Эльфиния. Зачарованный город - Дорофея Ларичева

Я, Элька, Анюта и Валентин. Как сказать сестре и защитнику? Сумеет ли нас спасти Валентин? Вон он – какой сильный!

Я прислушался. На кухне папа с дядей Витей, мужем тёти Даши, обсуждали последний футбольный матч. Мама тушила баклажаны и поглядывала в телевизор. А я ждал Анюту. Как ей всё рассказать?

Анютку ждал не только я. Сестра пришла в компании Эльки и невидимого родителям Валентина, наряженного в длинный плащ цвета безнадёжности. Эля пошла здороваться с родителями. Отец снова будет посмеиваться, что я себе невесту нашёл, мама нахмурится и поспешит перезваниваться с бабушкой – советоваться. Прямо как маленькие.

Защитник скинул с себя плащ, поставил в угол скейт и трость, водрузил поверх монитора шляпу.

– Что делать будем, арбитр? – спросил он. Уф, знает уже, мне не придётся рассказывать. Было стыдно за собственное малодушие, но я обрадовался.

– Ты защитник. Тебе решать, – попробовал я переложить ответственность на его плечи.

– Пока вижу лишь один выход. Мы помогаем подписать этот глупый договор. Вы остаётесь там – неведомо где. Я выхожу на свободу, где меня убивают и…

– И всё, – перебил я. – Гениально! Действительно выход!

– И ты проходишь посвящение. Я не открывал тебе этого. Если начинающий чародей, в первый раз призвавший демона Запредельного, не освобождает его, а убивает, то сила и часть демонских умений достаются чародею. Даже если демона убивает не сам чародей, сила всё равно перейдёт к вызвавшему. Вот так.

– Ты так свободно об этом говоришь! – вырвалось у меня.

– Не бойся, я умру только в этом мире, а в свой возвращусь живым и невредимым. Так случалось много раз, произойдёт и в этот. Я не человек, Женя. По-вашему, демон. А у тебя имеются кое-какие задатки, иначе бы ты не вызвал защитника. Есть шанс, что ты вырвешься и выведешь друзей. Пока ты не освободил меня от присяги, может сработать.

Я потёр ладонью лоб и замотал головой:

– Нет, Валентин, я так не играю.

Мне очень хотелось никогда не знать про эльфов и не иметь с ними никаких дел. Но даже если приклеить обратно листики к общипанному календарю, время назад не воротится. Поэтому надо искать выход.

Вошли Элька с Анютой. Мама, оказывается, усадила их за стол и накормила. Под её строгим взором даже у египетской мумии аппетит проснётся, не то что у приговорённых к смерти подростков.

– Что решили? – Тихонова переборщила с оптимизмом – голос прозвучал чересчур бодро.

– Что придёт добрый волшебник Пендальф, даст пендаля гадким эльфам и всех нас спасёт. Это самый реальный вариант. Остальное – фантастика, – съязвил я.

– Да, Женя, чтобы тебя сдвинуть с места, действительно нужен добрый волшебник Пендальф, – не осталась в долгу Элька. – Я бабушке напишу.

– Нет! – тут же возразил Валентин, усаживаясь за стол и включая компьютер. – Пользоваться Интернетом не стоит. Ты мне говорила, что отправила бабушке и учителю магии письма, спросила совета, а в ответ получила ничего не значащие открытки.

– Ну? – не поняла Тихонова.

– Проверь, дошли ли твои послания? – Защитник уступил стул у компьютера соседке, сам встал у неё за спиной.

Через минуту Элька, пиная ногами ни в чём не повинную перекладину под столом, удивлённо пожаловалась:

– Я же писала. И удивилась, зачем Эрик фото из Аргентины прислал, когда я о помощи и защите просила! Полюбуйтесь!

– А-а-а-балдеть! – вздохнул я, прочитав: «Привет, Эр! Живу здорово. Дела – класс. Как ты? Пиши, иначе заскучаю и сбегу к тебе. Эля»

– До бабушки вообще ничего не дошло, – посмотрела она папку «Исходящие» яндексовской почты. – Они ещё тогда следили за мной, в конце августа.

– Обряд проводился в середине июля, – напомнил я.

– Если попросить совета у Славы? – робко спросила Анюта. Её новость испугала больше всех.

– Твой Слава – дважды предатель, – не стал церемониться с ним Валентин. – Он предал родителей, присягнув лесу. И предал лес, открывшись нам. В древности за такое жестоко казнили. Ты уверена, что он не ведет свою игру, не преследует корыстных целей? Я не поручусь за него.

– Тогда отчего ты, чародей, не можешь нас спасти? – неожиданно накинулась на него сестрёнка. – Ты такие вещи можешь!

– Не могу, – защитник подошёл к окну, скрестил на груди руки и уставился в темноту, набухающую огоньками соседских окон. – Нас четверых держит обряд. До сегодняшнего дня я не понимал, отчего не в состоянии проникнуть за городскую черту, списывал всё на особенности ритуала вызова и злой умысел Тары. Но сейчас знаю – во всём виновата магия города. До подписания мы принадлежим ему, после – договору.

Его высокая худощавая фигура точно истончилась, заклубилась осенним туманом и невыплаканным дождём.

Сердито заиграла мелодия Элькиного телефона. Тихонова сдержанно попрощалась и кинулась домой. Аня поплелась писать реферат по философии. Я остался наедине со своим защитником, который оказался бессилен перед чужой магией. Мне было жаль его.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – пообещал я Валентину.

Фигура у окна не шелохнулась. Он не мог разорвать ловушку. Я посидел, подумал и отключил компьютер от Интернета. Пора полистать файлы на Элькиной флешке.

* * *

Разбудила меня Мисти, всем немалым весом взгромоздившаяся на грудь. Кошка мурчала, топталась, размышляя – как поудобней улечься, водила пушистым хвостом мне по лицу и всячески показывала – она голодна. Привыкла питаться в половине седьмого. Вот и по выходным будит, хулиганка мохнатая.

– Брысь! – шикнул я, прекрасно понимая – Мисти моё «кыш да брысь», что танку «добрый вечер». Пришлось сесть, спихнуть обиженно мяукающую вымогательницу на ковёр.

– Дама к тебе со всей душой, а ты, невоспитанный мальчик, её сталкиваешь, – вооружившись тарелкой и вилкой, боком просочился в приоткрытую дверь Валентин.

Я собрался было ответить колкостью, но вспомнил, в какой ситуации мы оба, и сдержался.

– Доброе утро, – произнёс я вместо этого.

– Доброе, – защитник подмигнул и уселся на край кровати завтракать.

Мисти смотрела на нас с укоризной: два взрослых человека не в состоянии покормить одну маленькую, бедненькую, жутко голодную кошечку.

– Пошли уже, чудище домашнее. – Я быстро оделся и зашлёпал к холодильнику. Мисти обогнала меня и теперь уже пританцовывала возле миски.

Проснувшиеся родители шумно засобирались в гости к бабушкам – сразу к обеим. А я притворился хворым и занятым. Мол, подозреваю у себя ангину, и вообще физику-химию учить пора, алгеброй доучивать и историей зачитывать, чтобы мозги от цифр не слиплись. Анютка почти не соврала. У неё по расписанию в субботу стоял нудный курс по выбору, который она первые два месяца семестра всегда благополучно прогуливала. Но родителям об этом знать не полагалось.