Ребус Галла - Вадим Панов

— Ага, — тихо подтвердил боец, разглядев в руках «Лунатика» гердан.

Остальные дикари дружно подали назад.

— А что, война началась?

— Я не слышал.

Големы приближались.

— Бери и продавай! — взвизгнул Иголка. — Не видишь: сами в руки идут!

— Откуда идут? — поинтересовался слегка осмелевший уйбуй.

Копыто прикинул, что куклы шагают мимо и нападать вроде не собираются.

— Понятия не имею.

— Может, они потерялись? — предположил Контейнер.

— Как?

— Ну… может, их куда-то перегоняли, а они не перегнались. Или наоборот: слишком быстро перегнались и запутались.

— Ты будешь что-нибудь делать? — не умолкал Иголка.

— Если они не перегнались или запутались, — медленно протянул Копыто, — то они все равно нарушают режим секретности.

— И Служба утилизации даст нам премию! — радостно закончил Контейнер.

— А если Урбек предложит больше? — задумчиво предположил уйбуй, наблюдая за марширующими по Чугунному мосту големами.

— Идиот! — выдохнул Иголка. — Хватай их!

— Сам хватай, — предложил Копыто. — У них вона — дубина шипованная и клыки, в натуре.

— Контейнер!

— Надо им показать, кто здеся главный, — родил светлую мысль боец. — Тогда они станут слушаться, мы их сунем в машину и получим премию.

Но с места не сдвинулся.

— А как их засунешь, если они идут?

— Прояви сноровку, боец.

— Почему я?

— Потому что ты все придумал.

И тут Иголка понял, что перед ним открываются широчайшие перспективы карьерного роста. Если сейчас, то есть — прямо сейчас, вот тут, на Чугунном мосту, он остановит големов и заставит их слушаться, то уже завтра станет вместо Копыто уйбуем десятки. Потому что остальные бойцы, испуганно жмущиеся сейчас к перилам, увидев его, Иголкину, лихость и отвагу, обязательно задумаются над тем, что Копыто — кретин и плохой уйбуй. Жизнь счастливо переменится и обязательно станет дарить другие подарки. Жизнь, она ведь такая, коли подмигнула — не зевай, подставляй мешок.

Ослепленный открывающимися возможностями, Иголка храбро преградил големам путь и рявкнул:

— Стоять, мля! Тута я главный!

«Лунатику», что шествовал впереди колонны, смелый боец доставал аккурат до пояса.

— …тогда Вероника говорит: если папа тебя увидит, он обязательно пожалуется навам, и в Тайном Городе одним симпатичным концом станет меньше. Мне, скажу честно, даже поплохело…

Момент, когда управляющий «Кастрюлей» принялся рассказывать о следующей подружке — кажется, молоденькой шасе, — поглощенная собственными мыслями Бьяна пропустила.

«Занятно, его болтовня совсем не раздражает, скорее успокаивает…»

— …Я выбираюсь из лимузина и понимаю, что вижу…

Бьяна внимательно посмотрела на любовника, машинально отметив, что выглядит тот необычайно довольным собой, и решила, что пришло время прекратить словоизвержение. Пора заняться делом.

— Инций!

— Что?

— Поцелуй меня.

— С удовольствием!

Конец подался к девушке, но в этот момент с улицы донеслись выстрелы.

— Черт!

— Дорогая, это не повод отвлекаться.

— Ты думаешь?

— Я не думаю, я планирую заняться любовью.

Шаловливые пальцы Инция начали многообещающее путешествие по телу моряны.

— Пожалуй…

Еще три выстрела и вопли. В том числе: «б…ские големы!», который прозвучал совсем рядом.

«Кажется, кто-то из Тайного Города!»

— Я посмотрю.

— Но…

— Там кто-то из наших. — Бьяна встала с кровати. — Не волнуйся, дорогой, я ненадолго.

— Как скажешь, милая, — промурлыкал Инций, вернувшись к любованию перстнями. — Как скажешь…

— Козел!

— Сам козел!

— Я про Иголку.

— А-а…

— Сто раз говорил уроду: не умеешь — не берись!

— Он козел.

— А я что говорю? — Копыто тревожно обернулся и взвизгнул: — Огонь!

Контейнер развернулся синхронно с уйбуем, и выстрелы из дробовиков слились в оглушительный залп.

— Куда стрелять?

— Они там были! — заявил Копыто, разглядывая тени.

— А теперь где?

— Откуда я знаю? У Иголки спроси.

— Как спросишь? — проворчал Контейнер, торопливо запихивая в дробовик патроны. — Этот дурак теперь долго не покажется…

— Точно, — согласился Копыто. — Я ему, кретину, лично шею сверну, уроду! Ишь, придумал: главный он тута, мля!

Хотя сначала идиотский план Иголки показался Красным Шапкам вполне реальным. Ну, не сразу, конечно, показался, а когда прошел первый испуг.

— Стоять, мля! Тута я главный!

Шествующий первым «Лунатик» резко остановился и опустил голову, разглядывая орущего бойца. Личность романтическая, склонная к абстрактным фантазиям, наверняка разглядела бы во взгляде голема удивление, однако Иголка, ободренный тем, что «Лунатик» не схватился за гердан, разошелся окончательно:

— Сми-ирна! Сми-ирна, я сказал, буратинки хреновы!

Оторопевшие дикари взирали на происходящее раскрыв рты. Копыто стянул бандану и протер вспотевшую голову. Контейнер поминал известного пушного зверька, но непонятно, в каком смысле: то ли предрекая дальнейшие события, то ли восхищаясь безумной Иголкиной лихостью.

— На первый-второй рассчитайсь, мля! Кому велено?

— Это он им командует?

— Ага.

— Крут, Иголка, мля…

— А чо эта за кукла?

— «Лунатик».

— Ой, мля… А сзади кто? Драконы?

— Ящерицы.

— Драконы, точно говорю. Видишь: шкура в чешуе!

— А вдруг они огнем рыгнут?

— Могут.

— Па-ачему приказ не делаете?!

Опомнившийся «Лунатик» осторожно взял бойца за шиворот и медленно приподнял, планируя посмотреть на неожиданно возникшую помеху вблизи. Во всяком случае, никаких агрессивных действий голем не предпринимал, ограничиваясь исключительно исследованиями. Однако склонные к панике дикари расценили жест боевой куклы иначе.