На исходе ночи - Алексей Калугин

Ше-Кентаро подошел к краю тротуара и махнул поднятой рукой. Почти сразу рядом притормозила двухместная малолитражка, старенькая, с помятым крылом и поцарапанной дверцей.

– На улицу Ут-Каст за двадцать рабунов подкинешь? – спросил Ону, наклонившись к приоткрытому окошку.

Водитель с энтузиазмом кивнул и открыл дверцу. Еще бы ему не согласиться – здесь идти-то всего ничего, поэтому Ше-Кентаро и не стал выгонять из гаража свою машину.

Ше-Кентаро сел рядом с водителем, подвигался, устраиваясь поудобнее, улыбнулся хозяину подержанного автомобиля. Тот в ответ нервно дернул щекой и тут же отвернулся – вроде как за дорогой внимательно следил. К разговору он был явно не расположен, что только порадовало Ше-Кентаро – Ону терпеть не мог болтливых водителей, которым все равно о чем, лишь бы потрепаться. А как известно, люди, у которых язык метет, что твое помело, обычно не отличаются не только большим умом, но также и высокими моральными принципами.

Доехав до места, Ше-Кентаро расплатился с водителем, вышел из машины, поднял воротник и внимательно посмотрел по сторонам. Район, в котором он оказался, вообще-то считался спокойным. Местные жители сами потихоньку справлялись с собственными проблемами, не ожидая помощи и не прося о ней. Если кто и вносил в их жизнь элементы напряженности и беспорядка, то вовсе не обосновавшиеся здесь уличные барыги и не их клиенты, а са-тураты, регулярно наведывавшиеся в сектор под предлогом наведения порядка, хотя на самом деле их интересовал только куш, что можно сорвать с покупателя контрафактного товара после того, как он окажется на заднем сиденье патрульной машины. Барыгу поймать куда труднее. К тому же те из них, что поумнее, предпочитали регулярно делать взнос в «Фонд взаимопонимания и согласия» – так они сами это называли. Накладно, конечно, но зато спокойно. Покупатель же контрафактного товара, едва только плюхнется на заднее сиденье патрульной машины, тут же забывает обо всех своих правах, о том, что приобретение с рук дефицитных товаров – тех же электрических лампочек, которых в магазинах не сыщешь, – само по себе преступлением не является, что главной обязанностью са-туратов, тех самых, которые зверьем на него смотрят, как раз и является защита его, законопослушного гражданина. И гражданин уже готов отдать все, лишь бы только выбраться из патрульной машины, напоминающей о тюремной камере, и поскорее обо всем забыть.

Ше-Кентаро знал, как следует вести себя в подобной ситуации. Са-тураты – они ведь как хищники, что, выбирая из стада потенциальную жертву, делают ставку на больную, ослабленную особь или высматривают молодняк, по неразумению разгуливающий в стороне от родителей. Держи себя уверенно, еще лучше – малость нагловато, разговаривай развязно, обращайся к собеседнику непринужденно: «Слышь, ты, приятель», – и патрульный са-турат быстро оставит тебя в покое. Ему ведь лишние проблемы тоже ни к чему, он и без тебя сегодня свой кусок урвет. И все же, прежде чем двигаться дальше, Ше-Кентаро огляделся – внимательно, но при этом так, чтобы его настороженность выглядела как обычная нерешительность. Ну вроде стоит на углу человек и никак не может решить, куда же ему пойти, – то ли местность незнакомая, то ли просто не знает, чем заняться. Нигде поблизости патрульных машин не видно. А в переулки они не суются – мало ли что. Своих клиентов са-тураты на выходе ловят – тех, кто от барыг с покупками идет, патрульные с первого взгляда распознают.

Не спеша, вразвалочку, то и дело поглядывая по сторонам, пошел Ше-Кентаро по тротуару вдоль проезжей части. Улица неплохо освещена. Никакой праздничной иллюминации, но без малого каждый второй фонарь горит. И витрины подсвечены, хотя ничего интересного в них не увидишь, один ширпотреб самого что ни на есть низкого качества. А бывает ли вообще ширпотреб высокого или хотя бы приличного качества? О качестве заботятся, когда делают штучный товар: страшит персональная ответственность. «Покупайте продукты производственного товарищества «Ген-модифицированные белки Ше-Матао»!!!» Обалденная реклама! Можно подумать, в продовольственном отделе магазина можно еще что-то купить, кроме изделий «ГБ Ше-Матао». И девчушка светловолосая с бутербродом, густо намазанным соусом, улыбается во весь рот. А взгляд затравленный, будто ее под дулом пистолета этот бутерброд жрать заставляют.

Места с приглушенным освещением на улице, конечно, встречались, но ни одно темное пятно не вызвало у Ше-Кентаро страха или хотя бы гадливости – не той, когда тошнота подступает к горлу, а когда просто хочется отвернуться в сторону. Хотя стимулятор он не принимал. Должно быть, у призраков Ночи нынче выходной, с усмешкой подумал Ше-Кентаро. На то, что когда-нибудь они навсегда оставят его в покое, смешно было даже надеяться.

Людей на улице почти не было. Глубоко засунув руки в карманы и втянув голову в плечи, быстро пробежал мимо Ше-Кентаро невысокий парнишка в куртке из кожзама, мятых брюках и полуботинках со сбитыми каблуками. Переваливаясь с боку на бок, точно большая нелетающая птица, шла навстречу старушка в странной одежде – такую, наверное, носили даже не Днем, а прошлой Ночью. Тяжело дыша, старушка упорно тащила за собой нагруженную сумку на колесиках. Эта точно не доживет до рассвета, подумал, взглянув на старушку, Ше-Кентаро. А чего ради тогда вообще жить?

Ше-Кентаро свернул в переулок со странным названием Третий Моторный. Как-то, любопытства ради, Ону детально изучил подробную карту столицы, но так и не смог отыскать ни Первого, ни Второго Моторного переулка, не говоря уж о Четвертом и Пятом. В переулке было заметно темнее, чем на улице. Фонари стояли на расстоянии семи метров друг от друга, а осветительных лент, переброшенных, как на центральных улицах, через проезжую часть, здесь не было и в помине. Ше-Кентаро привычно поежился, передернул плечами, готовясь к давно ставшему привычным приступу панического страха. Он уже поймал пальцами застежку кармана, в котором лежала упаковка стимулятора, когда вдруг понял, что ничего не происходит. Ше-Кентаро видел тротуар, стены домов, двери парадных, и этого было достаточно для того, чтобы он мог идти вперед, не прибегая к помощи стимулятора. Это было странно. Все равно что после недельного поста в предвкушении праздника живота подойти к заставленному яствами столу и вдруг понять, что не чувствуешь голода. Очень странно.

Ше-Кентаро достал все же из кармана упаковку стимулятора и зажал ее в кулаке – пусть будет под рукой. На всякий случай. Ону осторожно сделал шаг вперед. Затем еще один. Еще. Он шел медленно, тщательно выбирая место, куда поставить ногу, – как по болоту. В голове, непонятно с чего вдруг, принялось вертеться четверостишие детской считалочки:

Набежала с неба тень –

Убегай кому не лень.

Ну а тот, кто не уйдет,

Непременно пропадет.

Да уж, непременно.

Ше-Кентаро ускорил шаг.

По стене, справа от него, скользнула большая темная тень. Не тень даже – будто широкой мазок черной краской, почти мгновенно исчезнувший. Вот оно что! Призраки Ночи, как и прежде, следят за ним. Но сегодня они решили не терзать его душу. Они знают о том, что произошло. Они понимают, что у Ше-Кентаро и без них сейчас на душе одно паскудство. Незачем травить человека, который и без того сам себе противен.