Сталь и пепел. На острие меча - Вадим Львов

— Штурмовики готовы, сэр. Но… очень сильная радиолокационная активность в районе залива. Мы насчитали минимум четыре десятка дальнобойных ЗРК и столько же для ближнего боя. Плюс истребители. Они хоть и связаны сейчас боем, но чистого неба не ожидаем.

— Возможен обходной маневр?

— С тяжелой техникой — однозначно нет… Только по шоссе. Но тактический вертолетный десант вполне возможен.

— Я не стал бы этого делать, сэр… — В разговор вступил командир десятого полка полковник Дэмиан Шеридан. — Противостоящая экспедиционным силам седьмая русская воздушно-штурмовая бригада укомплектована ветеранами кавказской войны. Они мастера малой, диверсионной войны. Тактическую десантную группу могут запросто отрезать. Здесь местность горная…

— У нас тоже не выпускники колледжа, полковник… — веско ответил Тулан, буравя Шеридана тяжелым взглядом. — Рота «Альфа» один-шесть… Готова?

Капитан Сапата вытянулся в струнку.

— Всегда готова, сэр…

— Вы пойдете в авангарде… Второй полк и два батальона шестого полка — следом. Обеспечьте их переправу на южный берег Хвалфьордур. Пойдете на «Оспреях» после обработки русских позиций артиллерией. «Вайперы» подполковника Картера прикроют вас в полете и в зоне высадки[23]. Удачи, капитан…

Тулану категорически не нравился артиллерист Шеридан. Хоть и очень грамотный офицер, но привык все делать осторожно. Перестраховщик. Не хватает размаха и резкости, что ли… Ему бы бумаги в Кемп-Леджун перебирать, не полком командовать. То ли дело Сапата… Молодой, но смелый, опыт тоже имеется, немалый. Три командировки в Афган, две в Венесуэлу…

Максимов едва успел обойти позиции взвода, проверить маскировку, как наушник, после серии непонятных шумов и скрипов, выдал кодовое слово: «Метель».

— Внимание. Противник на подходе! — заорал Максимов, прыгая в свою стрелковую ячейку, накидывая сверху серую маскировочную сеть.

Батареи РСЗО HIMARS и гаубиц М-777 десятого артиллерийского полка морской пехоты США выпустили по обнаруженным с воздуха русским позициям несколько десятков тонн боеприпасов за считаные минуты. Несчастный поселок Заурбаэр был стерт с лица земли за секунды вместе с жителями, которые остались сидеть по домам — боялись русских мародеров и ждали прихода американцев.

Похожие на доисторических черепах, в серые волны Китового фьорда вползли штурмовые амфибии AAV-7, неся в своем чреве первую волну десанта. Им никто не мешал, берег напротив, занятый русскими, зловеще молчал, словно вымер. Ни одного минометного залпа в сторону американцев, ни снайперского выстрела.

Над позициями роты Войтенко вились несколько маленьких БПЛА. Электронные соглядатаи готовы были навести огонь артиллерийских батарей на любой очаг сопротивления, который возникнет на пути рвущейся к Рейкьявику второй дивизии «кожаных затылков». Штурмовики и вертолеты огневой поддержки опасались русских ЗРК, но артиллерия морской пехоты работала как часы.

Снова ожил наушник. Войтенко, «забив болт» на кодирование, прошептал:

— Ноги, Максимов… Понял? Ноги… Усек?

— Принял…

Цели появились минут через пятнадцать. Жиденькая цепь стрелков, облаченных в сероватый стандартный ACU, неторопливо выдвигалась из узкой каменистой лощины, давя тяжелыми ботинками редкую сухую траву. За первой цепью появилась вторая. Штурмовые амфибии, как БМП LAV-25 и тем более шестидесятипятитонные «Абрамсы» TUSK, здесь, на этих каменистых высотах и лощинах, были абсолютно бесполезны. Здесь передвижение — только на своих двоих навстречу смерти…

Откинув маскировочную сетку, Валера осторожно выставил «Абакан», разглядывая приближающихся американцев через оптику. Хорошо, солнца сейчас нет, не бликует…

Чуть приподнял руку, показывая два пальца, и пошевелил ими. Бойцы с обеих сторон, увидевшие знак, синхронно кивнули.

— Ну, с Богом… — перекрестился Валера, нажимая на курок.

Через секунду долина огласилась короткими очередями и воплями раненых. Огонь велся по конечностям: тяжелые ранения в ближнем бою имеют даже больший эффект, чем смерть врага. Раненых надо эвакуировать, это разрушает мобильность противника, привязывая его к месту, а вопли искалеченных деморализуют уцелевших.

Американская артиллерия вновь ожила, нащупывая замаскированные позиции парашютистов. В серую гранитную глыбу с визгом врезался стальной осколок…

Максимов чуть выглянул из-за глыбы, разглядывая открывшуюся ему панораму. Красивое зрелище, ничего не скажешь. В лощине, держась за прострелянные ляжки, катались по жухлой траве и орали десятка три морпехов. Передовой отряд выбит целиком, пусть у командира экспедиционного батальона болит голова, как их вытащить.

Валерий поднял вверх руку с большим пальцем. Отлично, мол, поработали. Местность здесь тяжелая — значит, «выковыривать» десантников американцам придется долго и тщательно. Это же не талибы с допотопными бурами и «АК». Седьмая бригада намертво перехватила единственное шоссе, годное для перемещения тяжелой техники, зарылась в землю и отступать не собиралась. Во-первых, некуда, во-вторых, незачем.

Генерал Тулан на своем КП рвал и метал. Несмотря на подавляющее огневое и техническое превосходство, высаженные на южный берег батальоны никак не могли расширить плацдарм, прорваться ближе к Рейкьявику.

— Потери, сэр. Слишком много раненых. Санитары пытаются их вытащить, сами попадают под огонь.

— Так подавите их огнем, черт возьми!!! Что вы стоите истуканом, Шеридан?!

— Позиции искусно замаскированы, сэр. Потребуется гораздо больше времени, чтобы их вскрыть и уничтожить.

Вторая дивизия «кожаных затылков» вместо стремительного броска на «одном дыхании» к Кефлавику была вынуждена тупо прогрызать позиции парашютистов, обильно смачивая кровью каждый квадратный метр скупой исландской земли. Авиация морской пехоты столкнулась с многослойной ПВО и теряла свою эффективность. За три дня позиционных боев за «арктический Верден» было сбито огнем, ведущимся с земли, шесть «Вайперов» и четыре «Харрикейна». Несмотря на потери, подавить русское ПВО пока не получалось.

Авиабаза «Кефлавик» продолжала оставаться занозой на линии американского снабжения в Европе, отбивая пока все попытки ее выдернуть. Из Вашингтона на имя Харви, Тулана, Гудвина летели грозные шифрограммы с требованием немедленно решить эту проблемы и восстановить наконец перерезанные трансатлантические коммуникации. В ответ с борта «Дуэйта Эйзенхауэра» летели угрюмые сообщения с требованием обеспечить второй флот и MEF достаточным количеством современных боеприпасов.

Генерал-майора Тулана, задремавшего в чреве КШМ, учтиво разбудил адъютант, первый лейтенант Кирби.

— Извините, сэр. Только что передали. Русские возобновили наступление в Европе. Вас срочно вызывает штаб MEF, генерал-лейтенант Томас Костас…