Искры истинной магии - Владимир Мясоедов

– Так-то оно так, – вздохнул Фолидий, – но своими руками хомут на шею надевать очень не хочется.

– Какой еще хомут? – сыграл удивление Ярослав. – Если придем к согласию, то законы ты сам и составишь, какие захочешь. Хоть беспошлинную торговлю, хоть многоженство туда включай. И пунктик добавь, что пересмотр возможен не раньше, чем лет через сто.

– А если я туда право на мятеж включу? – улыбнулся староста.

– А все равно, – влез в разговор я, – некрополис нас тоже устроит, далеко за слугами ходить не придется. А народец новый набежит быстро.

– А сумеете осуществить задумку? – Теперь улыбку трактирщика назвать доброй было бы сложно. А сам он как-то незаметно вытек из-за стола и отскочил к дверям кухни.

Из задних комнат выходило население деревни. С оружием и даже в доспехах. В первом ряду на мужиках были какие-никакие, но кольчуги, остальные тоже вырядились в выделанные из шкур плащи, способные смягчить несильные удары. Что-то мне подсказывает, что мы вовремя пришли, еще чуть-чуть – и обложили бы нас в нашей хате, как лисиц в норе.

– Вы хорошо подумали? – спросил я, вытаскивая свой импровизированный костяной жезл. Алколит и Ассасин как по команде прищурились и отвернулись друг от друга. Не в первый раз при них к ярким, нет, очень ярким, вспышкам готовлюсь. Знают уже, что если что-нибудь бросаю, то от него лучше бы глаза отвести.

Толпа молчаливо, по полшага, приближалась. Кажется, бросаться на магов, пусть и таких несерьезных, как мы, эти люди все же не хотели. Но жажда золота перевешивала осторожность.

Не дожидаясь, пока ко мне подберутся на дистанцию удара топором, дернул за кольцо в торце кости, произнес про себя: «тысяча один, тысяча два» – и метнул самодельную гранату, прикрыв глаза. Яркий белый свет резанул сквозь веки, а нос уловил знакомый запах, вызывающий тошноту и першение в горле. Кажется, мой сбор сработал, а ведь такой простой состав: семьдесят грамм нитрата калия (какой вони и грязи мне стоила его добыча в местных условиях – это отдельная песня!), плюс тридцать грамм серы, плюс двадцать грамм воска. И все это дает удушливый белый дым с устойчивым запахом сероводорода.

Слышны крики, ругань и богохульства. Многие трут глаза. Некоторых тошнит, но тем не менее толпа не бежит. Может, просто потому, что от потрясения забыла, где выход?

– Всем бросить дреколье! – орет Ассасин. – Если не услышу падающего оружия, бью по вам фаерболом! Вы, бараны, так столпились, что одного на всех хватит!

В нашу сторону летят два топора, какой-то дротик и нож. Наименее пострадавший или наиболее толстокожий Фолидий лишь немного отстает от них с мечом в руках. Не поверили! Понимаю, что нам каюк, но тут Ассасин хватает массивный стол (!) и закрывает нас крепкой мебелью, как щитом. Не обращая внимания на несколько легких и один тяжелый стук в импровизированную преграду, он бросается вперед и живым тараном сносит попытавшихся повторить подвиг трактирщика и мужиков. Сбитому на пол, но все еще опасному старосте я аккуратно делаю массаж головного мозга бутылкой. Ты смотри, сосуд остался целым, а вот объект воздействия перешел в статичное состояние, растянувшись на не слишком чистом полу.

– Infernum! – орет Алколит, выпуская волну пламени из посоха под ноги все еще кашляющим людям. – Это последнее предупреждение!

Кому он орет, спрашивается? Артем уже секунд тридцать как аккуратно, ну или не очень, глушит замешкавшихся селян. Учитывая, что с его силищей ему нужен максимум один удар на человека, чтобы сбить его с ног, и еще пара, чтобы сразу не встал, сражение продлится еще минуту или две. А нет, я ошибся. На пол летят топоры, мечи и ножи. Луками для боя в таверне население, кажется, не запаслось. Надеюсь, на выходе засады с дальнобойным оружием не будет.

Некоторые все еще пытаются вслепую отмахиваться так и не выпущенным из рук оружием, но они представляют угрозу скорее для своих соотечественников, чем для моих друзей. А Ярослав сноровисто вяжет упавших. Интересные он узлы делает, где-то я их уже видел, но где? По-моему, Фолидия не только связали, но еще и попинали мимоходом. Ладно, у него бока крепкие, переживет.

Дышать в помещении по-прежнему тяжело, но все боеспособное население деревушки Лесной уже связано.

– Алколит, они твои, – сказал я. – Готовь их к зомбированию, сбор я сейчас из хижины притащу.

– Э… а ты уверен, что это действительно необходимо? – замялся Ярослав. – У меня все-таки практики по этой части немного, напутаю вдруг чего. И потом, как ты хочешь их зомбировать?

– Как на Гаити, балда! – раздраженно бросил я, пытаясь грубостью скрыть неуверенность. Промывка мозгов – дело тонкое, не дилетантам в нее лезть. Если, конечно, есть выбор, которого сейчас нет. Просто так агрессивных жителей деревни не остановишь. Догонят. Мы разве как-нибудь по-другому умеем?

– Но у нас нет ядовитых рыб.

– Я тебе ядовитых растений подкину, – надеюсь, пожатие плеч скрыло начинающуюся нервную дрожь рук, – сработать должны не хуже.

– Но ты уверен? – не успокаивался недоучившийся медик, видимо прекрасно представляющий опасность испытаний продукции своего друга на людях.

– А ты хочешь их просто перебить? – не выдержал наконец я. – Оставлять эту банду без присмотра мы не можем, а три человека два десятка караулить не способы физически. Запевай мантры, я сейчас семян дурмана в кипятке заварю, чтобы, пока за остальным бегаю, наши разбойнички уже до кондиции дошли. Ассасин, завязывай им пока глаза, рот после заткнем.

По таверне прошли вопли ругани в наш адрес. Я тем временем уже сбегал на кухню и поставил котелок с водой на огонь. Так, вытаскиваем из пояса семена. Не тот кармашек, вот блин, опять не тот… Не успел еще привыкнуть к такой обновке, дома-то не мог в чем-нибудь подобном ходить, иначе первый обыск в милиции – и все отравления за последние десять лет на меня спишут. А когда в другой мир попал, где нет родных правоохранительных органов, то почему бы старую мечту не исполнить? А, вот они. Какой тут объем? Литра два с половиной? Так, сыплем на глазок, хватаем и тащим в зал. Только бы с концентрацией не переборщил, а то ведь перемрут.

– Арт, разжимай первому зубы, – скомандовал я, – заливаем…

– Стой, да стой ты! – схватил его за руку Ярослав. – А где мы их зарывать-то будем?

– Пофиг эти ритуалы, – махнул рукой я и едва не расплескал жидкость, – в подвал сложим, пусть там дозревают дня три. Вот только чем их обвязать, чтобы веревки не порвали, когда сознание трансформироваться начнет? А то ведь разбредутся или повязки сдерут, черта лысого им тогда приказывать удастся.

– Стойте! – Вопль Фолидия был слышен, наверное, на другом конце леса. – Не надо! Мы согласны, мы пойдем под вашу руку! Не надо здесь некрополь устраивать!

– А где гарантии? – не поверил я в то, что трактирщик сдержит свое слово. – Нет уж, ты мне, конечно, как личность в чем-то даже симпатичен, но знаешь, своя шкура дороже. Скажи лучше своим остолопам, чтобы не упрямились и глотали, а то зубы попортить придется. И где Аллисандр, я его тут не вижу? Снаружи с луком караулит?