Реконструктор - Александр Конторович

Ну вот и все.

С прадедом своим я попрощался, теперь и о себе подумать нужно. Что делать буду?

Часа через четыре-пять отделение должно прибыть в расположение части. Не прибудет уже, это и ежу ясно. Порядок соблюдут – и сюда кого-нибудь отправят. Еще через час он стремглав принесется в деревню и поднимет на уши буквально всех. И что? Пока доложат в штаб (без этого – никак), поднимут первое и третье отделение, уже стемнеет. Пойдут искать в ночь?

Ага, щас!

Десяток человек уже полег – понятно, что их не один человек тут порезал (не поверит в это никто), так что и прочесывать местность нужно ротой, не меньше. И искать станут не меньше чем пять-шесть человек (это уж я постарался, натоптал тут тропиночек да гильз стреляных в разных местах поразбрасывал, и из винтовки часового пальнул пару раз), которые напали на отделение.

Встанем на место тех, кто ищет: как далеко они пойдут?

Да в зоне своей ответственности искать станут. Дальше, чем на один дневной переход не отойдут. Это не специальные части по охране тыла – обычная пехота. Которая, между прочим, имеет и свои задачи. Им на фронт скоро, а не лес прочесывать. Но уж в зоне своей ответственности они все прочешут тщательно, и к бабке не ходи. Под каждый куст заглянут. С их точки зрения, нападавшие сейчас во весь дух бегут куда-нибудь подальше. А что? Фора у них приличная – несколько часов.

После прочесывания еще день-другой тут все будут на ушах стоять. А как же – ЧП! Но вот после этого все войдет в прежнюю колею. В штаб отпишут донесение, в котором укажут, что старший стрелок Макс Красовски захвачен противником и уведен в лес. Почему? Да потому…

Что сделает солдат, по неясной причине порубивший и пострелявший своих товарищей? Опосля того, как очухается?

Уйдет в лес?

Сомнительно, но возможно.

Еду с собой возьмет?

Несомненно, да и любые другие нападающие так поступят.

А какое оружие с собой этот солдат унесет?

Свое – то, к которому привык.

Вот тут и будет первый облом. Винтовка Макса, с окровавленным прикладом, валяется рядом со всеми прочими. И кусок веревки, с одного краю ножом перехваченный, – тоже. Что по логике вещей выходит?

Ранили Макса, оглушили и повязали. Опосля чего – увели в лес.

Логично?

Вполне.

Есть изъяны?

Ну… особых я пока не вижу.

Кто может первым высказать какие-то подозрения? В смысле – довести их до высокого руководства? Так, чтобы его выслушали?

Ротный.

Обер-фельдфебеля никто слушать не станет, да и не полезет он через голову офицера к командиру даже и батальона. Про полковника – и вовсе молчу, для немца это просто немыслимо.

А что выгоднее ротному?

Солдат, предположительно попавший в плен (после геройского сопротивления), или солдат, уничтоживший своих сослуживцев?

Первый случай легко списать на партизан, которые тут есть. А вот на кого списать второй? Кто будет первым кандидатом на ременно-палочный массаж ягодичной области? Обер-фельдфебель Мойс?

Не та фигура.

А вот лейтенант Карл Морт – самый подходящий кандидат!

Оно ему надо? После такого фортеля он не то что роту – взвода не получит!

Нет, лейтенант ничего не скажет.

Хорошо, первую проблему решили, переходим ко второй.

Что теперь делать мне? Не в далеком будущем (до которого еще дожить надо), а именно сейчас?

Уходить в лес? Угу, именно там меня и станут искать в первую очередь.

Какой бы я из себя ни был хитрый ухарь, не надо думать, что у немцев не найдется опытных в поисковых делах людей. У нас во взводе такой был – Мюртц. И что, он такой один-единственный и неповторимый, что ли? Найдут, если припрет, и еще специалистов. И они быстро вычислят мой след. Ну и чего такого, что лес? Час-другой – и по моим стопам попрется добрый десяток сопровождающих. Нет, не вариант…

А где следов искать не станут?

Есть такое место.

Дорогой оно называется.

Так, с этим решили, теперь прикинем – что с собою брать?

Еда – это без вопросов. Чем больше – тем лучше. Обед не съели, забираем. «Железный паек» у каждого солдата с собой – их тоже. Уже неслабый груз выходит. СВТ? Берем! Последняя вещь от деда Максима осталась, как я ее тут брошу? А патроны… будут и они.

Автомат Мюртца – без разговоров. К нему еще три полных магазина есть, да в ранце у ефрейтора несколько пачек патронов лежат, вот я четвертый магазин-то и доснаряжу на ходу. Гранаты? Столько не унесу, пожалуй… М-39 – все возьму, немного их, да и места мало занимают. Ну и прочих…

Хотя есть мысля!

В темпе сваливаю на расстеленную плащ-палатку пять винтовок, стараясь выбирать те, что поновее. Быстро сдергиваю с поясов у убитых подсумки и бросаю их туда же. Остаток гранат – в ту же кучу! Среди прочего хабара разыскиваю масленки и все курево. Его, к моему удивлению, оказывается не так уж и мало! Рву на тряпки запасное белье Мюртца и щедро поливаю обрывки маслом. Теперь обернуть этими тряпками винтовки, упаковать все это добро в плащ-палатку… готово!

Неслабый такой тючок вышел… Ничего, мне его далеко не тащить.

Выбираюсь на дорогу, бросив прощальный взгляд на место недавнего боя. Вроде бы в порядке все…

Посыпая свои следы табаком из размятых сигарет, осторожно иду по обочине. Тут сухо, и следов почти не остается. Да и будут следы, что с того? Дорога же…

Пройдя около километра (ух и намял мне спину этот тючок!), выбираю подходящее место. Крутой откос слева от поворота – приметное место. Стараясь не оставлять следов, подбираюсь к нему поближе…

Ух ты!

Даже копать не пришлось, зря лопату тащил.

Сверху навернулось немаленькое дерево, склон не выдержал его веса. Вот под корнями выворотня и прячу свою поклажу. Посыпаю все вокруг табаком. Есть у немцев розыскные собаки или нет, а осторожность лишней не станет. Повозившись, пристраиваю гранату в качестве страховки. Зацепит она кого или нет, неизвестно, замедление у нее все-таки… А вот ветки поломает, издали все и увижу, в случае чего.

Все, дело сделано – абгемахт, как говорят немцы. Мы по-другому говорим, но у них короче. До деревни два километра, пора уже!

Спустя три часа

Ага, вот и посыльный чешет! Надо же – на велосипеде! Где же он его взял, у нас вроде не было их?..

Значит, обер-фельдфебель уже хватился нашего отделения. Отлично! Теперь и прикемарить можно, раньше чем через час он назад не поедет. Велосипед, да на такой дороге, – штука шумная, услышу. Тогда и посмотрим, что сделает Мойс. Оставит трупы до утра? Хм… сомнительно. Поднимет солдат и эвакуирует трупы в деревню? Телега-то с лошадью там осталась, никто, надеюсь, ее не уволок еще?