Принц Дома Ночи - Франциска Вудворт

Стоя под струями воды и смывая с себя остатки сна и следы беспардонных прикосновений, я вспоминала картины вчерашнего вечера. Журналисты накинулись на нас, как акулы на свежее мясо. Благо Воран и Робин с легкостью отбивали их вопросы. В мою же задачу входило делать счастливое лицо и улыбаться. Не хотелось бы думать, но подозреваю, что моя улыбка была похожа на оскал. Я была невероятно зла на Ворана и Дубара: мало того что они обсуждали меня в моем же присутствии, так еще Дубар выдал что-то про угрозу и ничего толком не объяснил. Огромный бриллиант на пальце, окруженный затейливыми вензелями Дома Ночи, тяготил руку, и хотелось забросить его, как булыжник, куда подальше. Да еще один из журналистов поинтересовался, почему это у меня печальные глаза. Пришлось ответить, что, несмотря на любовь всей моей жизни, глаза бы мои его не видели, мне жаль покидать Землю. Робин тут же вмешался и сказал, что я, конечно же, буду сюда часто приезжать, навещая друзей и родных. «Ха-ха, не знаю, как они, но я-то на это не купилась».

Прием вообще был шедевром абсурда. Я битый час выслушивала мэра, как он счастлив нас лицезреть. Удивительно, как он хорошо скрывал свое счастье все эти месяцы, что я жила здесь. Надеюсь, они не сделают из моего домика музей после моего отъезда. Собрались все почтенные граждане города. В конце вечера я не выдержала и вышла освежиться на балкон. За мной тут же увязался Воран. Моя обнаженная спина не давала ему покоя, и при любой удобной возможности он старался ее коснуться. К его несчастью, когда он не удержался и протянул ко мне руки, поблизости не оказалось Дубара, и при его прикосновениях я задрожала. Сбоку засверкали вспышки. Воран не растерялся, снял свой пиджак и накинул мне на плечи, обеспокоенно заглядывая в глаза. Могу поспорить, что завтра в газетах будет блистать это милое фото и будут расписывать заботливость моего жениха. Вот только никто не догадается, что я дрожу не от холода, а от его прикосновений.

На вечере мне все же удалось уловить момент и побеседовать с Дубаром. Меня волновали его слова об угрозе, а терпением я не отличаюсь. Когда я приперла его к стене своей настойчивостью, он наконец мне все выложил, повергнув в шок.

– Кристина, ты даже не представляешь, как важно, чтобы ты родила ребенка.

– Почему это? – удивилась я. – Насколько я понимаю, вы старший сын и наследник, и это вам надо беспокоиться в первую очередь о потомстве.

Он на это лишь улыбнулся. Я почувствовала, как от него исходит сила, и к нам тут же подскочил официант.

– Что-то желаете? – спросил он.

– Шампанское даме, – ответил он.

Официант кивнул, но с места не сдвинулся, как зачарованный не отводя глаз от Дубара. Еще несколько мужчин начали бросать пристальные взгляды в его сторону, и тут я начала кое-что понимать.

– Ты правильно все понимаешь, – подтвердил он, отпуская официанта. – Осознаешь теперь всю иронию того, когда все подшучивали не над тем братом?

– Но как же так?! – удивилась я. – И что теперь?

– Свою шелани мне можно не искать, – усмехнулся он. – Одна надежда была на Ворана, но шли годы, и он, как назло, все не мог ее встретить. Ты очень важна для нашего Дома. Как только у него появится наследник, я откажусь от права на трон и уступлю его Ворану.

– Хорошо, но в чем опасность? – все еще не понимала я.

– У Селима лишь двое детей: я и Воран. От меня наследников можно не ждать, остается лишь Воран. Если что-то случится с тобой, то это приговор нашему роду. Ты должна понимать, как важен для нас ребенок. Ты будешь в полной безопасности лишь на Зеймахе, в его владениях.

Все это замечательно, только у меня не было никакого желания становиться спасительницей их династии.

– У нас много завистников и недоброжелателей. Один разрыв с Айрин чего стоит, друзей нам это не прибавило. Самое удобное – это организовать на тебя покушение на Земле. В случае успеха все камни полетят на землян, а истинный виновник сможет остаться в тени.

– Мне ничего не угрожало за все время, что я здесь, – возразила я обеспокоенно. Поверьте, довольно неприятно узнать, что на тебя могут охотиться.

– А много ли людей знало, что ты шелани и живешь здесь? На Зеймахе никаких официальных заявлений не было, только слухи. Да и Воран отпустил тебя назад, что не сделал бы ни один здравомыслящий мужчина, нашедший свою шелани. – Дубар пристально посмотрел на меня. – Теперь же это объявлено во всеуслышание, и мой тебе совет – как можно скорее уезжайте!

Час от часу не легче. Меня эти новости обеспокоили, но желания бежать собирать чемоданы не возникло.

– Знакомство с вашей семьей принесло мне только неприятности, – в сердцах сказала я.

– А мне показалось, что четыре дня в гостях у Ворана ты была счастлива, – язвительно парировал Дубар.

– Пока не узнала, что стала шелани, – в тон ему ответила я. – Слишком маленькая цена за потерю свободы, вам не кажется?

– О какой свободе ты говоришь? – удивился Дубар. – Ты станешь женой будущего правителя одного из сильнейших Домов на Зеймахе. Воран совсем потерял от тебя голову, мне кажется, скажи ты ему прыгнуть в пропасть, и он с радостью прыгнет.

Видя мое скептическое выражение лица, Дубар продолжил:

– Ты хоть представляешь, чего ему стоило порвать с Айрин?

– Я его об этом не просила!

– А разве бы ты вернулась к нему, если бы он этого не сделал? Насколько я понимаю, быть третьей противоречит вашим моральным взглядам.

– Да почему вы решили, что я горю желанием к нему вернуться?! – воскликнула я, разозлившись. На нас стали оглядываться, и я сбавила тон, нацепив на лицо улыбку.

Он улыбнулся мне, и приятного в этой улыбке было мало.

– Тебе пора признать, что у тебя просто нет другого выбора, и вместо минусов своего положения начать искать плюсы, – ответил он, и наш разговор был окончен. Наверное, и к лучшему, иначе, если бы мы продолжили в том же ключе, у меня бы возникло невыносимое желание познакомить его голову с содержимым моего бокала.

* * *

Я неспешно намазывала тост маслом, когда в дверях кухни возник Воран. Вид у него был презабавный. Заспанное лицо и всклокоченные волосы, из одежды лишь брюки. Что-то мне подсказывало, что он решил, что его невеста сбежала, и бросился на поиски. Заметив, как он щурится от солнца, я со вздохом отложила тост и пошла опускать жалюзи.

– Похоже, в душ ты еще не заглядывал, – ухмыльнулась я.

Он просто опешил от моего настроения. А что? Не в моем характере долго заламывать руки с вопросом: «Что делать?» Природный оптимизм брал свое. Конечно же, так просто сдаваться я не собиралась, но иногда улыбкой можно достигнуть большего, чем криком.

– Мне нравится твой запах на моей коже, – заявил он, заходя.

– Так в чем проблема? Давай я тебя укушу, и будешь пахнуть, как я, – шутя предложила ему. Про себя я порадовалась, что успела принять душ и смыть его запах, по крайней мере, я на это надеялась. Удивленный моей доброжелательностью, он осторожно сел напротив меня, не зная, как реагировать.