Малыш и Буйвол - Михаил Кликин

– Ты еще болен. Тебе надо набраться сил.

– Я здоров. Просто я голоден.

– Давай, поднимайся…

Они встали вместе. Одновременно с одной ноги шагнули к широким дощатым нарам. Буйвол пошатывался, но Малыш придерживал его, не давая упасть. Левая рука мечника висела плетью вдоль тела, повязка на ней казалась черной от крови. С пальцев срывались крупные, словно бобы, капли и разбивались о пол.

– Мне не нравится это место, – сказал Буйвол, опрокидываясь на колючие тюфяки.

– Мне тоже.

– Тогда что мы тут делаем?

– Только то, что можем сейчас делать. Ждем.

– Проклятье! – Буйвол неловко повернулся, придавив больную руку. – Где мой меч?

– Под кроватью.

– Дай мне его.

Малыш, встав на корточки, вытащил меч из-под нар. Вложил рукоять в ладонь товарища.

– Вот теперь гораздо лучше, – сказал Буйвол и закрыл глаза. – Найди чего-нибудь поесть, а потом будем выбираться отсюда.

– Так и сделаем, – согласился Малыш.

– Нам надо держаться подальше от богов, – сонно пробормотал Буйвол.

– Точно. Боги нам ни к чему…

Из открытого черного хода донесся многоголосый гул, похожий на невнятный рокот далекого прибоя. Это где-то опять молились монахи – рабы Локайоха.

Целых два дня Буйвол набирался сил. Он ел за двоих – Малыш отдавал товарищу почти всю свою долю. Большую часть суток спал с мечом в обнимку. А когда бодрствовал, мучился от безделья.

Левая рука практически не работала, и Буйвола это очень беспокоило. Что за воин из однорукого? Он осторожно массировал мышцы, избегая касаться раны, чтоб не вызвать нового кровотечения. Пытался шевелить непослушными пальцами.

Два раза в день приходил молчаливый Суайох, приносил еду, доливал масло в светильник, а потом долго возился с рукой Буйвола – менял повязку, внимательно осматривал швы, осторожно промывал рану какой-то желтовато-зеленой жидкостью. Воин безропотно терпел боль и некоторое неудобство. И каждый раз спрашивал, станет ли рука такой, как была раньше. И каждый раз монах не отвечал.

Малыш приходил в келью лишь для того, чтобы перекусить. Все остальное время он пропадал на природе, на свежем воздухе, за воротами храма.

Буйвол не обижался на товарища. Он отлично его понимал.

– Ну, как ты? – спросил Малыш, появившись в келье раньше Суайоха. На столе была лишь грязная посуда, время трапезы еще не пришло, и лучник, не зная, чем заняться, стал строить пирамиду из деревянных тарелок и медных мисок.

Буйвол зевнул, приветствуя товарища.

– Нормально.

– Я думаю, пора уходить.

– Давно пора, – согласился Буйвол.

– А выдержишь дорогу?

Буйвол фыркнул, встал с кровати, демонстративно поприседал, попрыгал на месте. Размял шею, качая головой из стороны в сторону. Сказал:

– Я в порядке.

– Только вот рука, – заметил Малыш.

– Я на руках не хожу. Я на ногах хожу.

– Что ж, тогда решено – уходим. Когда? Завтра?

– Сегодня! Сейчас!

– Может, сперва перекусим?

– Дельная мысль.

И друзья, перемигнувшись, дружно завопили:

– Суайох!

Монах явился не сразу. Малыш и Буйвол успели собрать свои немногочисленные вещи – в основном оружие и одежду, когда наконец Суайох принес еду.

– Мы уходим, – сразу объявил Буйвол.

Монах промолчал, сосредоточенно переставляя тарелки с подноса на стол.

– Мы перекусим и пойдем, – сказал Малыш.

Суайох, не реагируя, собирал грязную посуду.

– Эй, дружище! – Буйвол схватил монаха за рукав, потянул, стремясь привлечь его внимание. – Ты что, не слышишь? Или не понимаешь?

– Вы уходите, – равнодушно сказал Суайох, не пытаясь высвободить свою руку.

– Заговорил! – фыркнул Буйвол. – Хвала Локайоху!

– Я обещал уплатить за лечение, – сказал Малыш. – Все, что у нас есть – твое.

– Больше ничего не надо, – сказал монах.

– Больше? – переспросил лучник.

– Мы взяли, что нам было нужно. Остальное оставьте себе.

– Что взяли? – спросил Буйвол. – Лошадь?

– Она ждет вас у ворот.

– Если не ее, то что тогда?

Монах, не ответив, направился к выходу. Проговорил равнодушно:

– Ешьте и уходите. Вас никто не будет задерживать. И провожать никто не будет.

– Странные у вас тут порядки, – пробормотал Буйвол. – Никогда больше не полезу в пещеры.

– В таком случае, – крикнул Малыш в спину Суайоху, – спасибо за все и прощай!

– Мы еще увидимся, – отозвался монах из-за портьеры.

Малыш и Буйвол переглянулись.

– Не хотелось бы, – сказал Буйвол, взяв ложку.

– Точно! – поддержал Малыш, пододвигая к себе блюдо с жареной рыбой.

– Что это у нас?

– Не понял, – лучник наморщил лоб.

– Обед, завтрак или ужин? Что там, на свободе? Утро, день или вечер?

– А это ничего не меняет, – ответил Малыш, копируя интонации Суайоха, и друзья рассмеялись.

Они быстро съели все до последней крошки и, взяв оружие, подхватив единственную полупустую сумку, в которой были две грязные рубашки и две рваные портянки, покинули келью. Малыш шел впереди – он знал дорогу. Буйвол держал товарища за плечо. Друзья проследовали тесным длинным ходом, похожим на червоточину, и оказались в главной пещере. Как всегда, здесь никого не было. Но алтарь в центре был сплошь уставлен горящими свечами, искрились рубины, и сияла золотом статуя Локайоха.

– Вот бы его с собой прихватить, – сказал Буйвол. Ему вдруг показалось, что Локайох скосил на него рубиновые глаза и неожиданно для себя воин показал богу язык. И тут же смутился, обругал себя – что за ребячество!

– Боюсь, столько золота нам не утащить, – заметил Малыш.

– Ну, хотя бы глаза ему выковырнуть, – понизив голос, сказал Буйвол. Странно – ему казалось, что истукан прислушивается к их разговорю. – Один тебе, другой мне.

Малыш хохотнул:

– Глаз бога в кармане! Мне это нравится! – смех его звучал жутковато и неестественно.

Язычки пламени на фитилях свечей дружно раскачивались из стороны в сторону, хотя никакого сквозняка не ощущалось. Живые тени шевелились под потолком среди каменных сосулек. Именно к ним тянул руки бог.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал Буйвол, чувствуя себя как-то неуютно.