачивать дела.