Кинетик - Маргарита Резник

У меня вдруг все плывет перед глазами, то ли от столь нелепой информации, то ли от того, что Сомов перешел на “ты”, а может просто от безумства сегодняшнего дня.

Я теряю сознание.

Просыпаюсь в своей комнате уже под вечер. Теплый свет просачивается сквозь щель в приоткрытой двери. В моей детской задернуты шторы, но итак понятно, что на улице стемнело. Сейчас около восьми вечера, на юге страны нет никаких белых ночей, смеркается рано, но это не повод ложиться спать.

Я пытаюсь привстать, голова еще немного кружится, зажигаю ночник. Моя спальня озарилась нежным светом, освещая детский стол, полки с грамотами и медалями, огромную коробку с моими вещами со школьных лет.

— Мам. — еле слышно кричу я, и тут же в дверях появляется миловидная женщина в фартуке.

— Да, дорогая. Ты уже проснулась. Как ты себя чувствуешь? — с заботой начинает она.

— Мне уже легче. А как я оказалась дома?

— Тебя привез твой школьный учитель Сомов Лев Геннадьевич. Помнишь такого? — проникновенный взгляд родной женщины проходит насквозь. Я киваю. — Он сказал, что увидел тебя на улице как раз, когда ты упала в обморок, и тут же отвез к нам. Мне только непонятно, ты написала наш адрес в интернете? — мама нахмурилась.

— Да, прости. — мне пришлось солгать. Не скажу же я ей, что не знаю, откуда у него адрес моих родителей, ни к чему пугать ее необоснованными предположениями. Я должна это выяснить сама. К тому же мне еще о многом нужно поговорить с моим учителем.

— Ладно. Главное, удали. А то по телевизору только и твердят про мониторинг соцсетей и кражи.

— Конечно, удалю. Не беспокойся. — я нежно улыбаюсь. — Мам, а ты можешь приготовить мне жаркое? Я так соскучилась по твоим угощениям.

— С удовольствием, моя врединка. — поцеловав меня, мама уходит на кухню, а я немедленно тянусь к телефону.

Администратор справочной службы города спокойно выдает мне номер приемной Института инновационных технологий. Я закрываю плотнее дверь и удобнее располагаюсь на подушках.

— ИИТ. Чем могу помочь? — тот же неприятный голос слышится в трубке.

— Могу я поговорить с профессором Сомовым? Это его сегодняшняя гостья София Бергольц.

— Подождите минуточку, я попробую вас соединить.

Не такая уж она и вредная, как сложилось мое впечатление.

— София — как же приятно слышать столь родной голос. — Как твое самочувствие?

— Прекрасно, Лев. — я тоже позволяю себе перейти на “ты”. — Что произошло?

— Давай встретимся. Телефонная линия — не лучший канал связи. Не самый безопасный, я бы сказал.

— Хорошо. Когда? Где? — головокружение как рукой сняло.

— Сегодня в десять я за тобой заеду. Поужинаем в ресторане. До вечера. — вешает трубку.

Такого поворота я не ожидала. Хотя, признаюсь себе честно, горячо хочу увидеть его как можно раньше.

— Мам, у тебя есть краска для волос?

Как же я сейчас красива. Мне кажется, я не выглядела так хорошо даже на собственной свадьбе.

Острое воспоминание о разводе слегка сжимает мое сердце и тут же отпускает.

Есть более неприятные в жизни вещи, чем неудавшийся брак: например, кража моего авто, преступники, политические заговоры, остановки времени в конце концов.

Через несколько минут я снова буду с тем, кто знает больше многих на этом свете, с тем, кто заинтересован в моей безопасности и поможет во всем разобраться.

Ровно в десять под окнами моих родителей появляется черный седан. Как предсказуемо. Я невольно закатываю глаза, но тут же себя поправляю, ведь вульгарность — не моя черта.

— Добрый вечер, София. Прекрасно выглядишь. — мужчина в смокинге сидит на заднем сидении, словно агент контрразведки или шпион. Мурашки забегали по моей коже. Но я сажусь.

— Добрый вечер, Лев. Ты тоже. Мы разве едем на светское мероприятие? — неловкий вопрос застает Сомова врасплох.

— Да, прости. Я забыл тебя предупредить. Это не просто ужин. Сегодня в «Золотой роще» соберется тайное заседание всех кинетиков Старого Холма. Я представлю им тебя.

Поперхиваюсь глотком воздуха.

— Что, прости?

— София. Я понимаю, для тебя это большой стресс, и ты даже потеряла сознание от моих рассказов. Но я ничего не могу поделать, таков мир. И, к сожалению, он катится ко дну. Мы сдаем свои позиции, несмотря на численное превосходство.

Число масштабных преступлений растет, а за последние полгода, мы не поймали ни одного антикинетика. Возможно, твои сегодняшние показания помогут нам. Если честно, у меня на тебя большие надежды.

Мне остается только тяжело вздохнуть.

— Не переживай. Сначала я тебя как следует накормлю. — на прекрасном мужском лице появляется нежная улыбка, а я расслабляюсь.

«Золотая роща» славится на всю губернию своей роскошью, незабываемыми блюдами от итальянского шеф-повара и живой цыганской музыкой.

Сомов заказал для меня сальтимбокку, а себе рибай-стейк. Вино выбирал он, применяя свои лингвистические навыки к самелье. Мне удалось понять только, что оно из Тосканских виноградников.

Откуда у Сомова столько денег, я даже в мыслях боюсь себя спросить. Это уже не тот бедный сельский учитель. Это настоящий аристократ.

После пары бокалов вина, мой кавалер приглашает меня на танец.

— Лев, скажи, ты когда-нибудь был женат? — глупый, глупый, глупый алкоголь. Меня вовсе не интересует его прошлое. Зачем я это спросила?

— Нет, никогда. У меня есть тридцатилетний сын, на его матери я не был женат. Мы редко видимся, но я очень люблю сына. На людях мы даже не появляемся, это большой риск. Я держу его подальше от себя, чтобы мой сын был в безопасности.

— Да, понимаю. — выдерживаю паузу. — А как же я? Ведь здесь все сливки общества, папарацци, а мы танцуем в центре зала.

— Ты сама можешь защитить себя, и через полчаса узнаешь, каким образом. А теперь просто отдайся музыке.

Я отдалась.

И все же ощущение обладания неведомой силой, захлестнуло мое существо. Я кинетик. Я создаю движение этого мира. Вся вселенная движется благодаря моей энергии и еще полутора тысяч таких же существ.

У меня вновь закружилась голова. Лев аккуратно отводит меня за стол.

И как я могу двигать вселенную, если даже не могу совладать с этим телом?

— Не волнуйся. Это просто вино. — будто читая мои мысли, говорит учитель.

Через полчаса мы спускаемся на минус третий этаж, ниже парковки, в просторное закрытое помещение с одним лишь входом, яркие светильники на стенах и огромная хрустальная люстра посреди зала создают атмосферу таинственности девятнадцатого века. Мебель из тех же пород деревьев, что в кабинете Сомова.