Экстремальное интервью, или Девушка для героя - Елена Звездная

— Милый, — с придыханием произнесла я, — ты меня возбуждаешь…

— Прости, моя хорошая, — в тон мне ответил Дени, — но эти мальчики возбуждают меня сильнее… Я уже плохо себя контролирую…

Доктора были с Танарга, суровые и привыкшие к тому, что секса нет в принципе и все женщины боевые товарищи, а не объект для похоти. Неудивительно, что они ощутимо занервничали — видать, про вазелиновые процедуры тут наслышаны.

— Да-а-а, — уже чуть громче ответила я, — они милашки… можно, я буду смотреть?

— Наслаждайся, — с энтузиазмом произнес Дени, снимая с первого доктора халат.

Второй из сотрудников этого странного центра забился в истерике, молясь о чем-то кому-то там.

— Не хочешь? — участливо поинтересовалась я. — Тогда ответь мне на такой ма-а-аленький вопросик, и он тебя не тронет… Обещаю…

— Ви есть спасать? — заикаясь, спросил медик.

— Конечно, милый, — я ласково погладила его по щеке, — а теперь скажи мамочке, где у вас тут план этой халупы находится? — недоумение в его глазах и пришлось пояснить: — План эвакуации!

Он понятливо кивнул и указал на стену, где, по тупорылому танаргскому обычаю, висели схематичные планы эвакуации в случае пожара или чего похуже. Но, чтобы эту схему увидеть, требовалось ввести…

— Код, — елейным голосом произнесла я, проводя коготками по его лицу.

— Hkcers, — прошипел докторишка.

Я похлопала его по щеке, подошла к стене, ввела код и погрузилась в изучение плана. Вообще с ориентацией у меня всегда не айс, поэтому в результате я начала ногтем выцарапывать у себя на тыльной стороне запястья примерный план. Наши развлечения были прерваны появлением двух санитаров, которые разыскивали «психованных подопытных в одном белье и с классными тылами». Именно эти слова произнес громила небритой наружности, вперив взгляд в мою попу. Зря он отвлекся от Дени…

Герой моего первого романа и раньше отличался боевыми навыками, а уж обучение в спецшколе сделало его и вовсе неподражаемым. Пока первый санитар, согнувшись, пытался вытащить из живота тонкую пластиковую карточку, на которой красовалась фотка доктора, обрабатываемого Дени, мой герой двумя ударами вырубил второго санитара, еще удар — и первый тоже валяется у его ног.

— Народ просто толпами валится к твоим ногам, — съехидничала я.

— Зато у тебя попка классная, — парировал Дени, — какой халат выбираешь?

Я указала на наиболее худого мужчинку, и тот был мгновенно раздет. Надевая белое творение враждебного государства, я невольно залюбовалась Дени. Он все еще был в своих белых трусах, но зато как он двигался… Плавно и уверенно, как настоящий хищник, а его мускулы перекатывались под загорелой кожей… Если бы не белые плавки, я бы влюбилась… а так…

— Курс движения выяснил? — поинтересовалась я.

— Выяснил, но того, что я хотел, тут нет, — сокрушенно пожаловался Дени, — так что валим как есть. Кстати, — быстрый взгляд на меня, — какие планы?

— Разрушительные, — я хищно ухмыльнулась.

Уже связавший санитаров и надевающий халат Дени вплотную подошел ко мне:

— Ли, так нельзя… эмм, мы так не поступаем, — шепотом сообщил мне главгерой моих студенческих снов.

— Это ВЫ так не поступаете, — так же шепотом ответила я, — а я журналистка, мне можно…

* * *

Кто сказал, что тектроид, бетон и металл не горят? Правильно, один из связанных нами докторов, а мы с Дени решили его переубедить. И начали с того, что подожгли имеющиеся на этом уровне датчики пожаробезопастности, а потом Дени нашел лабораторию химреактивов, и тут началось… Если я увлекалась техникой, то Дени от природы был химиком! Сирена ревела не сбавляя оборотов, а мой самый любимый очкарик, стащив эти самые очки у кого-то из сваленных им же лаборантов, творил дым разнообразного оттенка и плотности. Вскоре мы уже вырвались в коридор, нагруженные кучей колбочек и мензурок.

Радуясь, как дети в праздник фейерверков, мы выплескивали колбочки на стены, стекла, органические пластоиры… Дым, вой сирен, вопли блуждающих в дыму людей, и мы — довольные, как дети!

— Лика, — зашипел Дени, едва количество колбочек сократилось до десяти.

Я понимающе кивнула, и мы помчались вперед, следуя плану эвакуации и надрывая глотки воплем:

— Оскуре! — пожар по-танаргски.

Вот за что не люблю этих «военников», так это за то, что все у них «через жэ». Вот как вы думаете, куда вел спасательный выход с этой подземной базы? Вниз!!! На триста метров почти, а потом резко вверх! Вот чем они думали, создавая эту невероятную конструкцию по типу унитаза? Но суть не в этом, а в том, что если Дени и был очкариком, то он был тренированным очкариком, а я была журналисткой, которая не очень любила физподготовку. В итоге на подъеме я выдохлась…

— Дени, — мой хриплый задыхающийся крик его впечатлил, — не могу больше… — я шла, держась за белые гладкие стенки, — убей меня тут… друг…

— Да, как-то не вовремя, — расстроился мой рыцарь. — Ну ладно, раз ты так хочешь, на вот, выпей, — мне протянули одну из пяти оставшихся колбочек, — а я пошел, времени мало совсем…

И с этими словами этот гад очкастый развернулся и побежал прочь!

— Э-э-э, стой! — и откуда только силы взялись. — Я убью тебя! Убью, сволочь!

— Не вопи, береги силы, умирающая! — нагло ответил парнокопытный и даже скорости не сбавил.

Оказывается, когда появляется дикое желание убить кого-нибудь, откуда-то берется второе дыхание! И мы мчались по спасательному коридору уже вверх, мимо нас неслись военные, какие-то спасатели в желтых комбинезонах, но, так как сзади напирала такая же испуганная толпа в белых халатах, нас никто не задерживал. Мы, конечно, предполагали, что проблемы начнутся наверху, ну так поэтому пять колбочек были еще с нами.

Проблемы действительно начались — эвакуационный выход вел в один здоровенный ангар, а в нем имелась толпа военных со списками и сканерами… Мы таки попали… И по барабану им те пять колбочек…

Первым выбежал Дени, а я врезалась в него сзади, да так и повисла, пытаясь унять свистящие уже легкие и хрип, вырывающийся из горла. Военные несколько минут на нас удивленно взирали… ладно-ладно, я польстила себе, они просто первый раз слышали, чтобы кто-то так дышал после бега, и во взглядах было больше презрения, чем удивления… Мне стало как-то неудобно, и я «нечаянно» повела плечом, халат приспал, открывая эти самые плечи и взгляды военных диаметрально поменялись… зря я это сделала!

— Гарчесу ава боллкер? — вопросил сухопарый, лет за сто двадцать, хмурый военный, судя по нашивкам, явно из руководителей этой базы.

Мы с Дени переглянулись и честно попытались понять, о чем он. «Ава» — это «вы», а вот все остальное мы не поняли… Я с надеждой взглянула на очкарика, но эта сволочь с такой же надеждой глядела на меня… Урод! Опять все взвалил на мои хрупкие плечики… Эх!