Наставник дезертиров - Владимир Мясоедов

– И часто к тебе, Проглот, с подобными визитами являются? – поинтересовался бывший регент, мгновенно сообразивший, что речь идет о деле государственной важности. Жаль, разумеется, разглашения информации, но с другой стороны, о сложившейся ситуации с теткой короля все равно имелось намерение поговорить, а он хоть и куда хуже ее по всем без исключения параметрам, но принадлежит к фигурам того же класса.

– Бывает, – пожал плечами я с максимально возможным безучастным видом. – Жизнь темного мага вообще полна всяческого рода искушений, вот только мы их, в отличие от святых, предпочитаем не афишировать. Скажите, к вам разные доброжелатели, желающие получить за парочку подарков какие-нибудь преимущества или взгляд закона, направленный в другую от них сторону, никогда не заглядывали? А те, кто был, поголовно получали от ворот поворот?

– Ну, теперь, будем надеяться, подобных посетителей станет поменьше, – вспомнил о своей долгожданной отставке аристократ. – А то здоровье у меня уже не то, всех шпионов и в особенности шпионок принимать. Это кого помоложе надо, покрепче.

– Слишком расплывчатое, – обратился я уже к вампиршам, – но в целом интересное предложение. Предпочитаю иметь в договорах, неважно с кем, куда более четко прописанные условия. Можете что-нибудь добавить или, как и предыдущие посланцы, начнете ныть, будто ничего не знаете, не можете и вообще вам приказали?

– Местоположение отряда, атаковавшего вас днем, как свидетельство наших самых лучших намерений подойдет? – проворковала та из кровопийц, которая, судя по всему, имела право говорить. Остается лишь вопрос, зачем здесь тогда вторая, ведь не могла же посланница знать заранее о том, что ей здесь понадобится подушка?

– Вполне, – подумав, решил я. Обойти стороной кучу кентавров и одного дракона – достойная плата за то, чтобы пересказать королю и его тетке наш сегодняшний разговор, чего все равно не избежать. А попытку подкрасться ко мне, так и быть, простим. И заодно теперь будем куда более серьезно относиться к собственной безопасности, отслеживая не только наличие неожиданных визитеров, но и проверяя их количество, а также качество и подлинность. Думается мне, те допельганеры у разведки Виреи далеко не последние…

– О даааа! – Тон, которым это было сказано, заставил меня закрутить головой чуть ли не во все стороны одновременно, разыскивая кровожадного маньяка, всю свою жизнь гонявшегося за жертвами с топором и теперь наконец-то нашедшего и опробовавшего на невезучем прохожем бензопилу. Такового в окрестностях не обнаружилось, а издал столь неподобающие для нормального человека звуки не кто иной, как бывший регент. – Мы возьмем этих кентавров тепленькими! А уж потом повеселимся!

И, видимо, будучи не в силах выразить обуревавшие его чувства, залился счастливым безумным смехом.

– Посторонних воздействий на этого человека зафиксировано не было, – оказывается, я сам не заметил, как приказал живому артефакту проверить Льюи, уж не зачарован ли он.

– Сколько их там? Какие подходы? Схема расположения часовых? – Кажется, во время провальной обороны Принмута один из высших аристократов королевства обиделся на захватчиков на всю жизнь, во всяком случае, на вампирш он насел так, будто это не они являлись здесь хищниками, в качестве ежедневной добычи рассматривающими людей. Причем отнюдь не только в переносном смысле! Бывший регент соскочил с каменной скамейки, переместился на живую, образованную конечностями моего магического симбионта, не обращая внимания на такие мелочи, как пульсация составляющих ее плотоядных отростков, и теперь, взяв в руки тонкие ладошки опешивших от такого напора клыкастых дам, выпытывал из них все до малейшей подробности местоположения противника. – Дракон спит на голой земле или выкопал себе убежище? Территория хорошо простреливаемая? А если с верхушек рядом расположенных деревьев? Есть ли место, где можно было бы установить баллисту?

– Кхе-кхе, – прокашлялся я, понимая, что общение со мной дурно влияет на правящую верхушку государства. Они перестают бояться монстров, привыкнув к присутствию и относительно адекватному поведению придворного мага, который по многим внешним признакам может быть по праву отнесен к числу самых страшных чудовищ, известных местной науке. – Простите, что отвлекаю, но, по-моему, идея ночной атаки несколько преждевременна. Люди вымотаны и изранены. Плюс лучники-дезертиры, если за ними ослабить наблюдение, просто разбегутся по дороге туда.

– Зато кентавры видят в темноте не дальше собственного носа, – ухмыльнулся Льюи. – Они чуть ли не единственный народ, уступающий людям в остроте зрения, да к тому же поголовно страдают куриной слепотой! А что касается этих трусов, вернувшихся в строй… Мэтр, неужели ты не сможешь ничего придумать? Внезапный обстрел лагеря этих нелюдей с последующей конной атакой на мечущегося в панике противника, о, как долго о подобном оставалось только мечтать! Нам нужна победа, Проглот! Хотя бы одна! Хотя бы такая! Дамы, скажите мне главное, если выйдем немедленно, то мы дойдем до них до рассвета?! Ну же! Не молчите! Я вам все отдам! Хотите – камни драгоценные, в шкатулке как раз несколько неплохих рубинов, так подходящих к вашим глазам, завалялось! Хотите – каторжников, со столичными палачами у главы разведки, пусть теперь и бывшего, особые, можно сказать, доверительные отношения!

– А вот торговаться вы совершенно не умеете, – одернул его я, понимая и принимая весомость озвученных доводов разбушевавшегося аристократа, на всякий случай сбрасывая Льюи с небес на землю и с живой лавочки на нее же резким толчком щупалец под зад. – Тем более с нежитью. Они согласны на все наши условия, причем заранее и бесплатно, надеясь лишь на небольшую премию по итогам стычки, если последняя пройдет удачно. Иначе их госпожа, к которой вернутся с отказом от сотрудничества, будет крайне недовольна своими слугами и постарается придумать неудачницам подходящее наказание. Фантазия же вампиров, насколько мне довелось узнать их племя, весьма бедная. Голодный паек, моральные унижения, полное или частичное выставление на солнечный свет – вот и весь их арсенал воспитательных воздействий в отношении себе подобных, применяемый в зависимости от тяжести проступка и полезности подвергаемого наказанию. Физическую боль они не то чтобы не чувствуют, но боятся ее гораздо меньше всего вышеперечисленного.

– Значит, слухи из столицы верны, и вы действительно имеете нескольких слуг из числа детей ночи, – задумчиво пробормотала посланница. Все же зачем с ней отправилась в путь другая кровопийца? Просто свитская, призванная подчеркнуть статус своеобразного дипломата? Охрана? Может быть, вообще подарок? И куда в таком случае мне ее прикажете девать? – Вы говорили, Иоган Клест уже предлагал вам нечто вроде союза… Рабов из нашего числа он обещал? Можете не отвечать, больше у него, в общем-то, ничего хорошего и нет, кроме талантливой столичной молодежи. Моей госпоже не нравится подобное положение вещей, и спасибо, что ответили на его предложение отказом.

– Мадам! – В голосе Льюи, желающего вернуться к прерванному обсуждению ночного налета на врага и успевшего услать с разнообразными поручениями уже половину своей охраны, взамен которой явился его личный маг, теперь оторопело взирающий на кровопийц и комкающий в руках комок светло-голубого пламени, лязгнула сталь. – Где лагерь и как к нему пройти? Или я употреблю все свое влияние, а его, несмотря на недавнюю отставку, имеется еще немало, чтобы затруднить вам жизнь… Ну или ее подобие.