Инстинкт гнева - Вячеслав Шалыгин

Туманов хмыкнул. А ведь чего-то подобного он опасался сразу, не после выяснения обстоятельств дела у Островского, а еще раньше, когда адвокат Мартов предложил ему эту работу. Слишком уж много белых ниток торчало из швов наспех сшитой истории. Виктор еще раз прокрутил в голове факты и укрепился в новой версии окончательно. Первую версию (в глубине души Виктор понимал, что она тоже вполне состоятельна) он просто выкинул из головы. Не хватало главной свидетельницы, той, что проткнула Островского в ночном лесу, но и без ее показаний все было ясно как день.

Ведь что получалось…

- …В первую очередь подозрительно место происшествия: именно там, где в последнее время зафиксирована серия убийств. Кстати, все они не раскрыты. Спрашивается, почему? Уж не потому ли, что милиции по какой-то причине нежелательно их раскрывать? Причина может быть любой, в том числе - давление со стороны неких структур или влиятельных людей, не так ли? Следуем дальше. Белый микроавтобус «Мерседес-Виано», зарегистрированный на имя гражданина Белозерова Д. Б., был замечен в районе не однажды и не дважды. Он появлялся довольно часто, но впервые его заметили примерно в апреле, то есть незадолго до первого убийства «Битцевской серии». По месту прописки гражданин Белозеров не проживает, чем занимается и как выглядит, выяснить не удалось, поскольку в милицейской картотеке его нет, и в «штрафной» базе дорожной инспекции он также не упоминается. Вы с ним не знакомы?

- А должен? - Островский с интересом взглянул на сыщика, будто увидел его впервые и в довольно занятном ракурсе.

- Один из косвенных свидетелей показал, что в ночь происшествия недалеко от его «бивака» имела место странная сцена: некто раненный в живот, опираясь о плечо другого неизвестного, доковылял до дороги, где его подобрал белый фургон. Ничего не напоминает?

- Вы думаете, что ваш свидетель видел меня? Возможно, так и было. Разве я это отрицаю? Мне показалось, что это была «Скорая».

- И куда эта «Скорая» вас увезла?

- В частную клинику, к одному знакомому профессору. Я всегда у него лечусь.

- Почему вы не заявили в милицию о нападении?

- А почему вас это интересует?

- Меня интересуют мотивы вашей скрытности, господин Островский. Вам есть что скрывать? Что вы делали в лесопарке ночью?

- Это не имеет отношения к делу, господин Туманов. И вообще - дело закрыто. Вы нашли того, кто мне был нужен, правда, опоздали, но, заметьте, получили гонорар целиком и полностью. Чего вам еще нужно? Правды? Поверьте, правда банальна и заключается в том, что все события трех последних суток - цепь роковых случайностей. Никакого злого умысла и зловещей подоплеки в них нет.

- Это слова, - Туманов нахмурился. - Но есть еще факты, и они свидетельствуют далеко не в вашу пользу.

- Какие факты? О чем вы, мистер Холмс? - Островский искренне рассмеялся. - Вы пытаетесь построить замок из песка!

- Да? А что вы скажете об этом? - Виктор вынул из кармана пакет с платком.

- Что это? - Всеволод Семенович прекратил смеяться, но глаза все еще улыбались. Снисходительно, как у взрослого, играющего с ребенком в «сыщиков-разбойников».

- Это платок со следами крови. Им вытирала нож уцелевшая в стычке с ночным призраком женщина. Эксперты установили, что человек был ранен в живот, и произошло это ровно трое суток назад.

- Ну и что? Где вы нашли этот платок?

- На том самом месте, где вы… или похожий на вас человек был подобран белым фургоном.

Островский посерьезнел и на некоторое время задумался.

- Меня ранил мужчина, господин сыщик, - наконец уверенно заявил он. - Но даже если я ошибся… сейчас носят такую одежду, не разберешь… что это меняет?

- Да в сущности ничего. - Туманов внутренне торжествовал: клиент поплыл! - Разве что ставит историю с головы на ноги.

- Постойте…

- Нет, это вы постойте, господин Островский! Мне остается лишь подтвердить, что кровь на платке ваша - а сделать это легко! - и вы пойдете обвиняемым по очень серьезному уголовному делу.

- Вы сошли с ума? - Островский снова улыбнулся, но теперь недоуменно и немного нервно. - По какому еще делу?

- По делу о серии убийств в Битцевском лесопарке, - спокойно проговорил Виктор и развалился в кресле. - Я понимаю, что у вас жизнь не сахар, скукотища ужасная, но не кажется ли вам, что из всех «развлечений» для скучающего нувориша вы выбрали наихудшее?

- Вы сами-то понимаете, что говорите? - бывший клиент ослабил галстук.

- Отлично понимаю. А еще я понимаю, что ваш неизвестный «спаситель» был опасным свидетелем, и вы его убрали. Так?

- Это черт знает что! - Островский раздраженно хлопнул по подлокотнику и резко встал с дивана. - Вы заставляете меня оправдываться в преступлениях, которые существуют лишь в вашем воспаленном воображении!

- Улики тоже воображаемые? - Туманов поднял на уровень глаз пакетик с платком. - По-моему, он материален. Или у меня и зрение воспалилось?

Клиент не ответил. Он заложил руки за спину и нервно прошелся по кабинету взад-вперед. Остановившись у письменного стола, он покачался на каблуках, покивал каким-то своим мыслям и вернулся в «переговорную зону». Выглядел он достаточно спокойным. Во всяком случае, спокойнее, чем минуту назад. Самообладание у человека было что надо.

«Волк еще тот, - подумалось Туманову. - Но расколоть все-таки можно, надо только поднажать».

- Значит, так, господин сыщик, - голос Островского звучал ровно и без единой нотки неприязни. - Ничего из того, что вы тут насочиняли, не было. Не знаю, кто меня ранил, женщина или мужчина, но это произошло случайно, теперь я в этом уверен. Вполне возможно, что внезапная встреча с незнакомцем в темном лесу спровоцировала нападение. То есть это был несчастный случай. Это и есть мой мотив. Сдавать в милицию человека, защищавшего свою жизнь, я считаю несправедливым. Что же касается улики, она, если задуматься, ничтожна. Ну и что с того, что моя кровь оказалась там, где меня ранили? А где ей еще быть? Но главное, вспомните, кто кого порезал. Быть может, это именно меня угораздило столкнуться с маньяком? Это вам версия номер два, тоже, заметьте, более здравая, чем ваша. В общем, ваше обвинение смехотворно, господин сыщик, и не выдерживает никакой критики. На этом, полагаю, мы можем закончить нашу бессмысленную беседу.

- Я так не думаю, - заупрямился Виктор. - Вы меня не убедили. Что вы делали в лесу?

- Это вам уже известно, господин Туманов. Я решил прогуляться и получил ножом в бок. Может быть, от маньяка, может быть, от нормального, но до смерти перепуганного прохожего - лично меня эти детали не интересуют. Я допускаю даже, что это был и вовсе мой спаситель. Осознав, что спросонья натворил, он испугался, потащил в больничку, но, увидев «Скорую», с радостью сдал меня медикам.

- А после бросился под трамвай, чтобы не утруждать вас необходимостью отблагодарить?