Два Хранителя - Екатерина Флат

Я очень старалась сдержаться. Очень-очень! Но не смогла.

— Руслан, можно тебя кое о чем попросить?

— Проси. — Он демонстративно вздохнул, по-прежнему смотрел на меня с улыбкой.

— Поцелуй меня, — робко прошептала я.

Руслан мгновенно изменился в лице, посерьезнел. Словно бы я какое-то кощунство попросила совершить.

— Ты не подумай ничего такого, — я спешно принялась оправдываться, запоздало смутившись, — просто я… Просто я в такие моменты обо всем забываю. Вообще обо всем. Кажется, что больше ничего и никого во Вселенной нет. И сейчас мне так хочется вновь почувствовать волшебство твоего поцелуя… Хотя, наверное, всегда хочется, просто я боюсь в этом себе признаться. Прости… Все этот чай дурацкий, я сама уже не соображаю, что говорю.

К счастью, приступ откровенной болтливости начал потихоньку сходить на нет.

— Знаешь, я так уже во всем этом запуталась. В самой себе запуталась. — Я уткнулась Руслану в плечо и виновато пробормотала: — Достала я тебя уже, да?

— Не то слово.

Я подняла на него взгляд. Руслан снова улыбался. Без ехидства, а даже как-то по-доброму. В глубине дымчато-синих глаз мерцали завораживающие золотистые искорки. Казалось, они — лишь отражение далекого пламени. Того самого, скрытого.

— Тебя, похоже, отпускает, глаза прежними становятся, — обрадовал Руслан.

Голова почти перестала кружиться, да и жгучее желание говорить все подряд наконец-то поутихло. И тут же навалилась тяжелая сонливость.

Руслан бережно положил меня на кровать.

— А ты спать пока не будешь? — Я зевнула.

— Нет, еще надо дождаться, когда у стражей пересмена будет. Мне должны доспехи выдать, ну и на завтра распределение узнаю. Спи спокойно, — он укрыл меня одеялом, — нам здесь пока ничего не грозит.

— Все равно ты хороший, Руслан, — глаза немилосердно слипались, — и не спорь со мной.

— Ага, буду я еще спорить с тобой, пока ты в таком социально-опасном состоянии. — Он усмехнулся. — И так мозг вынесла неслабо.

Я ничего не ответила. Дремота мягко заволакивала окружающий мир, и уже на грани сна и яви я прошептала, просто подумала вслух:

— Почему?.. Ну почему он так поступил? Он ведь говорил, что любит, что это навсегда… Если бы я знала ответ на это проклятое «почему», быть может, мне сразу бы стало легче…

Уже сквозь сон донесся голос Руслана:

— Потому что не бывает ничего «навсегда», Карина. Любое пламя рано или поздно погаснет. И уж тем более недолговечна та иллюзия, которую ты называешь любовью. Вот когда ты это поймешь, только тогда и станет легче.

Хотя, может, эти слова мне только приснились.

Вот только спала я очень беспокойно. В мучающем меня кошмаре нас здесь разоблачили и должны были вот-вот казнить. Но так и не казнили — Девятиликий уничтожил Вселенную раньше. И я осталась одна посреди пустоты и смерти. Отчаяние и ужас оказались столь сильны, что я даже проснулась.

Наверное, еще царила глубокая ночь. Но глаза быстро привыкли в темноте. Только я и так прекрасно чувствовала, что Руслан крепко спит. Несмотря на просторные размеры кровати, он держал меня в объятиях, да и я, оказывается, его обнимала. Конечно же, первым порывом накатило смущение, я даже хотела отстраниться. Но все же не стала.

Почему-то было до необъяснимого чудесно просто вот так вот нежиться рядом, ощущая его волнующее тепло. Темнота, тишина, Руслан и я… И никаких гнетущих мыслей. Ни о том, что мы в логове врага и, соответственно, смертельной опасности. Ни о разгуливающем Девятиликом. Ни даже об Эридане — что вообще крайне странно. Ведь как так-то, я же его вроде как люблю и при этом сейчас наслаждаюсь объятиями другого. Это, мягко говоря, аморально! Да только все эти размышления были потом.

Я еще долго не засыпала. Слушала ровное дыхание Руслана, как мерно стучит его сердце. И думала. О нем, конечно же. Просто пыталась понять, почему так странно к нему отношусь. Но никак не могла. Маячила настырная мысль, что ни при чем здесь талисман, да только других объяснений у меня и не было.

Неожиданно Руслан заворочался во сне и вдруг резко открыл глаза. Я даже притвориться спящей не успела. Некоторое время мы просто молча друг на друга смотрели.

— Ты мне снишься? — вдруг улыбнулся он.

— Нет. — Я тоже не удержалась от улыбки. — А что, я похожа на сновидение?

— Весьма, — с деланой серьезностью ответил Руслан. — Слишком странно себя ведешь. Не отпихиваешься, не возмущаешься, что смею к тебе прикасаться. Уж очень это не похоже на тебя реальную.

— Ладно, признаюсь, я тебе снюсь, — хитро отозвалась я.

— Да? — протянул он еще хитрее. — Но раз это лишь сон, то надо бы не терять зря время.

— Ты все про соединение талисмана? — Я тут же нахмурилась.

— Ну вот, — Руслан усмехнулся, — и кто из нас двоих больше на этом помешан? Карин, я вообще другое имел в виду.

— А что? Просто поцелуй? Но наяву же ты меня целовать не стал, — возразила я.

— Тебя это так разочаровало? — парировал он полушутя, но я прямо чувствовала, что он резко посерьезнел.

— Нет, наоборот, — я тут же пошла на попятную, — спасибо, что не воспользовался моим малость невменяемым состоянием. Это я сейчас не к тому, что ты — якобы негодяй и подлец. Просто я думала, что ты не прочь… — Я запнулась. Нет, ну зачем вообще эту тему взялась развивать?

— Я очень даже не прочь, — спокойно ответил Руслан. — Но моя нервная система мне дороже. Особенно учитывая, что вздумай я тебя поцеловать, то сразу бы потом ты начала возмущенно вопить про свою большую и несчастную любовь к Эридану и мое негодяйство.

Все это время он не отпускал меня из объятий, да и я лежала смирно. Но сейчас попыталась отстраниться, только тщетно, он лишь крепче прижал к себе.

— Ладно, не дуйся, Карин, давай спать. Пока я не передумал и все-таки не поддался соблазну тебя целовать. А это знаешь ли, очень непросто.

Я не стала ничего отвечать. Пока что самой себе не решалась признаться в собственных желаниях. К счастью, мы оба очень быстро уснули.

Сначала мне снова снилась всякая ерунда, а потом вдруг враз хаотичность нелепых эпизодов сменилась. Почему-то прекрасно осознавая саму себя во сне, как обычно бывало с кошмарами про оковы света, я увидела в темноте два пламени. Два огненных сполоха. Причем цвет был не совсем обычный, что-то между светлым Священным Огнем и темным Багровым Пламенем. Пусть не сразу, но я догадалась, что это та самая недостающая часть стихии с невыговариваемым названием.

Сполохи кружились совсем рядом, словно узнавая друг друга. Сначала будто бы нерешительно, но потом все смелее переплетались языки их пламени, пока не слились в одну мощную огненную вспышку. И прямо в центре распускал нежные лепестки знакомый мне цветок. Почему-то враз стало жутко, но лишь на мгновение. А потом все исчезло, снова воцарилась темнота. Будто бы само время тут назад отмоталось. Но я странным наитием чувствовала, что где-то там во мраке на тонком стебле закрытый бутон ждет нужного момента. Момента, когда ему позволят распуститься.