Смертельный контакт - Андрей Ливадный

— Я внутри инопланетной конструкции, — начал он. — Думаю, это космический корабль.

Коридор, прямой, как стрела, вел его все дальше. На борту царила невесомость, но специальное покрытие подошв скафандра, внутренней части перчаток, а так же наколенников и налокотников, позволяли Андрею двигаться в привычном вертикальном положении относительно пола. Такой способ перемещения требовал определенного навыка: нога ставилась ровно, на всю площадь подошвы, обеспечивая за счет специального молекулярного покрытия плотное сцепление с любой твердой поверхностью. Чтобы нарушить образовавшуюся связь приходилось начинать каждый новый шаг со скользящего движения, тогда подошва легко отрывалась от пола.

При желании, используя покрытие материала гермоперчаток, Андрей смог бы стремительно продвигаться в условиях невесомости или же напротив, мгновенно затормозить свой полет. Что немаловажно — сцепление с твердыми поверхностями обладало такой степенью надежности, при которой он мог вести огонь из личного оружия, не рискуя, что возникающая в момент выстрела реактивная тяга отшвырнет его назад, заставив беспорядочно вращаться или того хуже — ударив о какое-либо препятствие.

…Заметив темное пятно на материале стены, он остановился.

— Странно. Вижу отверстие неправильной формы, около полуметра в диаметре, с оплавленными краями. Рядом, — он подался вперед, — рядом выщерблины, как будто от попадания пуль.

Взгляд Андрея скользнул по сторонам, но не обнаружил обломков. Часть переборки в районе отверстия испарилась под воздействием высоких энергий.

— Двигаюсь дальше, — продолжил комментировать он свои действия, не обнаружив за дырой ничего примечательного.

Там располагалась прослойка, в которой между материалом облицовки и самой переборкой тянулись кабели.

— Энергетическая активность в обнаруженных магистралях отсутствует. По-прежнему вижу таинственное мерцание, в виде пульсирующих нитей, окруженных напряженной аурой. Но они расположены за толстой переборкой, которую лишь оплавило, но не смогло пробить попадание из неизвестного мне вида энергетического оружия. Хотя, — тут же добавил он, — здесь могла произойти техническая катастрофа и тогда оружие не при чем.

* * *

Уже четвертый час Логинов двигался по тоннелю, постепенно приближаясь к носовой части космического корабля.

Продвижение затрудняли аварийные переборки, блокирующие проход через каждые пятьдесят метров. Некоторые из них оказались опущены лишь наполовину, оставляя достаточный зазор, чтобы Андрей мог протиснуться в него, иные были пробиты: препятствия полуметровой толщины зияли дырами, прорезанными при помощи энергетического оружия.

Попадались и наглухо блокированные участки, «чудес», как на входе в корабль, больше не происходило, но ощущение направленного на него взгляда не покидало, постоянно поддерживая невероятное моральное напряжение.

Остановившись подле очередного препятствия, Андрей позволил себе короткий отдых.

Оглядевшись по сторонам, он продолжил комментировать увиденное:

— Теперь я уже не сомневаюсь, что нахожусь внутри космического корабля. Системы сканирования проникают через материал межпалубных перекрытий, и на некоторых участках я вижу под собой огромные трюмы, в которых складированы сотни тысячь тонн грузов. Какие-то детали, механизмы, точнее о характере наполнения низлежащих отсеков сказать не могу. Сейчас передо мной очередная аварийная переборка, на этот раз полностью опущенная, и не подвергавшаяся воздействию какого-либо оружия. Придется искать обходной путь.

Завершив фразу, Андрей приступил к методичному обследованию примыкающих к опущенной переборке стен.

На этот раз положение показалось ему безвыходным, тупиковым. Если в предыдущих случаях выручали повреждения обшивки, в виде проплавленных дыр, ведущих в смежные с тоннелем отсеки, через которые удавалось обойти опущенную переборку и вновь вернуться к магистрали, то теперь…

Он застыл, внимая внезапно обострившимся чувствам.

Показалось, что в коммуникаторе слышен звук: периодически повторяющийся сигнал, не речь, а именно звуковой сигнал, переданный на радиочастоте.

Определить пеленг на источник радиоволн оказалось несложно. Сигнал исходил из глубин коридора, на уже пройденном отрезке пути.

Андрей медленно развернулся, стараясь не совершать резких движений, чтобы не потерять сцепление подошв скафандра с полом.

Восприятие вновь обострилось, теперь внимание сосредоточилось не на звуке, а на распознавании несущей волны, передающей сигнал от передатчика к приемному устройству боевой экипировки.

Зрительный образ вновь ткал в сознании иллюзорную картину: пульсирующий свет, не воспринимаемый «нормальным» зрением, ритмичными сполохами озарял коридор на пройденном участке пути.

Метрах в двадцати от него угадывался источник сигнала — нестерпимо-яркая фиолетовая точка.

Он решил вернуться и проверить.

— Как будто кто-то играет со мной… — собственный голос прозвучал хрипло, неузнаваемо. — Я двигаюсь к источнику сигнала.

Фразы, произнесенные вслух, не давали ему окончательно утратить связь с реальностью, возвращали из мира восприятия энергий, напоминали, что он по-прежнему остается человеком.

Ослепительная точка все ближе.

Еще пара осторожных шагов и она… угасла.

В полу коридора зияла дыра, Андрей прекрасно помнил, как обходил ее несколько минут назад, не наблюдая при этом никакой энергетической активности.

Ни зрение, ни сканеры и сейчас не различали по краям уродливого отверстия каких-либо устройств, способных генерировать излучение.

Внизу, метрах в десяти под уровнем магистрального тоннеля, внезапно зажегся еще один маячок, теперь уже не такой яркий, но ясно различимый.

Одновременно Андрей уловил еще один сигнал: вновь проявились пульсирующие в толще стен нити, но теперь по ним текли небольшие утолщения, — они двигались в сторону носовой части инопланетного корабля, как будто кто-то пытался указать ему путь… или заманить в ловушку?

Прежде чем скользящим движением оторвать подошвы скафандра от пола и начать спуск, Логинов дал себе минуту на отдых, одновременно пытаясь понять возникшую ситуацию.

— Не понимаю, с чем я столкнулся, — вновь стал комментировать он свои мысли.

Случиться могло всякое, и, быть может, его голос, записанный на запоминающие устройства боевой гермоэкипировки, спасет в будущем кому-то жизнь.

— У меня нет возможности уклониться от «приглашения». Если только вернуться назад, на борт «Витязя» и убираться отсюда, но что это даст? Куда я полечу, что стану делать? Если выживу, ведь буду потом мучиться, спрашивать себя: а если бы я продолжил путь?

Нет, отступать бессмысленно. Что странно — на борту чужого корабля повсюду явные следы штурма, но, не смотря на вакуум, царящий в большинстве отсеков, тут нет мертвых тел членов экипажа. Нет и каких-либо обломков от автономных механизмов, осуществлявших высадку, или напротив, защищавших корабль. Создается впечатление, что коридоры, отсеки и палубы тщательно прибраны. Остались только те следы боя, которые невозможно устранить без серьезного ремонта…