Лукавый Шаолинь - Алина Воронина

— Что ты творишь? Я о Ерше мечтаю!

Никогда не видела такого разочарования, как во взгляде Асмодея.

— Как? Это еще не прошло?

— Нет…

— И ты ничего не поняла? Он тебя не может любить…

— Почему же?

— Потому что любит меня.

Я отошла от Асмодея на два шага, даже не отошла, а отбежала. И спросила, четко выговаривая слова:

— А— С— М— О— Д— Е— Й, ты в своем уме?

— Не думай, у меня ничего с ним не было. Я не такой. Но он этого хотел. Раньше мы были очень близки. И однажды…

— Замолчи! Заткнись! — я отбежала к стене, споткнувшись об кучу щебенки и зажала себе уши. — Не хочу тебя слышать, не могу. Замолчи!

Я кричала долго, выплескивая в ругательства свою боль и горечь.

Потом Асмодей ушел. И теперь заброшенные стены спели мне совсем другую песню. Я ощутила всю поэзию одиночества. Было так плохо, что болело сердце. И пусть он меня не любит. Пусть… Если бы полюбил другую, было б легче. Но не Асмодея, ставшего мне другом. Это не просто больно, это противно. Я плакала долго, так долго, что от слез перестала понимать, где нахожусь.

Я оплакала и неразделенную любовь к Ершу, и пренебрежение родителей, и зов Татуры, который чуть не свел меня в могилу.

— Где же вы, Гоша и Кеша? Спите в своих уютных постельках и плевать, что дочь сейчас умрет на заброшенном заводе, — горько выкрикнула я в темноту.

— Ты не умрешь.

— Кто здесь? Это ты, Асмодей?

Резкий голос. Рубленые фразы:

— Я не Асмодей. Я — Френд. Услышал плач и пришел. Не выношу женских слез. Я дам тебе все, что угодно, только успокойся.

— Оставь меня в покое. Тоже доброхот нашелся…

— Пожалуйста, не плачь. Я физически не выношу слез, говорю же.

— Ну, и вали отсюда.

Я не договорила, потому что человек схватил руками голову и застонал. Мне стало не по себе:

— Тихо, тихо. Я уже спокойна, не рыдаю, видишь? — но он продолжал оседать на пол.

Я подбежала и подхватила мужчину.

«Он крупный или крепкий?» — мелькнула мысль.

— Вам надо на воздух, — сказала я и, поддерживая незнакомца под руку, вывела на улицу.

Свежий июньский воздух помог. Ему явно стало лучше.

— Кто кого спасает, — усмехнулся незнакомец, который при ближайшем рассмотрении оказался накачанным и симпатичным. — Илья, — представился он. — Но для хороших людей просто Френд.

— А вы думаете, что я — хороший человек?

— Несомненно. Плохие не плачут на заброшенных заводах.

«А он чем-то похож на Ерша, — мысленно отметила я. — Наверное, уверенностью и силой».

В том же духе мы проболтали еще несколько минут, пока Френд не предложил сходить в кабак.

Неожиданно я согласилась. И за бокалом каберне рассказала ему всё. Про Кешу и Гошу, из-за которых у меня не было детства, про умершую бабушку, единственную, кто меня любил. Про подругу Элю, которая отдаляется с каждым днем. Про сталкеров, Краснокрестецк, Татуру и про Асмодея с Ершом. Про то, что я ищу смысл в жизни. Про свой Шаолинь, который вовсе не китайский монастырь, а скромный домик с палисадником и круглым окошком. Френд слушал внимательно и подливал мне вина.

— Главное, не плачь, и можешь рассказывать все, что угодно, — предупредил новый знакомый. — Уже видела, как на меня действуют женские слезы? Вот такой я чувствительный, хотя в армии отслужил.

Мы проговорили около двух часов. Такой откровенной я не была даже с Элей. Почему, интересно? Может, потому что та всегда путала дружеские отношения с любовными? Или слишком хотела найти свой Шаолинь, оставаясь равнодушной к чужим бедам? Но сейчас меня слушал симпатичный мужчина по прозвищу Френд, а потом произнес странные слова:

— Выходи за меня замуж.

— Что? Ты шутишь? Я тебя едва знаю…

— Я из Краснокрестецка. Живу там, в Зоне.

Этим признанием я была шокирована куда больше, чем предложением выйти замуж.

— Не веришь? Смотри! — он показал паспорт с регистрацией.

— О боги, такое бывает раз в жизни!

— Можешь считать, что я влюбился в тебя с первого взгляда. Мое предложение вполне серьезно. Знаешь, что это тебе дает? Победу над всеми ними — вашими сталкерами, Ершами и Асмодеями. Ты их заткнешь за пояс, ведь на законных основаниях побываешь в Краснокрестецке. Что еще? Свободу от родителей. Думаю, вашим отношениям это только на пользу. Начнешь все с чистого листа. Тебе это просто необходимо. Только подумай, самостоятельная жизнь в красивейшем городе Веренской области.

— Красивейшем?

— Да. Кроме того, у меня своя квартира. И занимаюсь интересным делом — пейнтболом, иногда страйкболом. Кроме того, коллекционирую холодное оружие. Могу научить тебя драться и стрелять. Решайся, Иней! Ты будешь счастлива в Краснокрестецке.

— Да я согласна, согласна, но ведь мы почти незнакомы. Не понимаю, в чем подвох.

— У нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга.

— Дай мне хотя бы неделю, Френд. Я хочу привыкнуть к тебе.