Капитан-командор - Дмитрий Светлов

Закончив отчет, Аграфена передала конторскую книгу ему.

Сергей поставил на книгу локти и спросил:

– Мне поможешь?

– В чем это я смогу тебе помочь?

– У меня много закладных на земли и урожай.

– Откуда они у тебя взялись? – недоверчиво спросила Аграфена. – В карты жульничать начал?

– Почти угадала, банк создал, вот, дворяне берут деньги под залог.

– Такого от тебя я не ожидала! – засмеялась Аграфена. – Ты еще и ростовщик!

– Ростовщик не ростовщик, а по осени надо зерно забирать и с землями разбираться.

– Мне бы в тамбовских землях управиться, с твоей помощью я сильно поднялась.

Аграфена немного помолчала:

– Помогу, есть у меня на примете купцы, я их под себя подмяла. Тебе и отдам, пусть на богатого барина работают.

Сергей прочитал отчет оптико-механического завода. Завод требует внимания и расширения, у него большие перспективы. Лаборатория и институт пользы не приносят. Но Сергей свое начинание не бросит, хотя требуется уделять много времени. Это не только его будущее, это будущее страны.

Утром вместе с Аграфеной заехал к губернатору поблагодарить за хлопоты. В полученном у губернатора пакете были бумаги, свидетельствующие, что Алексеев Сергей Николаевич – потомственный тамбовский дворянин. Далее указывался размер его земельных владений, количество душ на 1 января 1766 года. Количество душ смутило Сергея Николаевича – тысяча восемьсот девяносто три, без учета тульских заводов. Он обещал крестьянам два года без налогов, Воронцов засмеялся, налог собирает и вносит землевладелец. А собирает он налог с крестьян, или крестьяне вообще без надела – это решает сам дворянин. На заводских рабочих подушный налог не распространяется.

Засиделись с разговорами и уехали после обеда. За обедом узнал, что губернатор – крестный Коли, а Анна Семеновна – крестная Фомы. После обеда Аграфена повезла Сергея по своим владениям, амбары ломились от зерна.

– Аграфена, любимая, почему зерно не продала? Прогадаешь ведь, через четыре месяца новый урожай!

– Не прогадаю, всю зиму торговала, цены с трудом держала. Это завоз по последнему снегу.

– Боюсь, прогадаешь. Слишком много зерна!

– Зря боишься, все зерно в июне будет в Петербурге, самую лучшую цену возьму.

– Почему зерно зиму у крестьян держала?

– Амбаров не хватило, зерно пришлось держать в деревнях.

– Новые амбары строй на другом берегу, зерна-то больше в этот год возьмешь.

– Зерна куплю много, ты прав, да нет дороги на тот берег. Крестьяне телегами везут: с телеги на лодку, с лодки в амбар. Дорого и подмочить можно, невыгодно, легче крестьянину копейку за хранение заплатить.

– А мост построить?

– Нельзя строить мост, это мы используем ров как канал, а вообще он крепостной. Кто разрешит через крепостной ров строить мост? У нас только два моста, через реку у Московских ворот и через реку у Астраханских ворот.

– Строй амбары, Аграфена, и для себя, и в аренду сдашь. Как построишь амбары, так мост подарю.

Аграфена посмотрела недоверчиво, но, веря своему любимому, согласно кивнула головой.

Заехали в швейную мастерскую, где две сотни девушек шили бюстгальтеры. Здесь Сергей услышал от белошвейки Анюты историю встречи с государыней. Еще раз обнял и поцеловал Аграфену, поздравил с дворянским званием. Теперь понятно, почему губернатор и его жена стали крестными его детей. Вместе с тем вид двух сотен белошвеек заставил Сергея разозлиться на себя.

Сколько раз он держал в руках детскую швейную машинку и ничего не понял! Не быть господину Зингеру миллионером. Различие между детской швейной машинкой и нормальной только в размерах и меньшем количестве функций. Не откладывая, сел за стол и написал письмо Варфоломею Сидоровичу. В письме указал необходимые изменения, привод от ног и более удобный размер. Основная патентная деталь – шпулька. Приложил к письму записку для мажордома с приказом отдать швейную машинку и указанием, где лежит оная.

К вечеру подъехали к институту, и тут в ноги упал татарин Борис. Ему в свое время Сергей нанес неслабый удар прикладом в колено.

– Прости, барин, помоги барин.

– Что случилось, Борис, чем могу помочь?

– Отпусти в поле, барин, мы с братьями и женами хорошо живем, спасибо тебе за заботу, а дальняя родня по полю мается со своими табунками.

Сергей непонимающе слушал.

– Хочу найти их и на сытое место привести, если казаки уже не побили за набеги, отпусти в поле, барин.

– Завтра Миша привезет тебе бумагу от губернатора, чтоб солдаты не обидели, и езжай.

В институте были изменения, появилась библиотека и расписание лекций и семинаров. Учителя и гимназисты ждали Сергея, радостно приветствовали его вход в институт. Поговорили примерно с час, затем он раскланялся и договорился о времени на завтра. Пора домой. Ночевал у Аграфены, за завтраком она заговорила о новом доме. Хочет построить большой кирпичный дом, как Сереженька себе построил.

– Нет, Аграфена, в этом нет смысла, Тамбов для тебя маленьким стал.

– И совсем не маленький, хороший и красивый город.

– Я о другом говорю. Ты кому продаешь свое зерно?

– Купцам, московским, нижегородским и петербургским.

– А купцы что с твоим зерном делают?

– В Петербург или Ригу везут, где заморским гостям продают, будто сам не знаешь.

– Строй дом в Петербурге, и амбары хорошие строй, твои приказчики да управляющие в Тамбове сами справятся.

Сергей принялся объяснять выгоду от переезда в Петербург:

– У меня много закладных на земли в Тульской, Рязанской и Тверской губерниях, осенью не все смогут выкупить или перезаложить, тебе зерно и из этих губерний пойдет.

– В тех губерниях пшеница плохо растет, рожь за море не продают, лен и коноплю сей.

– Проще овец и коров разводить да шерсть с сырами продавать, все так и норовят продавать товары за границу.

– Так серебро за границей только и есть. Боязно мне торговать в Петербурге, не знаю условий заморских.

– Нужных людей в Петербурге я найду, осенью отправлю человека в Голландию, на следующее лето думаю корабли построить, мои товары и твое зерно возить будут.

– Ты хочешь снова в заморские страны отправиться?

– Я хочу корабли в заморские страны отправить.

Сергей лукавил, корабли строил для набора и обучения моряков. Россия так и не стала морской державой, взять моряков негде. Вот и решил набирать «с мира по нитке», потом отбирать для своих целей лучших. После завтрака заехали к губернатору, попили чаю. За разговором попросил Воронцова земли рядом с его деревнями попридержать, никому не продавать.