Фебус. Ловец человеков - Дмитрий Старицкий

Они задумчиво, но с готовностью кивнули.

— За это я зимой поставлю под свое знамя только половину вашей центурии. Но отслужат они два срока — «за себя и за того парня», который в посольство пойдет. И еще… об этом маршруте никогда и никому ни полслова. Тайна это — такая же, как ваши рыбные банки у большого острова в океане около никому еще не известного континента.

Они вперили в меня очень удивленные, но довольно-таки злые глаза.

— Откуда, сир… — прозвучало с тщательно скрываемой угрозой.

Тут я приложил палец к губам.

— Тсс… Это уже монаршие тайны откуда… — улыбнулся я.

И вот эти шкиперы — орёлики морские, снова стоят передо мной, представляя своего седого дедушку.

— Сир, позвольте вам представить алькайда нашей хунты…

Старик медленно, с достоинством поклонился и представился сам:

— Гвидон из Бидара, сир. Волей народа избран алькайдом этой округи. К вашим услугам, сир.

Дедок был почти на голову ниже шкиперов, да и не так могуч сложением, но в его движениях чувствовалась привычная властность. Возраста он давно уже пенсионного, но бодр и вполне работоспособен на первый взгляд. Одет без дворянских претензий, но цепь на его груди — золотая, и по виду очень тяжелая, не меньше килограмма драгметалла. И на пальцах перстни камнями сверкают. Из оружия только длинный нож на поясе, хотя нож в эти времена вообще за оружие не считается — универсальный столовый прибор. На голове берет, но с круговыми полями. Прямо аналог «пуштунки» афганской. На ногах не шоссы, а нормальные штаны типа «портки», заправленные в обмотки до колен. От обуви эти обмотки еще оплетены кожаными ремнями. Поверх суконной рубашки овчинный жилет мехом внутрь с вышивкой. Все в темных тонах, кроме льняных небеленых обмоток. Впрочем, такие обмотки на Руси онучами кликали. Полная эклектика в костюме, но все практично. В этом веке дворянство, начиная со двора бургундского герцога, нарочито стало подчеркивать непрактичность своих одеяний, чтобы выделиться из народной массы. И тенденция эта в Европе только набирает обороты. Хорошо, что мне досталось такое провинциальное королевство.

— Приятно познакомиться, — ляпнул я по привычке, и хорошо еще, что лапу ему не протянул — руку пожать, вовремя спохватился.

Ох уж эти привычки, доведут они меня до цугундера когда-нибудь… Однако старику моя фраза показалась лестной, и он заметно подбоченился, возгордившись. Все-таки Карнеги, несмотря на все лицемерие его теории, прав: доброе слово и кошке приятно.

— Сейчас нам приведут коней, и мы переместимся в замок, где спокойно обговорим все интересующие вас и меня вопросы, — задал я тон переговорам, — заодно пообедаем.

Да-да, приступим именно к переговорам, а не беседе, потому что каждая сторона хочет от другой поиметь что-либо вкусное, желательно без больших затрат со своей стороны.

— Сир, нам не хотелось бы, чтобы наша беседа протекала в присутствии вашего сайона. Хоть он и чиновник короны, но не вами был поставлен на этот пост, — сделал старик заявку на что-то интересное, из категории «Не для всех», и это интриговало.

— Даже так? — поднял я бровь.

— Сьер де Соло — очень достойный и храбрый человек, сир, пострадавший на поле боя за честь своего рея, но он маран, и в этом отношении… в отношении деловых вопросов, не связанных непосредственно с государственной службой, мы ему не полностью доверяем.

А дедок-то дипломат, однако, вон как словеса вяжет, заслушаешься. И не обидеть никого, и свой интерес довести, раз получен доступ к моему уху без лишних свидетелей.

— Были причины? — спросил я в лоб.

— Не то чтобы они были, — алькайд слегка замялся, но решил все же мне выложить свое видение проблемы, — но пару раз нас крупно облапошили евреи из Байоны. И оба раза в курсе сделки был сьер де Соло. В тех же сделках, об условиях которых он не знал, у нас с евреями все проходило гладко. Вы, сир, как я понимаю, речь поведете о дележе добычи и прочих прибыльных делах с нами. Нам бы хотелось ограничить участие в них нашего сайона только сбором положенных на нас налогов.

Вот так-то вот. Хочешь пиратской войны, принимай условия пиратов. Но как бы сказал товарищ Сталин — других пиратов у меня для вас нет.

— Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд, — усмехнулся я и посетовал: — Вот жизнь настала: ни словечка в простоте… Люди завидуют монархам из-за внешнего блеска, совсем не зная, как они на самом деле живут…

— Святая истина, сир, — снова поклонился мне алькайд и замолчал, ожидая моего решения.

Как выходить из этого положения, я попросту не знал, находясь в самом настоящем цейтноте. Поставил меня дедок на вилы. Красиво поставил — некому претензии принимать. Разговор с мурманами у меня планировался не на пять минут, а коней из замка вот-вот подадут, и надо будет ехать к сайону, потому как «точность — вежливость королей», сказал лет триста тому вперед Луи номер восемнадцать, король, мать ее… Франции. И ему можно верить — он знал предмет не понаслышке.

Спас меня от возможной потери лица дамуазо Филипп, который прибежал с приглашением от Хоттабыча испить напоследок приготовленного им кофе.

— Сеньоры, надеюсь, вы разделите с нами модное ныне кофепитие. Не думаю, что капудан станет возражать против присутствия моих спутников, — с облегчением высказался я.

И повернувшись, бодрым шагом пошел к сходням.

Мурманы же приняли мое приглашение за вежливый приказ и последовали за мной.

Поставив ногу на сходни с галеры, я обернулся.

— У вас тут есть работающая верфь?

— Есть, сир. Как нам без нее, — ответил алькайд с легкой обидой в голосе.

— На ней в настоящий момент что-либо строят?

— Всего лишь китобойную барку, сир. Почти такую же, как лодка, на которой я сюда прибыл, — кивнул старик в сторону пляжа.

— Отлично, — обрадовался я. — Завтра я желаю осмотреть вашу верфь и постройку лодки. Маршрут выберете такой, чтобы можно было передвигаться исключительно на двух ногах и желательно по лестницам или кручам. Кстати, заодно и вон тот высокий мыс мне обязательно надо посмотреть, — показал я рукой на противоположный от замка берег бухты.

Смекнувшие, что одноногий сайон с нами по всему предложенному мною ландшафту лазать не сможет, мурманы обрадованно заголосили:

— Мы пришлем за вами посыльного в кастелло, сир. Когда вам будет угодно?

— После завтрака будет в самый раз, а теперь поднимемся на борт и выпьем чудесного кофе, который капудан Хасан варит как никто другой на земле.

С галеры, с высоты полуюта, хорошо была видна суета создаваемого лагеря моих переселенцев. Метрах в ста от берега около ручья. Лошадей выгуливали на другом берегу ручья беарнские стрелки и еще какие-то незнакомые мне личности. Видать, истребованные мной замковые конюхи. Из замка же привезли на телеге палатки и столбы, которые в этот самый момент разносились по намеченным сьером Вото местам, и часть их уже устанавливалась. Простые полотняные шатры. Впрочем, просторные. Места должно хватить на всех без толкучки.