Золушки нашего Двора - Лесса Каури

Сквозь спутанные пряди Ники разглядывала его обветренное загорелое лицо – аккуратно, даже щегольски подстриженную черную бородку и бакенбарды, полные губы, прямые брови и длинные, как у девушки, густые ресницы. А сама ощущала, как затягивает теплый, обволакивающий взгляд незнакомца с глазами черными, как маслины, и понимала, что пропадает. Окончательно и бесповоротно. Тот, потеряв к ней интерес, вернулся на свое место. Кружки споро разобрали, и вскоре уже за столиком весело гоготали подвыпившие офицеры «Касатки», прибывшей в Вишенрог торговой шхуны из Гаракена. Ники крутилась в зале, делая вид, что помогает прислуге, а сама слушала-слушала-слушала веселый и звучный голос незнакомца, казавшийся ей музыкой.

Домой в тот вечер она пришла в глубокой задумчивости. Этого мужчину она хотела, он был ей нужен, но ему нужна ли будет неприметная посудомойка? И как надолго будет нужна ему привлекательная блондинка с мальчишеской фигурой, каких полно в каждом портовом городе? Промучившись всю ночь, Ники с кровью выдрала тоскливое чувство из сердца. Да и младшему братишке было совсем мало лет…

Еще два года «Касатка» ходила регулярными рейсами из Гаракена в Вишенрог и дальше, до Весеречья. Каждый раз Ники запрещала себе мечтать.

Однажды осенью отец вернулся сильно простуженным, и в следующий рейс корабль ушел без него. «Пришла, видно, пора мне остаться дома, – с тоской сказал он. – Наплавался, хватит!» Семье возвращение кормильца пошло на пользу. Отец устроился в плотницкую мастерскую, по утрам ходил в море, за рыбой. Средние братья начали получать приличные заработки. В доме снова зазвучал мамин смех. И Ники решилась.

Первое, что она сделала, – обрила голову.

* * *

– Здорово, что мастер Понсил меня отпустил! – воскликнула Ванилла, накладывая на тарелку салат. – Знаешь, как хорошо филонить в рабочее время?

– Знаю, – улыбнулась Матушка, вспоминая, как однажды утром ее разбудила всполошенная Ровенна с сообщением о знатном господине и его экипаже, ожидающем на улице.

Времени-то прошло меньше года, а будто вся жизнь пролегла границей между той молодой женщиной, живущей только сегодняшним днем и запретившей себе надеяться на любую сердечную привязанность, и этой – счастливой так, что самой становилось страшно от этого счастья.

– Ты меня вызывай почаще! – засмеялась подруга, наворачивая салат. – Будем с тобой баклуши бить – что тут делать-то еще, во дворце?

– У меня есть другое предложение, – Бруни тоже приступила к еде, – только ты обещай мне сначала подумать, а потом орать, ладно?

– О как! – удивилась Ванилла, позабыв о салате. – Выкладывай, твое высочество! Я вся – внимательные ухи!

– Уши, – машинально поправила Матушка. Вдруг представила на месте подруги два любопытных и почему-то рыжих лисьих уха и рассмеялась: – Ну… Сбила меня с мысли, Ванилька!..

– Ты мне собиралась сказать нечто ужасное! – покивала та. – А я должна была орать!

– Вспомнила! – Бруни отложила вилку и посмотрела на подругу. – Я хочу просить тебя уволиться из дворца и стать хозяйкой в моем новом трактире!

– Уволиться? Из дворца? – воскликнула Старшая Королевская Булочница, видимо, не обратив внимания на вторую часть фразы. – Меня?! Да у тебя, твое высочество, не иначе родимчик приключился! Как же ж я без работы буду? Или, думаешь, я могу полагаться на моего муженька, прости Пресветлая, беспутного остолопа, не имеющего понятий о чести и совести?

– А еще я собиралась попросить тебя помириться с мужем, – упрямо продолжила Бруни, хотя от поднявшихся до самых высоких тонов голоса подруги у нее уже звенело в голове, – потому что я вас обоих люблю и не хочу видеть, как вы мучаетесь друг без друга!

– Мы мучаемся? – заорала, краснея и вскакивая, Ванилла. – Да он вон полночи с драгобужской делегацией песни орал, и что-то грусти в его голосе я не услышала!

– Ты за ним следила? – удивилась Матушка.

– Да! То есть нет, конечно! Прислуга все утро по углам шепчется о том, как король с гостями славно посидели, попили, поели… попели!

– Служба у него такая, – вздохнула Бруни. – Тебе ли не знать? Помирись с ним, прошу. Сделай мне подарок на свадьбу!

Ванилла вдруг сморщилась, как младенец, упала на стул и уткнулась лицом в ладони.

– Не знаю я, как с ним помириться, – всхлипывая, сообщила она, – хотя тоскую, ажно нутро сводит… Но только как увижу, прямо зверею! Я ведь его чуть не убила, когда про письмо-то узнала, даже сковородкой приложила по филейной части! А уж когда тебя королевские гвардейцы арестовали, у меня прямо оборвалось все внутри! Он вчера еще приходил, подкатывал ко мне, да я его прогнала… А сегодня ужо обед, а его так и нету-у-у…

И она заплакала так горько и по-детски обиженно, что Матушке ничего не оставалось, как броситься к ней и обнять. Она гладила Ванильку по трясущимся плечам и светло-каштановой шевелюре, а сама раздумывала над решением проблемы, которая наверняка была самой простой из тех, что ей еще придется решать во дворце.

– Ну-ка успокойся! – рассердилась она наконец. – Любит тебя твой Дрюня, а потому никуда не денется! Пресвятыми тапочками клянусь!

Старшая Королевская Булочница подняла на нее зареванные глаза и спросила с надеждой:

– Правда?

– Правда! – твердо сказала Бруни. – Вот сама увидишь! А пока скажи мне – согласна ты?

– На что? – Ванилла нашарила на столе салфетку и шумно высморкалась. – С Дрюней помириться?

– Из дворца уволиться и стать хозяйкой в моем новом трактире?

– Уволиться? Из дворца? – изумилась Ванилла. – Я?

Матушка поняла, что действо сейчас пойдет по второму кругу, и рявкнула:

– Сейчас я ем салат, а ты думаешь об ответе на мой вопрос! – И даже ногой топнула от злости. – А потом ты ешь салат, а я раздумываю над твоим ответом на мой вопрос! Поняла, Ванилька?

– По… поняла! – запнувшись, ответила та и глубоко задумалась. Правда, не промолчала и минуты: – Не ожидала такого от тебя, Бруни! Решила, ты от счастья о делах совсем забыла!

– Это была бы уже не я, – улыбнулась Матушка. – Послушай, тебе надобно уже о ребеночке думать, а работа на дворцовой кухне не из легких! Да и родишь ты – придется его на кормилицу оставлять. А в моем трактире будет у тебя целый кабинет на втором этаже – поставим там кроватку для маленького. Станешь за делами приглядывать, бухгалтерию вести и ребеночка тетешкать! Да и Пиппо рядом будет! Или ты хочешь опосля родов дома засесть, как верная жена и мать?

– Упаси Пресветлая! – замахала руками Ванилла. – Я ж заскучаю, и тогда случится страшное!

– Что? – заинтересовалась Бруни.

– Жрать начну без меры, вот что! У меня и сейчас-то стати… – Старшая Королевская Булочница хихикнула, – королевские, а поплыву – так дверные проемы расширять придется! Не, не надо мне такого сусчествования!