Запах страха - Вадим Панов

– Господин барон, прошу вас…

– Подожди, подожди, Волеполк, сейчас посмотрим мой любимый ролик.

Мышь в руке Мечеслава вновь пришла в движение, и на экране появилась видеозапись. Одна из последних, снятых журналистами во дворе Южного Форта. Именно после этого выступления дикарей Волеполк наконец-то решился применить против репортеров силу и приказал дружинникам очистить двор, аргументировав приказ комендантским часом, введенным для Красных Шапок после таинственного исчезновения великого фюрера. Однако эта запись…

Оператор держал в кадре Блямбу и Булыжника, наперебой пытавшихся выставить себя в выгодном свете.

– Нами должна править королева! – орала подруга Шкуры. – Блямба Гнилич! Как в Зеленом Доме!

– «Блямба – как в Зеленом Доме», – проворчал барон. – Волеполк, ты понимаешь, что она несет?

Ярость Мечеслава подогревалась глубоко укоренившейся в сознании жителей Тайного Города убежденностью в том, что среднестатистический IQ Красных Шапок находится между плинтусом и подполом. Но это у мужчин. Считалось, что IQ дикарок и вовсе стремится к центру Земли.

– Да ты же воровка адназначна! – верещал Булыжник. – Все знают, что ты у соседей газ скачивала в баллон!

– Я для семьи скачивала!

– Воровала!

– А когда стану королева, буду у челов газ тырить! Для всей семьи тырить! И для тебя, урода, тоже! У челов газа много! Через Форт, между прочим, газовый кабель едет! Будем с него деньги за транзит брать и озолотимся!

– Всё, хватит! – Барон выключил запись. – Как ты мог это допустить?!

– Оплошал, – удрученно признал Волеполк. – Журналисты…

– Я велел разведать обстановку и приструнить смутьянов. А ты что натворил? Ты представляешь, кем ты меня выставил? Любовником Блямбы Гнилич! Самодуром! «Информация о массовых казнях ПОКА не подтвердилась!» Отрыжка ты Спящего, Волеполк! Как ты мог так меня подставить?!

Дружинник потупился.

– Я хотел погасить ситуацию, взять ее под контроль, а благодаря тебе Тайный Город продолжает надо мной смеяться. Как с утра начал, так и продолжает. Весь город!

Барон сдерживал ярость много часов, и гнойник не мог не прорваться. Он резко вскочил на ноги, взмахнул рукой, и гадкий монитор полетел в стену.

– Дерьмо!

Старый воин безмолвствовал.

Мечеслав, чей гнев ушел в разбитое устройство, вернулся в кресло и устало спросил:

– Волеполк, тебе, полагаю, известно значение слова «кретин»?

Старый дружинник еще ниже опустил голову.

– Да. – Ответ прозвучал очень тихо. Волеполк не обижался, он прекрасно понимал, что наломал дров, признавал право Мечеслава на гнев и был готов к любому наказанию. – Кретин – это я.

Ему было стыдно.

Барон вздохнул. Помолчал. И совсем другим, четким командирским тоном принялся отдавать приказания:

– Первое. Этой ночью Блямба должна исчезнуть. Забери ее из Южного Форта и увези на нашу подмосковную базу. Накачай какой-нибудь дрянью, чтобы она ни черта не помнила, но не убивай. Отпустим дуру, когда все закончится.

– Понял.

– Второе. Объясни Булыжнику и этому… как его… Шкуре, чтобы вели себя тише воды, ниже травы. Исчезновение Блямбы их достаточно напугает, так что проблем у тебя быть не должно.

– Сделаю.

– И третье, самое важное. – Мечеслав пронзительно посмотрел на верного воина. – Волеполк, найди Кувалду! Делай, что хочешь, но достань его!

* * *

Бар «Кружка для неудачников»

Москва, Николоямская набережная,

25 сентября, понедельник, 22:23

Никто уже и не скажет, кому пришла в голову идея стилизовать заведение под ковбойский салун. Почему на стенах «Кружки» висели флаги Конфедерации, фотографии известных западных уголовников и ненастоящие «кольты». Да и нужно ли это кому – вспоминать о подобных мелочах? Тем более что «Кружка» не пользовалась особой популярностью у жителей Тайного Города. Ее облюбовали челы: средней руки наемники, мелкие колдуны, предсказатели, сводники да начинающие ведьмы – даже сотрудники «Тиградком» ходили в более респектабельный бар, а нелюди и вовсе предпочитали другие места отдыха. Днем «Кружка» практически пустовала. К вечеру народ подтягивался, однако вряд ли кто-нибудь рискнул бы заявить, что в баре не оставалось места для падающих яблок, – при желании в «Кружку» можно было натрясти целую яблоню.[10]Но главным отличием бара от остальных заведений Тайного Города был густой табачный дым, с которым не справлялась даже мощная вентиляция. Существовало мнение, что завсегдатаи «Кружки» специально курили как можно чаще, чтобы сделать бар непривлекательным для представителей древних семей, и работавшим в «Кружке» концам приходилось несладко.

– Быть челом и быть идиотом – это, в принципе, одно и то же, – доверительно сообщил Хуций, наливая Кортесу пива. – Ты уж извини, старик, но это так. У меня к концу смены фильтры черные, прикинь? Так я фильтры выбрасываю, а эти кретины… – конец кивнул на посетителей, – этой дрянью свои легкие загаживают.

Барменами в «Кружку для неудачников» назначали провинившихся. Когда же наказывать было некого, концам приходилось задействовать пряники: помимо сверхвысокой зарплаты Хуций выторговал медицинскую страховку в Московской обители (включая стоматологию) и магический противогаз за счет заведения – невидимые и не мешающие работать фильтры в нос и горло.

– Зачем вы курите, а?

– Семейная традиция, – объяснил Артем. – Киты выбрасываются на берег, красная рыба дохнет после нереста, мы курим, а японцы делают себе харакири.

– Это тоже табак? – осведомился любознательный Хуций.

– Это ножом себе по животу – чик, и мертвый.

– Зачем?

– У них перенаселенность, – ввернул Кортес.

– Это у китайцев.

– Я же говорю – идиоты, – вздохнул конец. – Склонные к суициду идиоты. И животным дурной пример подаете.

– Я не курю с двенадцати лет, – улыбнулся Кортес. – Один раз попробовал и завязал.

– Не зря ходят слухи, что ты полукровка.

– Есть подозрение насчет одной из прабабушек. Чертовка отличалась легкомысленным отношением к жизни.