Чего хотят вампиры - Елена Никитина

– Ниоткуда, – честно ответила я. – Просто случайно порезалась о край бокала. Кто же знал, что у вас тут на каждом углу всякая ритуальная фигня расставлена. Я вообще хотела сама напиться, с горя. Ваши мутанты оказались не против составить мне компанию.

– Выходит, у этих черсов теперь два хозяина? – не удержалась от любопытства Глафирена, но ее вопрос остался без ответа, все и так все прекрасно поняли.

Только я столь высокой чести не оценила, как и Стирх, если судить по высокой степени задумчивости его лица. Надеюсь, он не новый вид казни для меня придумывает? А то, я смотрю, со мной проблемы в кланах так и множатся, так и множатся…

– Ладно, с этим позже разберемся, – не стал зацикливаться на «мелочах» высокопоставленный красавец с аномальными клыками. – Сейчас важнее знать, кто решился пойти против решения Лика Справедливых и устранить чужачку столь… нетрадиционным способом.

Кажется, я была права, у вампиров свои причуды и способы лишения жизни – тоже.

– А чем плох этот способ? – снова подала голос клыкастая блондинка, проявив, на удивление, чудеса здравой рассудительности. – Магией пользоваться посторонним в замке нельзя, вам это сразу станет известно, миррен Стирх, поэтому типичный человеческий прием вполне уместен. Следов и улик почти никаких, останков, впрочем, тоже. Идеальное убийство! Надо взять на вооружение.

На последней фразе я подавилась последним глотком уже остывшего напитка. Ни тебе поддержки, ни сочувствия, ни женской солидарности. Холодный расчет, ничего личного. Типичная хищница.

– К сожалению, ты права, – согласился с женщиной-вамп Карилен. – И этим «кем-то» может быть кто угодно, вплоть до поломойки. Светлана не истинный вампир, особой силой, чутьем и скоростью не обладает, поэтому столкнуть ее с подоконника в тот момент мог даже ребенок.

– Вы хотите сказать, что у вас дети уже с младенчества учатся плести поистине убийственные интриги? – не удержалась я от едкого замечания и, заметив недоуменные взгляды клыкастой братии, пояснила: – Смертельной опасности, помимо меня, подвергались сейчас как минимум двое – мой муж, который никому тут и даром не нужен, разве что в качестве слабительного, если вдруг одному из ваших соплеменников вздумается испить его кровушки, и Стефианир, что-то из ряда вон выходящее намудривший не далее как вчера на Лике Справедливых. Поэтому возникает закономерный вопрос – кого же все-таки хотели убить? И за что? Или сразу всех троих, чтобы никому не обидно было?

Голубые глаза миррена Стирха сверлили меня поистине убийственной дозой рентгена, блондинка смотрела так, будто неожиданно открыла наличие разума у кольчатых червей, Карилен всего лишь сдержанно хмыкнул, а Стефианир витиевато выругался на непонятном мне языке. И только Листей как был букой, так им и остался.

– И ты совсем ничего не почувствовала перед тем, как тебя столкнули к черсам? – уточнила дотошная блондинка.

– Нет, – честно соврала я. – Не почувствовала, не увидела и не услышала.

Говорить, что приторный запах ванили, сопровождавший мой бесславный полет, до сих пор вызывает тошноту, желания не было никакого. В стане врага, где каждый имеет на тебя клык, делиться столь ценной информацией было, по крайней мере, непрактично. Мне уже недвусмысленно намекнули, что моя «нюхательная» особенность здесь не в почете, а посему отложим эти сомнительные данные в папку «До востребования» и поиграем в наивную дурочку, которая вообще ничего не понимает.

Под ледяным взглядом главы клана Мейлих и не менее пронизывающими прицелами еще трех пар глаз истинных вампиров игра одной иномирной актрисы могла очень быстро закончиться полным фиаско. Но инстинкт самосохранения решил вдруг поработать на полную мощность (где ж ты раньше был, гад такой?), и первый отборочный тур на поприще Мельпомены я прошла успешно. Обличительная фраза Станиславского: «Не верю!», к моему счастью, так и не прозвучала. Зато прозвучало:

– Странно все это… – И голубоглазый «сканер» отошел к окну, позволив мне наконец-то вздохнуть свободно.

Вампиры по определению не способствуют расслабленному времяпровождению, в их присутствии очень хочется прикинуться гнилым яблоком с приличным налетом плесени, чтобы ни одна слюнная железа этих матерых хищников не дрогнула в гастрономическом порыве, но конкретно данный представитель семейства кровопитающихся с первого взгляда вызывал у меня особую настороженность. То ли своей неприличной красотой, то ли высоким социальным статусом, то ли еще чем.

– Странно, что я не могу понять, какие интриги плетутся под самым моим носом, – не оборачиваясь к собравшимся, пробормотал Стирх. – И главное – кто за этим стоит? Веерхи? Они, конечно, малость не в себе от всего произошедшего, но так глупо подставлять свой клан ради глупой и никому не нужной мести вряд ли бы стали. Они всегда ценят холодный расчет и обдуманный риск. Подставить Мейлихов? Не вижу в этом смысла. Мой клан – всего лишь нейтральная сторона. Зварру? – Тут клыкастый Аполлон выдержал театральную паузу, сделав вид, что задумался.

– Стирх, если ты не забыл, клан Зварру – тоже пострадавшая сторона, – осторожно заметил Карилен.

– Не забыл, – последовал короткий ответ. – Поэтому на закате я собираю Совет Девяти. Проходы открою каждому лично, – и, коротко кивнув целителю, он величаво удалился в сопровождении Листея.

Мы остались вчетвером. Думать каждый о своем, о вечном, у кого оно, конечно, имелось. Мое «вечное», похоже, в очередной раз висело на волоске. И это стало уже порядком раздражать. А еще раздражали многозначительные взгляды, которыми постоянно обменивались между собой коварные аборигены. Такое впечатление, будто они вели друг с другом мысленный диалог, не предназначенный для моих иномирных ушей.

– Может, кто-нибудь объяснит: меня наконец казнят или нет? – пристала я к вампирюгам, не в силах и дальше лицезреть их стрельбу глазами. Надоели. Хочется уже хоть немного определиться с планами на будущее.

– О, не волнуйся, дорогая, – тут же расплылась в приторном оскале Глашка, скользящим движением усаживаясь рядом со мной на подлокотник кресла. – Я попрошу, чтобы эту миссию, в качестве исключения, доверили мне, потому что ты мне нравишься.

– Клыки сначала собери, – буркнула я, как бы невзначай толкая нахалку в бок. Устроила тут бюро добрых услуг с психологической поддержкой жертвам трансплантационного насилия.

– Папа, меня обижают! – не замедлила наябедничать та.

Правда, на пол, к моему вящему сожалению, блондинка не свалилась, однако от неожиданности с подлокотника сползла не так грациозно, как ей хотелось бы. Эдаким гламурным кулем на шпильках. Сдавленный смешок Стефианира и злобное шипение самой Глафирены стали для меня пусть и маленькой, но заслуженной радостью.

– Светлана, забудь ты о казни. – Мой несостоявшийся ухажер решил исправить так неудачно начатый разговор. – Недавнее покушение на тебя я не позволю оставить безнаказанным, но это уже…

– Происки врагов империализма? – мне не удалось удержаться от колкости.