Ученик убийцы. Королевский убийца (сборник) - Робин Хобб

– Понятно. – Браунди снова сел в свое кресло и на некоторое время задумался.

Молчание затянулось, я ждал. Наконец он наклонился вперед и подал мне знак сделать то же самое. Когда наши головы сблизились, он тихо спросил:

– Фитц Чивэл, вы амбициозный человек?

Этот момент наступил. Король Шрюд предсказывал это много лет назад, а Чейд – сравнительно недавно. Я не ответил, но Браунди продолжал так, словно каждое слово было камнем, который приходилось отесывать, прежде чем вручить мне.

– Наследник трона Видящих еще не родился. Не думаете же вы, что, когда Регал объявит себя будущим королем, он будет долго ждать трона? Мы – не думаем. Я говорю также от имени герцогов Риппона и Шокса. Король Шрюд болен и стар. Он лишь зовется королем. Мы уже почувствовали, каким правителем будет Регал. Что с нами случится, пока ребенок Верити не достигнет зрелого возраста? Впрочем, я не жду, что этот ребенок родится, не говоря уж о том, что он получит трон. – Герцог прочистил горло и прямо посмотрел на меня.

Фейт стояла у дверей, как будто охраняя нас. Я по-прежнему отмалчивался.

– Вы человек, которого мы знаем, сын человека, которого мы знали. Вы похожи на него, и у вас почти то же имя. У вас столько же прав назвать себя королем, как у многих, кто носил корону.

«Это не искушение, – сказал я себе. – Я просто выслушал его, вот и все. Пока что он не сказал ничего такого, что заставляло бы меня предать своего короля». Браунди поискал слово, потом поднял голову и встретился со мной глазами.

– Времена трудные.

– Это так, – тихо согласился я.

Он посмотрел на свои руки. Это были натруженные руки, в мелких шрамах и мозолях. Его рубашка была выстирана и починена, но это не была новая одежда, сшитая специально к этому дню. Возможно, времена были трудными в Оленьем замке, но в Бернсе они были гораздо труднее. И тогда Браунди тихо сказал это:

– Если вы считаете для себя возможным противостоять Регалу, объявите себя будущим королем вместо него. Бернс, Риппон и Шокс поддержат вас. Я верю, что королева Кетриккен поддержит вас тоже и что герцогство Бакк последует за ней. – Он снова посмотрел на меня. – Мы много говорили об этом. Мы верим, что у ребенка Верити будет больше шансов вступить на трон, если регентом будете вы, а не Регал.

Так. Шрюда они уже сбросили со счетов.

– А почему не пойти за Кетриккен? – спросил я осторожно.

Он посмотрел в огонь.

– Трудно об этом говорить, особенно после того, как она показала себя. Но она рождена в другой стране, и в некотором роде мы не знаем ее. Нельзя сказать, что мы сомневаемся в ней. Это не так. И мы не хотим предавать ее. Она королева, и королевой останется, а ее ребенок унаследует трон. Но сейчас нам нужны и будущий король, и королева.

Демоны нашептывали мне вопрос: «А если я не захочу отдать власть, когда ребенок достигнет нужного возраста, что тогда?» Им пришлось бы что-то ответить мне на это. Еще мгновение я сидел неподвижно и молчал. Я почти чувствовал приливы вероятностей, бурлившие вокруг меня. Было ли это тем, о чем всегда говорил шут, – одним из туманных перекрестков, на которых я часто оказывался?

– Изменяющий, – тихо усмехнулся я.

– Простите? – Браунди наклонился ближе.

– Чивэл Рыцарственный, – сказал я. – Как вы верно заметили, я ношу его имя. Почти его, герцог Бернса. Вы находитесь в трудном положении. Я знаю, что вы рисковали, решившись на этот разговор, и я буду так же прям с вами. Я человек с амбициями. Но я не пойду против моего короля. – Я набрал в грудь воздуха и посмотрел в огонь.

Впервые я по-настоящему понял, что будет значить для Бернса, Риппона и Шокса внезапное исчезновение Шрюда и Кетриккен. Прибрежные герцогства превратятся в неуправляемый корабль в бурном море. Браунди почти признался, что они не пойдут за Регалом. Но сейчас мне нечего было им предложить. Если бы я прошептал ему, что Верити жив, назавтра они бы поднялись, чтобы опротестовать права Регала. Предупреждение о том, что Шрюд и Кетриккен могут исчезнуть, не даст им никакой уверенности, но слишком много людей не будут удивлены, если это случится. Когда король и королева будут в безопасности в Горном Королевстве, тогда, возможно, Прибрежным герцогствам можно будет рассказать все. Но это произойдет через много недель. Я пытался придумать, в чем можно заверить его сейчас.

– Я понимаю, чего вам стоило сделать мне это предложение, и как человек я с вами, – сказал я, осторожно подбирая слова, чтобы не сделаться изменником. – Королю Шрюду я присягнул. Королеве Кетриккен и наследнику, который должен родиться, я предан. Я предвижу черные дни, и Прибрежные герцогства должны вместе выступить против пиратов. У нас нет времени беспокоиться о том, что принц Регал будет делать внутри страны. Пусть он едет в Тредфорд. Наша жизнь здесь, и здесь мы должны сражаться и выстоять.

Сказав это, я ощутил, как что-то изменилось во мне. Словно я сбросил плащ или, как насекомое, вылез из своего кокона. Регал оставлял меня здесь, в Оленьем замке. Он решил бросить меня навстречу трудностям и опасностям вместе с теми, кто был мне более всех дорог. Пусть. Если король и королева Кетриккен окажутся далеко отсюда, в горах, я не стану больше бояться Регала. Молли нет, она для меня потеряна. Что говорил Баррич некоторое время назад? Если я не вижу ее, это не означает, что она не видит меня. Что ж, тогда пусть видит – я могу действовать. Даже один восставший человек может что-то изменить. Пейшенс и Лейси будут в большей безопасности под моим покровительством, чем внутри страны в качестве заложников Регала. Мысли путались. Могу ли я захватить Олений замок и сохранить его в целости до возвращения Верити? Кто поддержит меня? Баррича не будет. Я не могу рассчитывать на его влияние. Но и жадно лакающие пиво солдаты из Внутренних герцогств тоже уйдут. Останутся только воины гарнизона, которые не дадут разрушить холодную скалу этого замка. Некоторые из них видели, как я рос, другие учились владеть мечом в одно время со мной. Я знал гвардию Кетриккен, а старые солдаты, которые все еще носят цвета короля Шрюда, знают меня. Я принадлежал им, прежде чем стал принадлежать королю Шрюду. Вспомнят ли они об этом?

Несмотря на тепло, идущее от огня, меня охватила дрожь. Будь я волком, шерсть у меня на загривке встала бы дыбом. Искра во мне разгоралась.

– Я не король. И не принц. Я всего лишь бастард, но я люблю Бакк. Я не хочу, чтобы проливалась кровь, и не хочу противостоять Регалу. У нас нет на это времени, и я не стану убивать людей Шести Герцогств. Пусть Регал бежит внутрь страны. Когда он и собаки, которые нюхают его след, уйдут, я буду принадлежать вам. И все в Бакке, кого я смогу поднять.

Слова были произнесены, обязательство дано. «Измена, предатель», – шептал тихий голос внутри меня. Но сердце мое верило в справедливость того, что я сделал. Чейд может смотреть на это иначе. Но в то мгновение я знал единственный способ заявить о себе Чейду и Кетриккен – огласить, что я с теми, кто против Регала. Тем не менее я хотел быть уверен, что Браунди правильно понимает меня. Я пристально смотрел в его озабоченные глаза.